Пусть идут. Чем больше их будет, тем меньше останется защищать верхние уровни.
Брекаш проявил свою злость, издав сквозь ротовую решетку чирикающее шипение. Все услышали бы в этом звуке признаки языка, но лишь у его братьев из Кровоточащих Глаз были какие-то шансы понять смысл.
Люкориф понял все очень хорошо. Он обошел другого раптора, его когти потрескивали, отзываясь на раздражение.
— Не вынуждай меня убивать тебя, — предостерег он.
Брекаш указал на завывающий генератор размером с боевой танк «Лендрейдер». Из вокалайзера вырвался очередной всплеск не-языка.
— Это бессмысленно, — настаивал он. — Сколько таких мы уничтожили? Сколько?
Перед тем, как ответить, Люкориф в свою очередь отозвался визгом кондора, криком высшего хищника.
— Ты идиот, и у меня кончается терпение. Уничтожь его, и отправимся дальше.
Брекаш был одним из немногих воинов, предпочитавших стоять на измененных ногах-лапах. Вот и сейчас он стоял, глядя на присевшего предводителя сверху вниз.
— Ты заставляешь нас заниматься ерундой. Где Странствующие Десантники? Они не пришли на защиту этих мест, поскольку эти места не имеют значения.
Шлем Люкорифа судорожно дернулся от резкого рывка шеи. Несколько силовых кабелей и гибких трубок, свисавших с затылка, заметались от конвульсий раптора, болтаясь, будто механические косички.
— Мы не видели Странствующих Десантников, потому что этот монастырь размером с город-улей, глупец. На планете их осталась едва ли сотня. Если имперцы и успели выступить на защиту своей крепости, то они обороняют нижние уровни от Когтей, — Люкориф подчеркнул слова агрессивным рычанием.
Брекаша было не запугать.
— После их уничтожения ничего не меняется. Мы уже прикончили девять машин. Ничего не изменилось.
Люкориф приказал двум другим прекратить играть с телами мертвых слуг.
— Уриф, Крайл, уничтожить генератор.
Рапторы повиновались и с кашлем реактивных ускорителей перепрыгнули из одного конца помещения в другое. Они безо всякого изящества обрушили на вибрирующую машину когти и кулаки, оставляя на ней вмятины и выдирая прочь куски стали. Пробив несколько отверстий, ведущих к внутренностям генератора, двое рапторов с лязгом отправили в сердце машины несколько гранат.
— Сорок секунд, повелитель, — прошипел Крайл.
Люкориф кивнул, однако не двинулся с места. Он снова обернулся к Брекашу.
— Эта крепость — город, а мы находимся в его кишках, ползем на север и на юг, вверх и вниз, пробираясь к органам. Подумай о сердце легионера, брат, — раптор вытянул лапу, как будто держал в руке человеческое сердце. — Это многослойный плод с отделами и проходами, которые ведут внутрь и наружу. Рассеки одно соединение, и, быть может, тело умрет, а, может, останется в живых. Рассеки множество соединений, и сомнений не останется.
Люкориф наклонил покрытый отростками шлем в направлении лязгающего генератора.
— Это один из отделов сердца Виламуса. Мы рассекли часть его соединений. Если так надо, мы рассечем и больше. Сердце откажет, а тело умрет.
Брекаш отсалютовал, приложив к сердцу когтистый кулак.
— Повинуюсь.
Кровоточащие линзы предводителя рапторов вновь сфокусировались на брате.
— Тогда идем.
Раздутые черные глаза Возвышенного снова повернулись к оккулусу.
Чувства существа вернулись в его разум, словно хлесткий удар чрезмерно натянутого каната. Потребовалось несколько тошнотворных мгновений, чтобы угасло восприятие Люкорифа — омерзительное ощущение человеческой плоти, невыносимое зрение глаз, созданных в материальном царстве и слепых к тонкостям эфира.
— Кровоточащие Глаза на грани успеха, — прорычало создание.
— Приказы, мой повелитель? — спросил палубный офицер.
Демон подался вперед на троне. Доспех зарычал, но его громкости не хватило, чтобы скрыть ужасающий скрип и треск нечеловеческих мышц.
— Вперед на две трети.
— Есть, повелитель.
Возвышенный внимательно посмотрел на оккулус, прежде чем ввести несколько поправок в гололитическое отображение системы.
— Встать на траверзе первой орбитальной защитной платформы. Запустить «Громовые ястребы», чтобы забрать десантные капсулы до прибытия Корсаров.
— Как пожелаете, повелитель.
— И приготовить варп-маяк. Как только наши «Громовые ястребы» окажутся на подлете к доку, вызвать флот Гурона.
XX
Падение Виламуса
Сайрион присоединился к ним последним. Он с грохотом вбежал в комнату, держа в руке болтер, и чуть не поскользнулся, тормозя на каменном полу с вытравленными литаниями.
— Я заблудился, — признался он.
Ксарл и Талос с натренированной плавностью совершили одинаковые движения, заняв позиции по обе стороны широкого дверного проема, через который только что вошел Сайрион.
— Похоже, ты привел с собой друзей, — заметил пророк. — Сколько?
Сайрион стоял рядом с Меркуцианом, они оба подготавливали болтеры. Узас не обращал внимания на братьев, но его рогатая голова задергалась с нетерпением охотничьего пса, когда он услышал приближающиеся шаги.
— Достаточно, — сказал Сайрион. — Десятки. Но это всего лишь смертные. Я не видел ни одного Странствующего Десантника.
Воин, наконец, осмотрел помещение, отметив, что огромный круглый зал полностью очищен от мебели. Все мертвые тела, скамьи и изукрашенные столы оттащили к стенам, оставив центр пустым.
— А вы были заняты, — отметил Сайрион. Остальные оставили его комментарий без внимания, что его не удивило и не расстроило.
Талос ударил потрескивающим клинком меча по каменной кладке, чтобы привлечь внимание Узаса. На ней осталась подпалина.
— Болтер, — произнес он.
— Что?
— Пользуйся болтером, брат. Мы держим оборону в этом помещении. Нападает слишком много врагов.
Узас заколебался, возможно, не понимая. Он посмотрел на топор и гладий, которые держал в руках.
— Пользуйся болтером, — бросил Ксарл. — Посмотри, мы прижались к стене, урод. Похоже, будто мы нападаем?
Наконец Узас убрал оружие в ножны и отстегнул болтер. Пророк заметил это, и его кольнуло воспоминание. Это была та же реликвия, которой Малхарион почтил деяния Узаса в более светлые, лучшие времена.
— Узас, — сказал он.
— Ммм?
Талос слышал, как приближаются шаги и богатые ругательствами ободряющие крики взводных офицеров.
— Брат, я помню, когда тебе вручили это оружие. А ты?
Узас крепче сжал болтер.
— Я… Да.
Пророк кивнул.
— Используй его, как следует. Они идут.
— Я их слышу, — раздался голос смертного, слабый и тонкий в сравнении с грохочущим рычанием речи легионеров.
Талос кивнул Ксарлу, и они как один высунулись из-за угла. Сжатые темными руками болтеры ударили и затряслись, выплевывая заряды в коридор. Прежде чем по дверям хлестнули первые ответные полосы лазеров, оба воина уже вернулись за укрытие.
— Ты попал одному в лицо, — усмехнулся Ксарл. — Обоими болтами. Его голова превратилась в красную дымку. Я слышу, как его люди давятся ей.
Талос перезарядился, подхватив израсходованный магазин и спрятав его.
— Соберись.
Цепи на его доспехе загремели о керамит, хотя он не двигался. Ксарл бросил взгляд на собственный наплечник, где прикованные черепа стучали друг о друга, словно на ветру.
— Давно пора, — пробормотал Меркуциан.
Первый Коготь отвел глаза от центра комнаты, когда начало появляться свечение. На их броню обрушился лишенный источника ветер: вихрь наоборот, который выдыхал холодный воздух на несокрушимый керамит. Доспехи покрылись тончайшим налетом инея, а измазанная кровью одежда разбросанных по залу мертвых тел смялась и захлопала в нарастающей буре.
— Как драматично, — оскалился под лицевым щитком Сайрион.
Звуковой удар потревоженного воздуха раздробил несколько перевернутых столов, швырнув обломки на стены.
Сияние отступало, распадаясь в ничто, из которого оно появилось.
В центре зала стояли пять фигур в оскверненной броне, увешанной талисманами и покрытой бронзовыми рунами. Четыре из них заслоняли пятую. Огромная боевая броня терминаторов издавала гортанное рычание, пока они осматривались по сторонам, крутя туда-сюда клыкастыми шлемами.
Голова пятого была непокрыта. На фоне остальных он казался карликом, однако излучал радостное и отвратительное обаяние всем своим видом — от блеска в глазах до самоуверенной улыбки.
— Вы хорошо поработали, — ухмыльнулся лорд Гурон из Красных Корсаров.
