Синдзи вспомнил Аску в бою и отрицательно помотал головой: даже снаряженный специальным оружием против Ангела, «Ягдэнгель» измотает его на скорости, и, свалив одного за счет большего количества стволов, со вторым «Тип-01» точно не совладает.
— Вот, — сказал Ставнийчук, поднимая внушительный палец. — А только по цене «Ядра» можно построить десять «Истребителей». И заметь, я не говорю о стоимости танков или самолетов с вертолетами, которые легко могут тебя потрепать просто массой.
— Но… Получается…
— Акаги придумала «Ядро» как теоретическую модель, эдакий кунштюк, игру разума, если хочешь, — досадливо сказал Ставнийчук, и Синдзи ощутил что-то вроде восхищенной ревности в его голосе. — И знаешь, именно после этого ее взяли в научный отдел вашей «NERV» и поставили во главе проекта «ЕВА».
Синдзи, прозревая, метнул быстрый взгляд на лицо ученого, и Ставнийчук кивнул:
— Да. Понял, наконец? Реактор типа «Ядро» поставили на «Тип-01» именно по прямому распоряжению его превосходительства Гендо Икари.
Он, кряхтя, поднялся и подал руку Синдзи:
— Ладно, давай расходиться. Я тебе мыслишку подкинул, а ты подумай на досуге. Может, поймешь, в чем дело. Скажу честно: я — не понял.
Ставнийчук поправил халат и широко зевнул, огладил ладонью усы и поднял руку — доброй, дескать, ночи. Растерянный Синдзи поклонился на прощание и, глядя в широкую спину, пытался вызвать в голове хоть какие-то мысли.
Треск громкой вывел его из бесплодных раздумий:
— Всему конвою. Тревога. Обнаружено синее свечение. Повторяю…
Синдзи вскинулся и рванул к каюте. Страдающий звук сирены выбрасывал людей из кроватей, загудели двигатели БМК, готовясь перестроить атомоход, а из распахнутых дверей навстречу выскочила Аска, на ходу завязывая свою рыжую гриву в хвостик.
— Ну что, Синдзи? — крикнула она и бросила ему куртку. — Пойдем делать нашу основную работу?
Он набросил на плечи одежду и побежал с нею, и встречные поспешно вжимались в стены коридора. «А ведь кто-то из них мог позавчера быть у меня на мушке» — подумал Синдзи, краем глаза выделяя проносящиеся мимо лица.
«Бог войны… Пока у нас на очереди очередной „дьявол“. Ну что ж, посмотрим, кто кого».
Синдзи успел понять, что его совершенно не пугает мысль о слепоте, и вокруг завертелась круговерть из техников, бинтов и кабелей.
Глава 18
Поерзав на рычагах, Синдзи замер, ожидая, пока втянутся опоры. Во мгле слышались странные звуки: гулкий рев танковых двигателей, словно размытый, будто из-под воды; мощные ухающие хлопки — не выстрелы пушек, не взрывы. Атомные земли своим диким криком предвосхищали побоище.
— Синдзи, как у тебя там видимость? — спросила Аска.
— Плохо. До рассвета еще почти час.
— Можно подумать, после сразу посветлеет…
Голос рыжей звенел даже сквозь помехи, становящиеся все отчетливее. «Голос пустошей» колебался, то заглушая человеческую речь, то понижаясь до шепота.
— Оба — по направлению ракеты. «Шестой» первым засек его.
Операцией пока руководила Акаги. «Что-то не так с Мисато-сан», — отчетливо понял Синдзи. В памяти всплыло ее лицо на вечернем рапорте, едва слышно зазвучал голос. «Как я сразу не догадался, что она больна?»
Сполох сигнальной ракеты отвлек его от посторонних размышлений. Осторожно огибая танк, к нему приблизился «Истребитель».
— Ныряем сразу? — поинтересовалась Аска.
— Да, полная синхронизация, — отозвался БМК.
Зеленоватое свечение визира погасло и он, жужжа моторчиками, уплыл под потолок, а на его место сбоку надвигался шлем. Синдзи моргнул и вспомнил свое настроение перед посадкой в «Тип» — напряженное ожидание вместо обычного страха, от которого подводит живот, едва ли не желание вместо тошнотворного ужаса. Темноту маски уже подсветили красные огоньки, щелкнули замки…
Короткая боль — и «я» привычно размывается, распускается нитями густая вязь личности, каждая нить уходит, длит сознание, сковывает звенящую мертвую бездну, опутывает собой… Снаряд и пушка, ракета, патронник, запал, турбина, реактор, генератор, редуктор, редуктор, поршень, турбина… Нескончаемая множественность «я», объединенных в одно…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Синдзи вдруг понял, что продолжает себя осознавать, всего лишь на секунду замерев и сосредоточившись на самом краю бездны, куда обычно нырял с закрытыми глазами. Понимание и удивление сразу же разрушило хрупкое это равновесие, и разум распался, успев с сожалением отметить странный морок, наваждение, невозможную иллюзию…
Прислушавшись к ощущениям, Синдзи разогрел грудь, успокаивая дыхание. Турбины мощно пели, сообщая о полной готовности, реактор кипел в заданном пределе, а подвесное оружие плавно вздымалось, подсвечивая в поле зрения прицельные метки. Вокруг копошились танки, занимали оборону у БМК, часть машин уходила во мглу, по направлению, указанному слабым огоньком сигнальной ракеты.
— Я займусь им в ближнем бою. Прикрывай, — сказал незнакомый «Типу» голос, но тельце, закованное в грудь Синдзи, услужливо подсказало странное имя «Аска». Он двинулся вперед, тяжело уронив в эфир:
— Подтверждаю.
Товарищ обошел его стремительным шагом, вскидывая огромный клинок.
Синдзи шел за собратом своего «Типа», и постепенно выплывал из глубин полного растворения в машине. Удивительное спокойствие, мысль о странном начале слияния, полное осознание своих действий в качестве «Типа» — вот что тревожило его накануне битвы с могучим врагом. Он задумался и вновь прислушался к ровному биению разума: словно незримый компас повернул свою чуткую стрелку в глубинах «я»: страх вон там. Синдзи добавил к странностям еще одну, а именно отстраненное осознание животного ужаса, того самого, что рвал его на части при приближении к Ангелам. «Ну есть этот ужас — и пусть себе. Проще найти сволочь».
Тяжелые шаги машины вторили поступи ведущего, а Синдзи никак не мог настроиться на смертельную схватку: что-то мешало, что-то из произошедшего с ним было настолько важно, что разум жертвовал сосредоточенностью, вниманием, анализом ситуации, отдавая все ресурсы на поиск этой странности. Синдзи закусил губу, чувствуя, как грохнула болью голова, и содержимое памяти высыпалось перед ним, как россыпь патронов, один из которых подмигнул слепящим бликом.
«Вот оно…»
— Стой здесь и подсвети мне его, когда скажу, — послышался голос Аски. — Я его уже вижу, зайду сбоку.
Синдзи трясло от понимания того, что он только что обнаружил, пот стремительным ручьем тек по шее, и он пережатым голосом просипел:
— Понял…
— Дрожишь? — сказала рыжая. — Не переживай, я дам тебе его застрелить.
«Истребитель» взвыл и ушел в сторону от маршрута, и Синдзи, всмотревшись, увидел слабое голубоватое сияние, слегка колеблющее мглу. Он замер и начал опускать машину на колено, принимая базовое положение для стрельбы, а в голове билась мысль: «Когда же я, наконец, сойду с ума?!»
Слева вспыхнуло дульное пламя, а через мгновение, различимое только в восприятии «Типа-01», донесся звонкий удар выстрела. Еще вспышка, еще и еще одна — танки начали свою самоубийственную миссию: отвлечь, занять, изучить возможности. Ангел — пока еще невидимый за густым пологом мглы — не торопился давать ответ, лишь налилось светом сияние, распыляя снаряды, но конвой и не думал умолкать. Залпы разгоняли мглистый полог, и стало видно темное тело неясной формы, окруженное плазменной защитой. Синдзи закончил наведение всех стволов и неспешно исправлял траектории тяжелых ракет: это применять не стоило, раз уж «Истребитель» будет близко к врагу, но пусть лучше будут наготове.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Разум ходил вокруг вытащенного на берег открытия и рассматривал его, пытаясь понять, как такое вообще может быть. Пока навыки учитывали баллистические поправки, пробовали разные светофильтры и осторожно смещали прицельные метки, настоящий бой уже кипел вовсю внутри слабого сознания пилота.
«Я или остаюсь собой, чувствуя „Тип-01“ как второе тело, или становлюсь семидесятиметровой тупой болванкой, которая по привычке зовет себя „Синдзи“… Неужели… Есть третий вариант?..»
