Голос Телора прозвучал ровно, он не выдал ничем его состояния, но, вопреки угрызениям совести и порывам благоразумия, Телор знал наверняка, что страсть его одержит верх, если ему придется делить с Кэрис жилье.
Они добрались до более оживленной дороги, которая вела на северо-восток, к аббатству, и тогда в голову Телора пришла эта мысль: остановиться на отдых в аббатстве. В нем мужчины и женщины строго изолировались друг от друга. И когда с ним рядом не будет Кэрис, когда он не будет слышать ее звонкий голос и радостный, мягкий смех, может быть, тогда он будет в состоянии думать головой, а не руководствоваться чем-то еще.
Повернувшись, Дери взглянул на Телора без особого удивления. Он уже привык к тому, что его спутник неожиданно выходил из состояния полнейшей рассеянности и делал замечания, абсолютно не имеющие ничего общего с тем, о чем шел разговор.
– Разумно ли это? – спросил карлик. – С Кэрис, одетой мальчиком...
– Ничего страшного, – возразил Телор. – Ей придется просто опять надеть мою тунику и одернуть ее получше, чтобы она была как можно длиннее. Получится довольно приличное платье для твоей «сестры», которую мы сопровождаем...
– К моей тетушке в Оксфорд, – добавил Дери мрачным голосом. Но потом добавил уже более непринужденно: – Но она больше похожа на твою сестру, чем на мою. Почему ты хочешь породнить Кэрис со мной?
– Мне лучше быть твоей сестрой, Дери, – вмешалась Кэрис. – Потому что туника Телора выглядит на мне, как платье сестры слуги, а не сестры господина.
– Да, – тотчас же согласился Телор, благодарный Кэрис за стремительность ее мысли. – У нас слишком мало вещей, чтобы утверждать, будто Кэрис выходит замуж. Но мы можем сказать, что твоя тетушка нашла для нее место служанки.
Конечно же, Телор имел в виду вовсе не грубую ткань туники и не ее неопределенный серо-коричневый цвет, когда предложил Кэрис выдавать себя за сестру Дери. Он не сделал ее своей сестрой, потому что даже столь невыразительный намек на их родственные отношения заставляли Телора содрогнуться.
– Очень хорошо, – смирился Дери. – Мы всегда сможем сказать, что у нашего отца было две жены; одна из них моя мать, другая – мать Кэрис.
– Нет, – запротестовала девушка. – Я хочу быть твоей полнокровной сестрой. У меня никогда не было никаких родственников, и если сейчас я нашла одного из них, я не хочу, чтобы он приходился мне родственником только наполовину.
Телор с беспокойством взглянул на Дери. Он с ужасом подумал о том, что за своим стремлением отдалиться от Кэрис совсем забыл, как болезненны для карлика воспоминания, связанные с потерей семьи. Но Дери не вернулся к своей личной боли. Может быть, в глазах его и мелькнула печаль, но он по-прежнему улыбался Кэрис.
– Нет, – сказал Дери. – Если бы ты была моей полнокровной сестрой, я бы никогда не позволил тебе идти в услужение вдали от дома. Я сумел бы удачно выдать тебя замуж. Естественно, я ревновал отца к его второй жене и ненавидел тебя за то, что ты родилась физически полноценной. Я – твой злобный сводный брат и мечтаю только об одном – как бы поскорее от тебя избавиться.
– Но нас тотчас же уличат во лжи, – не сдавалась Кэрис, смеясь. – Ведь никто не поверит, что ты жесток по отношению ко мне.
– Боюсь, что это так, – заметил Телор, который понял, как хотелось Дери считать Кэрис своей сестрой. – Но, я думаю, у Кэрис внешность не особо-то и пугливая.
– Мы всегда можем найти дикий лук и натереть ей глаза, – предложил Дери.
– Но я вовсе не хочу ходить с красными глазами и красным носом, – жалобно сказала Кэрис. – Мне кажется, моя история намного лучше. Давайте скажем, что наша тетушка нашла для меня неплохое местечко и обещала подыскать мне выгодного мужа, чем... чем есть в нашей деревне, потому что Оксфорд – больше и богаче нашей деревни, а ты как раз собирался отправиться туда со своим хозяином.
– Конечно, – согласился Дери. – И злодеем будет Телор. Я вынужден его слушаться, а он не будет мне давать возможности заниматься личными делами.
– Э, нет, подождите, – запротестовал Телор. – Я вовсе не хочу, чтобы здесь думали обо мне, как об отъявленном негодяе.
Таким образом историю пришлось перерабатывать снова и снова, пока, наконец, она не стала походить на самую настоящую эпическую поэму. Дери и Телор понимали – никто в монастыре не будет детально расспрашивать их о степени родства, и Кэрис, которая вначале была серьезной, вскоре поняла, что мужчины ведут этот разговор и невольно заставляют ее принимать в нем участие уже только ради шутки. Тогда девушка тоже дала волю своим чувствам, и время полетело быстрее, задорный радостный смех скрашивал долгие томительные часы.
К счастью, беззаботное настроение не притупило их бдительности, которая была теперь особенно необходима, поскольку они выехали на широкую дорогу. Оказавшись за пределами владений де Данстенвилла, Дери объявил Кэрис, что теперь им следует быть очень внимательными, прислушиваться к малейшему подозрительному звуку и почаще оглядываться назад, обращая внимание даже на самый, казалось бы, незначительный дымок. Телор заметил, что дорога, проходящая через земли аббатства, может оказаться наиболее опасной, если только монахи не наняли охрану. Владельцы близлежащих поместий охраняли эту дорогу и очищали окрестные леса от всякого сброда. Они делали это не только для своего собственного блага, но и в помощь монахам, которые благословляли их и служили в их честь молебны. Но в нынешние смутные времена многие лорды предпочитали оставлять своих стражников дома, чтобы те охраняли их собственность, а не бегали по дорогам и отлавливали бродяг и разбойников.
Уже дважды Дери делал знак остановиться, держа наготове свою пращу с камешками, по сравнению с которой длинная окованная железом дубинка Телора, которую тот держал в правой руке, выглядела настоящим копьем, но оба раза тревога оказывалась ложной: Дери просто показалось, что в кустах что-то шевелится. Кэрис спросила, не лучше ли будет ехать по более спокойной дороге, но ей ответили, что вряд ли сейчас где-нибудь безопаснее. Так или иначе, а стук копыт все равно услышат, а значит, заметят и их. Если же они будут ехать, разговаривая и смеясь, заверил девушку Телор, они тем самым, возможно, смогут перехитрить нападающих, которые, решив, что мужчины целиком поглощены своими веселыми разговорами, будут менее осторожны и выдадут себя.
В конце концов все их предостережения оказались излишними. Вскоре путешественники остановились у ручья, чтобы попить самим и напоить лошадей, здесь же Кэрис переодела тунику Телора и села на лошадь боком. Спустя некоторое время они благополучно добрались до аббатства, где ремесленника, резчика по дереву Телора из Бристоля, изготовляющего музыкальные инструменты, его слугу и сестру слуги приняли без лишних вопросов и с таким комфортом разместили на ночлег, как вряд ли бы устроили менестреля и других бродячих артистов. На следующее утро путешественники собрались уезжать.
