— Работник из «Морского Утеса». Прошу меня простить.
Генри направился к выходу. Энн стояла, взволнованная тем, что только что совершила. Она чувствовала себя палачом, отсрочившим казнь преступника.
— Вы уверены, что мистер Оуэн больше не является частью вашей жизни? — мягкий голос Джейка Моррисона вывел Энн из задумчивости.
— Он составляет совсем небольшую часть моей жизни, — быстро нашлась с ответом Энн. Она взглянула на Джейка и ахнула. — О Боже — ваше лицо!
Челюсть Джейка распухла, и на ней красовался огромный синяк от подбородка до уха.
— Да, — сказал Джейк, осторожно дотронувшись до синяка. — Я надеялся, что это придаст моему образу некоторую лихость, но по выражению вашего лица я вижу, что поторопился с выводами.
Энн сочувственно посмотрела на него.
— О нет. Вы прекрасно выглядите, мистер Моррисон. Только вам, наверное, очень больно. Да?
— Мою боль может вылечить только поцелуй прекрасной дамы.
Энн устроила целое представление, оглядываясь в поисках прекрасной дамы, и растерянно сказала:
— Боюсь, что сейчас здесь нет ни одной прекрасной дамы, кроме Беатрис. Но я думаю, что кое-кто будет очень недоволен, если она вас поцелует. Я бы не хотела, чтобы и на другой стороне вашего лица появилось такое украшение.
Джейк улыбнулся такой подкупающей улыбкой, что Энн смутилась.
— Я надеялся, что мне поможете вы.
Энн бросила взгляд туда, где Генри и Алекс разговаривали с Пелегом Брауном. Когда она вновь посмотрела на Джейка, он нахмурился.
— Мисс Фостер, вы свободны или нет? — спросил он.
— Конечно, я… — начала она и остановилась. — Я боюсь, что и сама не знаю.
— Я понимаю.
— Нет, вы не понимаете. И я тоже ничего не понимаю, — сказала Энн в отчаянии.
Он тихо рассмеялся.
— Дайте мне знать, когда поймете. — Он кивнул ей, прощаясь, и побрел вдоль берега.
Энн знала, ей не следует отпускать его, и уже открыла рот, чтобы окликнуть, но вместо этого взглянула в сторону Генри. Она никогда не сможет быть по-настоящему свободной, пока не разделается с Генри, раз и навсегда. Ах, почему она не позволила ему закончить признание? Она все еще не хотела признаваться себе в том, что любит его. Она увидела, как Генри вместе с Пелегом Брауном направился к своему легкому двухместному экипажу, сел в него и уехал, Он даже не помахал ей на прощание. Наверное, она абсолютно неправильно истолковала его намерения. Но это, безусловно, еще не все, будут и другие ситуации.
К Энн подошел Алекс и сказал:
— Генри срочно вызвали в «Морской Утес» по личному делу. Он передал вам свои извинения.
«Морской Утес». Упоминание об этом доме смыло все ее нежные мысли о Генри, как будто ее окатили ведром ледяной воды. «Не забывай, не забывай, идиотка, что он сделал с тобой. Он заслужил уготованную ему участь». Энн совершенно расстроилась и решила, что сейчас ей нужна поддержка подруги.
Беатрис хватило всего минуты, чтобы вновь раздуть костер мести, уже затухавший в сердце Энн.
— Спасибо тебе, — сказала Энн, вздохнув, когда Беатрис закончила быстрое и подробное перечисление всех прегрешений Генри. — Я сделаю это, Беа, — сжала она кулачок.
— Что ты сделаешь? — затаив дыхание, спросила Беатрис.
— Поеду в «Морской Утес». Лучшего места, чтобы уничтожить Генри, мне не найти. Пусть его унижение не будет публичным, как мы хотели раньше, но меня это вполне устроит. Генри, в конце концов, заплатит за все.
Глава XVI
Первым же паромом Энн добралась до Джеймстауна. Там она наняла лодку, которая должна была доставить ее в «Морской Утес». Она решила, что ей хватит двух часов, чтобы осуществить задуманное, а потом она попросит мистера Брауна отвезти ее к Восточному Причалу, где она сядет на последний паром до Ньюпорта. Если все пройдет так, как она рассчитывает, она вернется в дом Лейденов еще до заката и успеет переодеться для бала у Вандербилтов.
Энн приказала себе подавить все чувства. Она всю жизнь училась искусству скрывать эмоции, теперь это умение ей пригодится. Энн не хотела думать о конечном результате своего поступка, о том, что причинит боль человеку, который, если честно, в последнее время ей очень нравится. Но ведь и хорошие люди, совершив плохой поступок, должны отвечать за него. Генри не ответил за свое преступление перед Энн. Но сегодня это произойдет.
Генри стоял на берегу в закатанных до колен брюках, когда дно маленькой лодки зашуршало по песку. Не говоря ни слова, он подошел и, обхватив талию Энн сильными руками, вынес ее на берег. Единственное слово, которое он произнес, было «спасибо», вместе с серебряным долларом, предназначавшимся моряку, доставившему Энн.
— Я уже заплатила ему, — сказала Энн.
Не обращая на нее внимания, Генри откатал брюки, хмуро поглядывая на мокрое пятно на левой ноге. Энн вдруг занервничала, осознав, что сильно рискует, приехав сюда.
— Что вы здесь делаете? — спросил он наконец.
Энн посмотрела на Генри и со страхом увидела, что он вовсе не выглядит довольным ее визитом. Но она заставила себя улыбнуться.
— Ничего не скажешь, вежливое приветствие, сэр, — кокетливым тоном сказала она.
— Я задал вам вопрос, Энн.
Все началось не так, как она планировала. Генри ей совсем не обрадовался, и она разозлилась на себя. Неужели она так обманулась? Невозможно! И с нарастающим ужасом Энн подумала, что очень даже возможно. Разве весь опыт ее общения с Генри не говорит о том, что она совершенно не понимает его? Разве она не обманывалась в нем прежде? С чего это она взяла, что на пляже он собирался признаться ей в любви? Что он говорил? Что-то о том, что ему не нравятся намерения Джейка Моррисона. Но ведь это не значит, что он любит ее. Если бы она была такой же храброй в присутствии Генри, как на безопасном расстоянии от него!
Энн опустила голову и прикусила губу. Что сказать, ну что же ему сказать? Она чувствовала себя невыносимо глупо, хуже, чем тогда, когда оглядывалась в надежде увидеть кита на пляже Бейли.
— Я думала… — начала Энн и замолчала, беспомощно разведя руками. Как она могла сказать, что думала, будто он влюблен в нее, и оказаться в унизительном положении, если в ответ на эти слова он посмотрит на нее с жалостью? — Наверное, мне следует вернуться. Как вы думаете, мистер Браун сможет отвезти меня назад к причалу?
Генри недоверчиво смотрел на нее.
— Вы проделали весь этот путь только для того, чтобы тотчас же отправиться обратно?
Энн оглянулась назад — туда, где виднелся Ньюпорт, всем сердцем желая оказаться сейчас там. «Конечно, он не любит меня», — думала Энн. Но почему этот факт заставлял ее чувствовать себя так ужасно? Энн закрыла глаза, осознав всю пропасть своей глупости. Весь ее дурацкий «план» возник лишь потому, что она убедила себя в том, что Генри ее любит. Она поняла теперь, что хотела заставить его влюбиться не просто для того, чтобы отомстить. Она хотела доказать, что достойна его любви.
