я увидел второго.
Это не он. Это не может быть он.
— Двигайся, — пробормотал я, будто люди на экране могли меня слышать. У парня были короткие, тёмные волосы, но я не видел его лица, пока он лежал на носилках, уже сняв шлем и куртку.
Но потом… там был он. Его лицо было испачкано сажей, и он вроде был в сознании и мог кивать на что-то, что говорил медик, но это определённо был Киран, его погружали во вторую скорую.
Я перестал двигаться, когда меня пронзил укол боли, какую я не испытывал никогда, практически опуская меня на колени.
Он жив…
Но в порядке ли он?
Что случилось?
Насколько сильно он ранен?
Куда его везут?
Как быстро я могу туда добраться?
О боже, пожалуйста, пусть он не будет серьёзно ранен, и не будет никакой внутренней травмы.
Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт.
Было очевидно, что он едет в больницу, но в таком большом городе, как Чикаго, их должно было быть несколько. Как узнать, в какую?
Когда новости вернулись от репортёра обратно к Александру, я вспомнил о визитке, которую он дал мне после нашего интервью. Он практически был членом семьи Кирана; может быть, он будет знать, куда его отвезут.
Я побежал за своим портфелем, в который убрал визитку. Достал её, чтобы набрать его номер в телефоне, и заметил, что у меня трясутся руки. Я отправил сообщение, надеясь, что он держит телефон где-то поблизости, чтобы проверять его в перерывах на рекламу.
«Привет, Александр, это Себастиан Вогель. Я смотрю твой репортаж о пожаре и увидел, что Киран был ранен. Куда его отвезут?»
Минуты тянулись, пока я по очереди смотрел на телефон и в телевизор, пока наконец не увидел на телефоне три точки.
«Я слышал, что он едет в больницу при университете, но ранения не опасны для жизни».
Я вздохнул с облегчением, но то, что его вообще везут в больницу, означало, что он не совсем в отличной форме, и мне нужно было ехать туда.
«Спасибо».
«Пожалуйста, — появились ещё точки, исчезли, затем появились снова, будто он решал, что ещё хочет сказать. — В таких ситуациях лучше позволить больнице о нём позаботиться, пока он не выйдет на связь сам. С ним всё будет в порядке».
Я прочитал сообщение дважды, а затем засунул телефон в карман. Может, Александр привык иметь дело с экстренными случаями и мог спокойно к этому относиться, но я никак не мог просто сидеть здесь, ничего не делая, если Киран нуждался во мне. Или нуждался в чём-то другом, не конкретно во мне.
Я уже отправил своего водителя домой на ночь, и понадобится слишком много времени, чтобы вызывать его обратно, поэтому я быстро открыл приложение Убера и вызвал машину.
Водитель уже припарковался у обочины и ждал, когда я вышел на улицу, и я был благодарен, что а) он не был разговорчивым, и б) он был быстрым.
Возле Университетской больницы творилось сумасшествие, скорые выстроились по кварталу, парковки были заполнены, и возле входа толпилось больше людей, чем я ожидал увидеть в такой поздний час. В городе случилось что-то ещё масштабное? Люди на складах были бездомными, и я не мог представить, что многие их близкие вообще знают, что они были внутри, или вообще поддерживают с ними связь.
— Можете высадить меня здесь, — сказал я, не в настроении видеть в пробке, когда мог пойти пешком и добраться туда быстрее.
Не дожидаясь, пока водитель припаркуется, я открыл дверь и побежал через парковку. Внутри бурлил адреналин, необходимость увидеть Кирана во плоти и собственными глазами подгоняла меня двигаться быстрее. Я протолкнулся через небольшую толпу людей у входа, но как только оказался внутри, понял, что они блокировали холл, и это была очередь.
Чёрт. Это займёт вечность.
Они не пропускали много людей, разворачивая большинство из них, и я даже не понимал почему, пока не оказался следующим.
— Я могу вам помочь? — охранник окинул меня взглядом.
— Да, мне сказали, что сюда скорая отвезла Кирана Бейли. Он пожарный и был ранен.
— Вы близкий родственник?
— Нет, меня зовут Себастиан Вогель, и я…
— В это время разрешается входить только близким родственникам.
— Но…
— Только родственники, — снова сказал он, а затем посмотрел мимо меня на следующего в очереди человека, эффективно меня отгоняя.
Ого. Ладно, я не ожидал, что меня прогонят. Тогда, был ли здесь кто-то из братьев Кирана? Я не хотел думать о том, что он один и ранен.
Подождите, может у него с собой был телефон? Разрешали ли их брать на вызовы?
Был только один способ узнать. Я вышел обратно на улицу, отходя от толпы, и нашёл номер Кирана. Я нажал кнопку вызова и ждал, позволяя ему звонить и звонить, и звонить, пока не включилась голосовая почта.
— Киран, это Баш, — сказал я. — Я видел в новостях пожар и знаю, что с тобой что-то случилось, и я… — я нервно провёл рукой по волосам. — Я просто хочу убедиться, что ты в порядке. Просто, эм. Дай мне знать, когда сможешь.
Повесив трубку, я вызвал такси и, ожидая, решил отправить Кирану сообщение, на случай, если он не сможет сразу проверить голосовую почту.
«Надеюсь, ты в порядке. Пожалуйста, дай мне знать, когда получишь это».
Приехала моя машина, и я сел на заднее сидение, откинул голову назад и закрыл глаза. Боже, это было так неожиданно. И хуже всего было знать, что что-то случилось, но быть не в силах связаться с ним, узнать, что он в порядке, и услышать его голос.
Он в порядке, он там, где ему нужно быть, и ты всё равно ничего не можешь сделать.
Так я продолжал себе говорить.
Предстояла длинная ночь.
Глава 33
Киран
— Вот чёрт, он живой! — меня поприветствовали аплодисменты и крики, когда я вышел из полицейского крузера, припаркованного перед станцией. И если бы одна моя рука не была в слинге, а в другой я не держал снаряжение, я показал бы им всем средний палец.
— Чёрт, приятель, говорил же, ты его выбил, — сказал Олсен, когда он и другие меня окружили. Солнце только начинало выглядывать из-за горизонта, и все выглядели измождёнными, будто работали всю ночь. — Оно сломано?
— Нет, просто вывих. Его вправили, но понадобится пару недель, чтобы всё зажило.
Брамм скорчил лицо.
— Значит, бумажная работа, да?
— К сожалению. Могло быть и хуже.
По правде говоря, я был довольно зол, что какое-то время буду сидеть на скамейке запасных. Ненавидел,
