узнала, что после процедуры взятия отпечатков пальцев и фотографирования Фиделя отправили в тюрьму, а Матильда занималась допросом сержанта Билла. Джина подошла к стеклу, которое со стороны помещения для допросов было зеркалом. Она увидела, что Матильда и сержант Билл добродушно беседуют.
«Сделку обсуждают», — подумала Джина.
Через минуту в коридор выскочила Матильда с выражением полной радости на лице.
— Договорились, сержант Билл признаётся, что подкупал Томаса Руза, убил Вивьен Пили и даст показания на Капучино. Мы, в свою очередь, позволяем ему выйти на пенсию, как ветерану полиции с полным пенсионом, — сообщила она.
Дверь в кабинет лейтенанта Брейбена была открыта, но самого не было на месте. Из принтера торчала пачка листов. Джина взяла пачку в руки и стала перебирать. Она вздрогнула. Худшие опасения подтвердились. На одном из листов Джина увидела отпечаток фотографии настоящего Родригеса с длинным перечнем преступлений. Машинально она оглянулась на дверь. В следующей комнате тоже никого не было. Джина сложила эту бумагу вчетверо, положила в сумочку и быстро вышла.
На Фиделе была ярко-оранжевая тюремная роба. Он нервно ходил по одиночной камере. Чтобы не вызвать подозрения в Капучино, было решено держать Фиделя в тюрьме до того момента, когда сержант Билл согласится давать показания. После чего Капучино можно арестовать. Об этом Фиделю успела сказать Матильда по дороге в тюрьму.
Матильда не предупредила Фиделя, что для конспирации его арестуют тоже. Вероятно, она думала, что для мексиканца посидеть два дня в тюрьме пустяк, о котором можно не упоминать.
— Родригес, всё будет хорошо, — успела она шепнуть Фиделю и поцеловать в губы, перед тем как его в наручниках вывели из машины.
Фидель нервничал не без основания. Матильда не знала его историю бегства из Мексики. Конечно, об этом необходимо было рассказать, но он планировал это сделать после ареста Капучино, когда Матильда будет помогать в получении Американского гражданства.
В тюрьме его не только переодели и сфотографировали, но и взяли отпечатки пальцев. Можно было только надеяться, что настоящий Родригес был дружен с законом и в полицейской базе не числился.
Вдруг раздался громкий звонок и решётка отъехала в сторону.
Мимо камеры по коридору довольно быстро начали проходить заключённые. Так как Фидель попал в тюрьму впервые, то не было понятно, куда все идут, но он решил не отставать от коллектива и пошёл вместе со всеми. В конце коридора оказалась просторная зала, из которой доносились ароматы разогретой пищи.
— Вкусно пахнет! Столовая! — Подумал Фидель.
В столовой он прокатил свой поднос раздаче мимо стеллажей и дымящихся котлов с пищей, возле которых стояли дежурные по кухне с огромными черпаками. Из фильмов Фидель знал, что в тюрьме нужно держаться заключённых своей национальности.
Он подсел к группе молодых мексиканцев, которые были похожи просто на хулиганов. Потом осторожно осмотрелся, то нигде за столами не увидел сержанта Билла.
«Вряд ли бы сержант пропустил обед. Значит, держат где-то в другой месте», — подумал Фидель.
Обед закончился, и заключённые, не спеша, побрели к выходу. На входе в столовую. появились охранники и несколько человек в строгих костюмах. У каждого на пиджаке, кроме одного, хорошо была заметна табличка с надписью — посетитель. Мужчина без таблички что-то говорил, остальные внимательно слушали.
«Похоже, это комиссия, а начальник тюрьмы даёт какие-то пояснения», — подумал Фидель.
В дверях появился ещё один охранник. Рядом с ним шёл мужчина в бейсболке, очках и в яркой спецовке, на которой крупными буквами было написано — «Нагреватели и Кондиционеры всех систем. Томс Рива». Они прошли в небольшое помещение рядом со столовой.
«Похоже, что-то случилось с нагревателем. Механик не тюремный», — подумал Фидель.
Охранник сразу вышел обратно, а механик остался внутри и занялся ремонтом.
Тем временем члены комиссии стали расспрашивать заключённых о жалобах.
Сердце Фиделя учащённо забилось. Он понял, что у него есть шанс бежать. В тюрьме он находился, как Родригес, на котором могла быть куча криминальных подвигов. Всё внимание охранников и заключённых было сосредоточено на разговорах, которые вели члены комиссии. Никто не обратил внимание на Фиделя, когда он вошёл в комнату, где механик чинил нагреватель.
— Тебе помочь? — обратился Фидель, чтобы как-то оправдать своё появление и не вызвать подозрений.
Когда механик свалился на пол после нокаутирующего удара, Фидель быстро переоделся в его форму. Наудачу, размер подошёл. Фидель натянул бейсболку как можно глубже, чтобы козырёк закрывал большую часть лица, и надел очки. С этим получилась неожиданная проблема. У Фиделя было хорошее зрение, но очки оказались настолько сильные, что он стал видеть всё с искажениями. Это было серьёзным препятствием, но Фидель решительно пошёл к выходу.
— Нужную прокладку забыл в машине, — сообщил Фидель охраннику на выходе из тюрьмы.
— Во всех неполадках всегда виноваты прокладки. Мне тоже в моторе менять нужно, — по-философски заметил охранник и нажал на кнопку, чтобы открыть дверь.
Через полчаса Фидель был уже в центре Томс Рива, где бросил машину механика. У Роберто появляться было нельзя. Единственным безопасным местом были дома Джины или Матильды. Фиделю предстояло решить, у которой из них будет безопаснее.
49. Дела амурные
Небо от края до края было плотно затянуто серой плёнкой облаков. Утро было безветренное. За окном во всём чувствовалась какая-то неспешность. Безостановочно стрекотали цикады. Коротко просвистел соловей, как бы пробуя голос для вечернего концерта. Истошно закричала сойка — красивая синяя птица с отвратительным голосом. Похожие на гигантских жуков где-то совсем рядом прожужжали малюсенькие колибри. За облаками прогудел невидимый самолёт, а рядом с домом прошуршала по дороге одинокая машина. Фидель услышал, как кто-то вошёл в комнату и открыл глаза.
— Как ты? — спросила Матильда и ласково улыбнулась.
— Спасибо, хорошо. Что с механиком, которого я вчера нокаутировал? — спросил Фидель встревоженно.
— Не волнуйся. Он быстро пришёл в себя. Зачем ты вообще бежал, через два дня я бы за тобой приехала, — ответила Матильда.
— Чтобы забрать мой труп? Капучино мог захотеть от меня избавиться, чтобы не сболтнул лишнего, — сказал Фидель, на ходу сочиняя правдоподобные для Матильды причины побега.
— Ты Капучино не очень опасен. Другое дело сержант Билл.
— Что гадать — опасен или нет. Представился случай и сбежал, — ответил Фидель немного раздражённо.
— Ладно, я сейчас, — закончила разговор Матильда миролюбивым тоном.
Через минуту она вернулась с подносом, на котором разместились чашка дымящегося кофе и тарелка с пончиками, покрытыми приторно-сладкой глазурью. Для прекрасного настроения Матильда имела две причины. В поисках спасения Фидель пришёл именно к ней. Хотя Фидель был мексиканец, но всё-таки белый, что ей, как чернокожей
