— Наталья Николаевна. Я уже имел честь просить вашей руки. И пусть однажды я уже получил отказ, но я тешу себя надеждой, что сумею завоевать ваше прекрасное сердце. Не знаю, когда я вернусь. Не знаю, когда мы сможем увидеться вновь. И пусть это выглядит глупо, просить руки женщины в такой ситуации, но я никогда себе не прощу, если не сделаю этого. Милая Натали, я люблю вас, люблю всем сердцем, и я вновь прошу — сделайте меня счастливейшим из людей. Я прошу вашей руки. Мои же рука и сердце вечно ваши.
Натали смотрела сверху вниз, на преклонившего колено Анатолия…
* * *
ТЕЛЕГРАФНОЕ АГЕНТСТВО РОССИИ И РОМЕИ (ТАРР). 1 (14) декабря 1917 года.
СТОКГОЛЬМ. Сегодня столице Швеции начались официальные переговоры полномочных делегаций держав-участниц Великой войны. Среди главных тем этих переговоров — заключение мирного договора, взаимное уточнение границ между державами, обсуждение колониальных вопросов, восстановление экономик и будущее мироустройство.
Полномочную делегацию Имперского Единства России и Ромеи возглавляет господин тайный советник Николай Шебеко.
Напомним нашим читателям, что с 7 октября сего 1917 года основные воюющие державы — ИЕРР, США, Германия, Рим, Франция и Великобритания синхронно объявили об односторонних инициативах «Сто дней для мира», обязавшись не вести наступательных операций на протяжении ста дней. До 15 октября к этой инициативе присоединились остальные воюющие страны, в результате чего с 17 октября в Стокгольме начались консультации о перемирии, каковое и было объявлено с 1 ноября 1917 года.
Напомним так же, что инициатива «Сто дней для мира» была впервые предложена ЕГО ИМПЕРАТОРСКИМ ВСЕСВЯТЕЙШЕСТВОМ и ВЕЛИЧИЕМ ГОСУДАРЕМ ИМПЕРАТОРОМ Единства России и Ромеи МИХАИЛОМ АЛЕКСАНДРОВИЧЕМ еще 19 марта сего 1917 года. Тогда к этой инициативе присоединились ряд европейских держав, однако тогда надеждам всего миролюбивого человечества не суждено было сбыться и кровавый пожар Великой войны вскоре запылал вновь.
Сегодня взоры всех прогрессивных людей направлены в Стокгольм, где у полномочных делегаций правительств стран-участниц войны, появился реальный шанс дать мир народам всей Земли.
* * *
ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. ПЕТРОГРАД. РУССКО-БАЛТИЙСКИЙ ВАГОННЫЙ ЗАВОД. 2 (15) декабря 1917 года.
— Рад видеть вас в добром здравии, Марсель Жанович!
— И я вас рад видеть, Александр Тимофеевич!
Они тепло пожали друг другу руки.
— Что ж, Марсель Жанович, вижу вас отозвали с фронта?
Марсель Плиа кивнул:
— Да, Александр Тимофеевич, тут уж, как говорится! Да и какая война сейчас? Перемирие! Вот и собирают сейчас нашего брата по всем фронтам, кто в технике разбирается. Сейчас наш фронт здесь, в тылу! Так что теперь я при деле — готовимся к запуску конвейера по сборке моторов РБВЗ-Л-12.
— Это же та лицензионная копия американского мотора «Либерти», верно?
— Точно так, Александр Тимофеевич, это практически он и есть.
Маршин с интересом смотрел на деловую суету вокруг.
— А где сам конвейер-то? Тут стройка сплошная!
Плиа вновь согласно кивнул:
— Да, пока еще цех достраивается, но до конца года уже смонтируем все необходимое, а с 1 марта начнем серийное производство. Если ничего не случится, конечно.
Марсель поискал взглядом вокруг и заметив ящик, подошел и постучал по дереву. Маршин усмехнулся — совсем уже обрусел французский полинезиец. Александр Тимофеевич был даже уверен, что не найди тот дерева под рукой, то обязательно постучал бы по собственному лбу, в надежде не сглазить.
Плиа тем временем с какой-то гордостью оглядел суету и сообщил:
— Прислали нам целый батальон военных строителей, чтобы цех возвести в кратчайшие сроки. Империи нужны моторы и заказ в триста моторов на следующий год никто не отменял.
— Сможете?
— Отчего же нет? Сможем, Бог даст. На 1919 год запланирован выпуск еще пятисот моторов.
Маршин эти планы знал, равно как и знал то, что РБВЗ не единственный завод, на котором налаживается выпуск по лицензии моторов «Liberty L-12». Помимо РБВЗ, четырехсотсильные моторы Л-12 готовятся к производству концерном «Русские моторы» на принадлежащем объединению новом Московском авиамоторном заводе МАМЗ, причем выпуск там планировался куда большего объема, ведь только одних моторов МАМЗ-Л-12 там планировалось выпустить не меньше тысячи штук за 1918 год, а двигатели Л-12 будут не единственной продукцией завода. Кроме того, в России сейчас выпускались и другие моторы. Так на заводах «Русского Рено» в Рыбинске выпускались «МРР-1» в триста лошадей, а в той же Москве продолжали выпускаться двигатели «Гном» и «Сальмсон», тем более что после выкупа «Русскими моторами» акций компаний, эти заводы стали полностью российскими, да и многие французские специалисты предпочли принять российское подданство, не желая возвращаться в разоренную Францию и предпочитая последовать примеру господина Рено, который вообще перенес свою деятельность в Россию. И не только он один.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но главной заботой и главной гордостью Александра Тимофеевича Маршина были, конечно же, не французы и не французская техника, поскольку основным полем его деятельности были Соединенные Штаты Америки, и в том, что моторы «Liberty L-12» начали готовиться к выпуску в России, есть немалая и его заслуга.
А уж история со знаменитым ученым Николой Теслой вообще была предметом необычайной, даже не гордости, а некоего даже самолюбования в контексте того, вот, какой он (Маршин), все же молодец, поскольку уговорить Теслу переехать в «дикую варварскую Ромею, которая только называется европейской страной, а по факту дремучие и дикие османские земли».
И пусть понадобилось несколько встреч и даже обмен телеграммами с Москвой и практически личные гарантии Государя Императора, но все же бастион упрямства Теслы пал.
Конечно, Александр Тимофеевич отдавал себе отчет в том, что, по большому счету Теслу ничего в США уже не держало и он был весьма разочарован тем, как у него идут дела в Америке, и тем, какие у него там перспективы, но приобретенные за годы жизни там навыки деловой хватки и умение вести переговоры, делало из мистера Теслы весьма жесткого переговорщика.
Уж, простите за тавтологию.
* * *
ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ИМПЕРАТОРСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ. 3 (16) декабря 1917 года.
Ректор Императорского Константинопольского университета профессор Никола Тесла, на правах председательствующего, объявил на вполне сносном (уже) русском языке:
— Досточтимые коллеги, уважаемое научное сообщество, господа гости, приглашенная пресса, дамы и господа. Позвольте Международную научную конференцию «Мир и вызовы грядущего» объявить открытой.
Досточтимый зал зааплодировал. Тесла присоединился к аплодисментам, а затем опустился на свое место в президиуме.
Да, а президиум сегодня был просто выдающимся. Чего стоили только имена сидящих в нем! Мария Кюри, Владимир Вернадский, Николай Жуковский, Константин Циолковский, Эрнест Резерфорд, Нильс Бор, Винченцо Черулли, Антонио Абетти, Абрам Иоффе, специально приглашенные гости — Герберт Уэллс и Ромен Роллан. Ну, и он сам. Никола Тесла не страдал ложной скромностью и вполне себе отдавал отчет в том, чего стоит его имя, даже на столь блистательном фоне.
И это при том, что сама Местоблюстительница Ромеи Ольга Александровна от участия в составе президиума отказалась, сославшись на то, что конференция научная, а она все же не Нобелевский лауреат, не профессор и не доктор наук. Посему она заняла место в первом ряду среди прочих почетных гостей, оставив слева от себя лишь одно место пустым.
Что ж, позади три месяца подготовки. Откровенно говоря, очень непростой подготовки. Ведь собрать в Константинополе одномоментно почти полтысячи светил науки, было весьма затруднительно. Во-первых, все ученые, особенно ученые выдающиеся, люди, по своему обыкновению, весьма и весьма занятые, и срываться с места, ехать не пойми куда, чаще всего совершенно не готовы, и лишь досадливо отмахиваются, когда к ним поступают всякого рода странные предложения (а проведение конференции в разоренном войной Константинополе выглядело именно так). Во-вторых, война, хотя и затихла, но все равно формально продолжалась, поэтому нечего было и думать о том, чтобы на конференцию приехали ученые из Германии, а ведь именно им сейчас принадлежит если не ведущая, то, во всяком случае, весьма значимая роль в сфере науки и прочих открытий. Один Альберт Эйнштейн чего стоит! Пусть он сейчас и гражданин Швейцарии, но вырваться из Берлина он не смог. Или не захотел. Берлинский физический исследовательский институт — это та синица в руках, которой не каждый согласен рискнуть в условиях идущей войны.
