– О, я согласна! – закричала девушка. Размышляя над тем, какую роль должна играть в непредвиденных обстоятельствах, она совсем забыла о том, что сидит так близко от Телора, но когда принялась решать, как бы поосторожнее вновь начать этот разговор и не навлечь на себя гнев, в голову ей пришла мысль испробовать на нем свое обаяние. Но Кэрис тут же отказалась от этой затеи, она показалась ей еще более рискованной, чем участие в драке без разрешения, но тем не менее ее так и подмывало дотронуться до Телора, провести рукой по его спине, уткнуться ему в затылок и ехать, держась руками за него, а не за петельки на седле. От этого мысли девушки то и дело путались. Поэтому-то она и обрадовалась, услышав, как легко могла разрешиться ее проблема, и совсем забыла, что собиралась вновь завести разговор о драках.
– Ты не будешь бояться ехать верхом одна? – спросил Дери.
– Спина у Дорализа уже, чем у Тейтиура, – ответила Кэрис. – Думаю, что без труда удержусь на ней. У меня ведь очень сильные ноги.
– А это совсем не обязательно, – сказал Дери. – Завтра мы будем в Марстоне. И я думаю, что смогу там одолжить для тебя какое-нибудь старое седло.
Он покосился на Телора, но менестрель кивнул и сказал с улыбкой:
– Только прежде удостоверься, что просишь именно у того человека, который имеет полное право одолжить тебе седло. Я знаю, как тебя обожают конюхи. Но мне бы не хотелось, чтобы один из них отдал тебе то, что еще пригодится в Марстоне. И потом, как нам быть с вещами? Я не хочу сказать, что Кэрис уж очень тяжелая, но она не сможет ехать верхом на муле, если на нем будут висеть еще и эти огромные корзины.
Телор говорил легко и непринужденно, но на самом деле, когда до него дошел смысл предложения Дери, он не знал, чего ему хотелось больше: расцеловать карлика или убить его. Телор понял – Дери не хотел, чтобы Кэрис в Оксфорде ушла от них в другую труппу. Он догадался об этом по петелькам, появившимся на его седле, и по тому, как карлик предложил Кэрис пересесть на Дорализа. Дери жалел девушку и хотел, чтобы она осталась с ними. Для Телора же в равной степени были невыносимы и мысли о расставании с Кэрис, и то, что девушка сидела так близко от него, и эта близость невероятно его возбуждала.
Дери считал, что Кэрис лучше пересесть на мула, это казалось логичным и Телору, так как принесло бы ему хоть какое-то облегчение. Но Телор столкнулся с проблемой, о которой не хотел думать, но которую нужно было решить. Во время празднеств в замке ему совсем не трудно было уверить себя, что все непременно станет на свои места... пока он снова не увидел Кэрис в конюшне. От Телора не укрылось короткое, испуганное оцепенение девушки, заметившей откровенное выражение на лице; почувствовал он, как стремительно Кэрис отпрянула назад, когда Тейтиур взял с места слишком резко, и ее невольно бросило на Телора, не мог он не ощущать слишком прямую осанку девушки, хотя она и сидела позади него.
Телор знал, что, если бы он прочитал во взгляде девушки ужас, его желание угасло бы. Кэрис довольно привлекательна, но все же не настолько хороша собой, чтобы испытывать желание после того, как она выразила бы свое отвращение. Но, к несчастью, небольшой страх, который все-таки был в ее поведении, вызывал вовсе не Телор. Кэрис боялась страсти, которую почувствовала к менестрелю.
Осознание этого еще сильнее распалило желание Телора, который устал быть жертвой чьей-то страсти. Он сам хотел завоевать расположение Кэрис, и это возбудило его еще больше. Но желание боролось в нем с совестью. Телор понимал, что, если Кэрис не в восторге от случайных, ни к чему не обязывающих связей, он не посмеет убедить ее уступить ему. Ведь потом он, скорее всего, постарается отделаться от деревенских девушек и от благородных леди, которых то и дело тянуло на что-нибудь новенькое. Несмотря на возбуждение, которое и раздражало его, и позволяло сладко замирать, Телор твердо знал: удовлетворив свою страсть к Кэрис, он не захочет связывать себя с девушкой навсегда. Определенно, он еще не готов связать себя с какой-нибудь женщиной и начать вести оседлый образ жизни.
Конечно, невозможно, чтобы Кэрис была девственницей, поэтому никакого особого вреда он ей не причинит... Но даже думая так, Телор ни на минуту не забывал о предостережении Дери, которое подтвердилось. Телор сам убедился, что Кэрис борется со своей страстью, если же он как-то повлияет на исход этой борьбы и потом оттолкнет от себя девушку, удовлетворив свое желание, он сделает ей этим очень больно, не говоря уже о том, что и для ее тела это может иметь определенные последствия.
Погруженный с головой в свои нелегкие размышления, Телор рассеянно согласился с планами Дери о том, что стоит заново распределить груз. Через несколько минут они повернули на север и поехали по дороге, которая пересекалась со старой дорогой, ведущей в Мальмсбери. Телор снова вернулся к своим мыслям и вынужден был, к сожалению, признать, что у него есть только один выход: или он оставляет Кэрис в покое, или же будет поддерживать с ней связь, пока ей это не надоест. Но в этот момент внимание менестреля привлек неожиданный взрыв смеха, раздавшийся со стороны его спутников. Дери смотрел на девушку, и Телор понял, что никогда еще не видел у карлика такого счастливого выражения лица.
Волна ревности стремительно захлестнула Телора, он снова и снова задавал себе вопрос – почему Дери так хочет, чтобы Кэрис осталась с ними, но внезапная ярость менестреля так же быстро угасла, как и зажглась. Телор знал – Дери очень жалел Кэрис и считал, что судьба обошлась с ней жестоко. Теперь же, слушая, как Дери рассказывает девушке о своих выступлениях, а она с удовольствием слушает его и вносит свои предложения, Телор понял: за время пребывания в замке Коумб эти двое стали настоящими друзьями. За этим стояла еще одна проблема. Даже если он откажет себе в удовольствии сблизиться с Кэрис, будет ли справедливо избавиться от единственного человека, который стал карлику родным? Кэрис суждено остаться с ними, чтобы быть другом Дери, почему же тогда он, Телор, должен отказывать себе в удовольствии познакомиться поближе с ее телом?
– В Мальмсберском аббатстве есть неплохой странноприимный дом. Думаю, лучше всего остановиться там, – сказал Телор.
Голос Телора прозвучал ровно, он не выдал ничем его состояния, но, вопреки угрызениям совести и порывам благоразумия, Телор знал наверняка, что страсть его одержит верх, если ему придется делить с Кэрис жилье.
Они добрались до более оживленной дороги, которая вела на северо-восток, к аббатству, и тогда в голову Телора пришла эта мысль: остановиться на отдых в аббатстве. В нем мужчины и женщины строго изолировались друг от друга. И когда с ним рядом не будет Кэрис, когда он не будет слышать ее звонкий голос и радостный, мягкий смех, может быть, тогда он будет в состоянии думать головой, а не руководствоваться чем-то еще.
