Михаил, держа на сгибе локтя летный шлем, совершенно по-свойски чмокнул улыбающуюся сестру в щеку. Затем, кивком поприветствовав аплодирующий президиум, повернулся к залу и поднял руку.
Установившаяся за считанные мгновения тишина прерывалась лишь стрекотом кинокамер.
Император улыбаясь смотрел в зал, а затем весело заметил:
— Приветствую вас, дамы и господа. К сожалению, циклон над Малороссией несколько удлинил путь нашему дирижаблю, но полковник Казаков любезно согласился подбросить меня от аэродрома до университета на своем С-19-бис, благо поляна перед главным корпусом достаточно велика для посадки.
Затем, установив свой шлем на трибуне, Царь продолжил уже серьезно.
— Я хотел начать с чтения приветственного адреса, но затем решил не тратить время на красивые слова. Сегодня здесь собрались выдающиеся умы человечества. Физики, химики, биологи, врачи, астрономы, представители других направлений науки. К сожалению, не все смогли принять наше приглашение и приехать в Константинополь. Линии фронтов все еще разделяют нас. А войны по-прежнему разделяют человечество.
Помолчав несколько секунд, Михаил Второй продолжил:
— Десять лет назад в русской Сибири взорвался неизвестный объект. Как вы все знаете, в этом году мы посылали на место катастрофы дирижабль. К сожалению, возможности экспедиции были невелики, и, по большому счету, она ограничилась поиском места взрыва и первичным его изучением, главным образом, фотографированием. Вы все наверняка видели часть этих снимков, но одно дело, видеть опубликованное в газете смазанное и ретушированное фото, а совсем другое, видеть снимок собственными глазами. И я скажу прямо — мне эти фотографии не понравились. Что бы это ни было — космический корабль с Марса или ракета с Венеры, взрыв некоего природного объекта или иной аномалии, но это явление несет нам вполне реальную угрозу.
В зале висела полная тишина.
— Сегодня вы увидите фильм, смонтированный из множества различных лент, снятых на месте взрыва. Затем, желающие могут посетить Зеленый зал, где развернута целая выставка фотографий, снятых в районе Подкаменной Тунгуски. В том числе, никогда нигде не публиковавшиеся. Это позволит взглянуть на произошедшее под совсем иным углом зрения. И прежде чем, вы начнете смотреть этот фильм, я хочу сказать только одно — по нашим оценкам взрыв неизвестного объекта в Сибири был в двадцать тысяч раз мощнее ужасного взрыва в Галифаксе. Задумайтесь над этим, глядя на эти кадры…
Глава 15. Праздничная суета
СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ АМЕРИКИ. НЬЮ-ЙОРК. ЗАЛИВ АППЕР-БЕЙ. 11 (24) декабря 1917 года.
Статуя Свободы сияла, освещенная праздничной иллюминацией. Крупнейший город Америки готовился встречать Рождество 1917 года.
И пусть все еще идет война. Пусть позади невзгоды и прочие трудности. Но ведь Рождество! Грядет праздник, идут последние приготовления, покупаются последние подарки, все вокруг спешат, а кое-где уже празднуют.
И в это шумящее великолепие входил их лайнер, подсвеченный и освещенный как та рождественская елка в Москве. И пусть в Нью-Йорке главную елку не ставят, но разве в этом дело? Нет, все дело в том, что следующий год будет обязательно счастливым, обязательно он будет лучше года нынешнего, будет он свободен горестей и проблем.
Емец смотрел на близящиеся огни большого города. Города, который слышал о войне лишь из сообщений газет, да через рассказы тех, чьи родственники или знакомые погибли на Великой войне в Европе. Впрочем, основная масса погибших, хотя и погибла из-за войны, но, все же, погибла не на войне. Целая дивизия пошла на дно в тот страшный день, когда германская подводная лодка торпедировала американский лайнер «Левиафан» весной этого года.
И была в том некая ирония судьбы, что германский лайнер, конфискованный властями США с началом войны, стал братской могилой для полутора десятков тысяч американских солдат и офицеров, будучи потопленным германцами в открытом океане.
Что ж, война на море уже в прошлом. Лайнер с Анатолием благополучно пересек Атлантику, боевые действия уже практически не велись, хотя и меры предосторожности все еще соблюдались. В общем, все волнения уже позади, а впереди их ждало Большое Яблоко — великий Нью-Йорк. К этому городу можно относиться по-разному, но он существует, и плевать он хотел на ваше о нем мнение.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Близилась причальная стенка.
Ну, что ж, здравствуй, Америка!
Хотя, Емец тут же поймал себя на том, что он прибыл сюда не для того, чтобы Америка здравствовала. Ну, ладно, придется перефразировать.
И он прошептал:
— Привет, Америка! Привет тебе из Москвы! С наступающим тебя!
* * *
ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. МАЛЫЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ. 12 (25) декабря 1917 года.
Нельзя сказать, чтобы Ольге нравился дворец, но, во-первых, было что-то символическое в том, что Наместник Ромеи занимает бывший дворец Йылдыз, построенный в честь завоевания Константинополя османами, а, во-вторых, он был достаточно просторен и имел просто-таки колоссальный парк, что компенсировало некоторую удаленность от набережной, а, в-третьих, до Дворца Единства ехать совсем недалеко — километр по бульвару Победителей, а затем поворот направо и еще пятьсот метров по набережной Единства. Сущая ерунда для автомобиля, да и обеспечивать безопасность проще.
Тем более что вопрос безопасности ставился царственным братом во главу угла. Даже, если что-то случится с Дворцом Единства, все основные органы управления Ромеей и дворец Местоблюстителя не должны были пострадать. Кроме того, Михаил весьма серьезно опасался того, что вскоре ему и Августейшему семейству придется покинуть набережную и углубиться в сторону суши на безопасное расстояние.
И, в связи с этим, полным ходом шла реконструкция как самого дворца, так и всей дворцово-парковой территории, занимавшей площадь, на секундочку, почти в квадратный километр. Но и тут, помимо общего благоустройства и реконструкции, Император немало сил уделял вопросу безопасности. Так, Малый Императорский дворец и его парк теперь отделялись от побережья сплошной живописной насыпью, задача которой как раз и состояла в том, чтобы, в случае повторения ситуации, аналогичной взрыву в Галифаксе, отразить и направить выше дворца возможную ударную волну.
Михаил Второй планировал переехать в Малый дворец в, как он выразился, возможный угрожаемый период. И нужно ли говорить о том, что под видом всяких строительных и дорожных работ, строился и секретный подземный туннель между Дворцом Единства и Малым Императорским дворцом? Хороший такой туннель, с электрическим освещением и комфортабельными самодвижущимися электровагонами?
* * *
ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. НА УГЛУ НАБЕРЕЖНОЙ БАРОНЕССЫ ДЕ БОДЕ И ПРОСПЕКТА КОНСТАНТИНА ВЕЛИКОГО. 13 (26) декабря 1917 года.
— И как вам Константинополь, Никола Милутинович? Вижу, что вы уже почти обжились здесь.
Тесла усмехнулся и кивнул.
— Да, можно сказать и так, Константин Эдуардович. В принципе, мне знакомо чувство, когда приходится переезжать в новую страну и начинать жизнь заново. Я часто менял города, и нередко менял страны. Переехав из Австро-Венгрии во Францию, а оттуда потом и в Америку, я каждый раз кардинально менял все. Так что, нынешний переезд в Ромею для меня лишь новая страница моей личной истории. Отвечая же на ваш вопрос, скажу вот что — пока Константинополь и Ромея в целом мне нравятся.
— И чем же, позвольте полюбопытствовать?
— Да, всем, практически. Нет, не скажу, что все замечательно и удобно, все ж таки последствия боев и веков османского владычества дают о себе знать, но очень любопытно, знаете ли, наблюдать за тем, как меняется город, меняется вся эта страна с приходом русских. Я не был в России, но говорят, что там тоже все бурлит.
Циолковский кивнул.
— Да, в самой России тоже все кипит.
