Читаем без скачивания Что мне делать без тебя? - Ирина Лобановская

- Карен тоже говорит, что вмешиваться не стоит, - мрачно буркнула Олеся.

- Ну, если даже Карен так говорит, я просто тебя не понимаю! - отец развел руками. - Купи себе новое платье! Если хочешь, я могу тебе его подарить.

- Я ничего не хочу! - крикнула Олеся. - Все только смеются! Ты сам прекрасно знаешь, что Полина ни о чем не рассуждает!

- Но ведь и ты тоже, - спокойно возразил Глеб. - Но я старался не лезть в твои дела.

- Ты плохо старался и очень даже возникал, забыл? - уличила его Олеся. - Но ты - это ты, а я - совсем другое дело! Каждый человек индивидуален!

- Жизнь, как я вижу, тебя ничему не научила! - философски заметил Витковский, покачав головой. - Ты по-прежнему пользуешься расхожими истинами и банальными аксиомами. Что такое твоя пресловутая индивидуальность? В сущности, ничего. Чувства и желания у всех одни и те же: каждый хочет есть, спать, любить, общаться, зарабатывать деньги, каждый хочет быть в тепле, мире, уюте и не болеть. Какая тут индивидуальность? Где она, покажи мне ее, если я сам никак не могу разглядеть!

- Ты все вечно упрощаешь и опошляешь! Человек выше своих потребностей!

- Какая чепуха! - поморщился Глеб. - А ты все постоянно усложняешь, моя девочка! Посмотри хоть один раз вокруг: ты сама действительно выше элементарных физиологических потребностей твоего Карена, а когда-то - Валерия? Сильно ты сумела над ними подняться, дорогая? И над своим желанием хлебнуть вина тоже. Надеюсь, все-таки бывшего... Или ты можешь не спать, не носить свои разноцветные тряпки и бусы? Что ты рассказываешь мне сказки? Какие еще могут быть проблемы у Полины в шестнадцать лет, кроме как трахнуться с мужиком, предварительно выпив? Вспомни, в конце концов, историю с Джангировыми. Неужели тебя и впрямь ничему не научила жизнь?

Отец смотрел неодобрительно и удивленно. Олеся покраснела и прикусила губу.

- Но Полина больна...

- Можно подумать, что ты нет! Большим психическим здоровьем нужно обладать, чтобы связаться с пятнадцатилетним мальчишкой!

- Папа, ты снова об одном и том же! Когда это кончится наконец? - в отчаянии прошептала Олеся. - Мы никак не можем найти с тобой общего языка. Все давно уже в прошлом...

- Ты имеешь в виду, что ему не пятнадцать лет? - прищурился Витковский. - Справедливо, но и тебе тоже не двадцать семь...

- Нет, с тобой просто невозможно разговаривать! - Олеся вскочила. - Больше ты меня здесь не увидишь!

Глеб встал и спокойно усадил ее на место.

- Выпей водички и успокойся! Давай начнем все сначала: значит, у Полины есть поклонник, который тебя по какой-то причине не устраивает. По какой?

Олеся заметалась в поисках ответа. Действительно, почему ей не нравится Стас? Оказывается, она даже не анализировала свое отношение к теннисисту. Отец внимательно посмотрел на нее.

- Следовательно, ты не знаешь. Пойдем дальше. Она собирается за него замуж?

- Нет, замуж она не хочет.

- Ну, моя дорогая девочка, ты просто зарвалась! Чего ты тогда мечешься? Замуж она не хочет, парень обыкновенный... Поспит она с ним и успокоится. Объясни мне, в конце концов, почему ты так терзаешься? Или ты мечтала сохранить на всю жизнь ее девственность? Это грезы. В чем здесь проблема? Вот если бы тебя беспокоило отсутствие у нее всякого интереса к мужчинам - тогда совсем другое дело.

Олеся была в замешательстве. Отец, как всегда, расставил все точки над "и", разом зачеркнув ее тревоги. Глеб насмешливо и ласково наблюдал за дочерью из-под очков.

- А что предлагает тебе Карен?

- Он считает, что неплохо пригласить Стаса к нам...

- Разумно, - кивнул поэт. - Давай так и поступим. Меня ты тоже приглашаешь?

- Да, Карен так считает...

- Большое ему спасибо! - иронически поклонился Глеб. - Очень неглупый юноша. А что считаешь по этому поводу ты?

- Я уже вообще больше ничего не считаю! - снова взбеленилась Олеся. - Ты окончательно меня заморочил, и я отказываюсь что-либо понимать.

- Тогда выбери день и время. Думаю, всех устроит пятница, часов семь. Передай Полине привет и скажи, что я очень скучаю без нее. И низкий поклон Карену. Он у тебя, кажется, чрезвычайно преуспевает по службе?

- Кажется, - буркнула Олеся. - Отдался какой-то фирме. Я не вникаю в его служебные дела. На жизнь нам вполне хватает.

- Вот здесь ты молодец! - похвалил отец. - Всегда бы так: не вникай - и дело с концом!

- Легко тебе говорить, папа! - раздраженно сказала Олеся. - Ты бы лучше поговорил с Полиной.

- Да о чем? - вновь удивился поэт. - Девочка даже не влюблена, простейшая физиология, самый примитивный случай... Она и так у тебя ничем особым не занята, ну пусть изображает хотя бы страсть. Все же занятие! И не такое уж неинтересное, ты не находишь? Неужели тебе надоел твой юный и прекрасный муж?

Олеся поняла, что обсудить с отцом ничего не удастся.

- Ладно, мы договорились, в пятницу, в семь, - скороговоркой пробормотала она. - Не забудь. Если что-нибудь изменится, я позвоню.

Олеся нервничала. Ее взвинченность подогревалась безупречным, нарочитым спокойствием Карена и шутками Глеба. Они оба издевались над ее тревогами и страхами, обесценивая их своей иронией и превращая в ложные, несущественные. Ну, конечно, они были полностью правы: Олеся драматизировала события, но сейчас она чувствовала, что теряет Полину навсегда, и это подстегивало, заставляло торопиться и совершать необдуманные бессмысленные поступки. Вот когда она до конца осознала чувства Джангировых по отношению к ней и Карену, те чувства, которые она так справедливо осудила, не умея понять, те, с которыми они не смогли совладать когда-то и с которыми она не в состоянии была справиться теперь. Проклятый, вновь смыкающийся круг! Как могла она бороться с этим неумолимым, жестким, четко спланированным и логически выверенным течением жизни, как могла устоять перед ним - маленькая, слабая, бестолковая? И почему вдруг именно сейчас она так жадно, исступленно схватилась за Полину? Сознавала, что уходят годы, ничего не оставляя взамен? Ощущала близость новых потерь и панически боялась их? Вот! Отгадка, кажется, найдена. Она боится потерять Карена... Он молод, беспечен, эгоистичен и только бесстрастно свистит, покачиваясь на носках. Он уверенно шагает вперед, не оглядываясь и не останавливаясь ни перед чем. Его шаг - шаг победителя. Везде и во всем. И что за прихоть, что за детский каприз - на ходу прихватить с собой маленькую женщину с озерными глазами? И как он будет вести себя дальше - ведь ему только двадцать шесть, а ей уже под сорок... И не имеет никакого значения то, что они выглядят как ровесники. Это абсолютно ничего не значит. Карен всегда поступал и впредь будет поступать в соответствии со своими желаниями, и никто не властен что-либо изменить в его поведении. Подсознательно страшась его вполне возможного предательства, Олеся стала судорожно хвататься за дочь, не желая терять и ее тоже.

Она напряженно осмотрела стол, готовый к ужину: ничего не забыла? Скоро должны приехать Полина со Стасом и Глеб. Карен закрылся в кабинете и что-то читал. Издерганная Олеся не слышала, как он бесшумно подошел и встал сзади.

- Я думаю, - сказал он, лениво потягиваясь, - тебе давно пора бросить работу: твои деньги погоды не делают. Может, тогда ты начнешь хоть немного интересоваться домом. Надежда, правда, очень слабая...

- Мы именно в эту минуту будем обсуждать твое неуместное предложение? - раздраженно спросила Олеся.

- А что тут обсуждать? - флегматично пожал плечами Карен. - Тут абсолютно все ясно. Не вижу никакой проблемы.

- Зато я вижу! Кроме того, ты, по своему обыкновению, пришел не вовремя. В твоем духе как раз сейчас предложить лечь в постель!

- Это совсем неплохо, - Карен уставился на нее неподвижным взором. - Думаешь, не успеем?

- Думаю, ты никогда не уймешься, - с трудом удержалась от смеха Олеся.

Ну что можно поделать с ним, не меняющимся темноглазым мальчишкой, упрямо мокнущим под дождем возле ее дома?

- Кажется, обстановку разрядили, - удовлетворенно заметил Карен и опустился в кресло. - Если они не явятся сию минуту, я съем все без остатка вместе с салфетками. Ты меня моришь голодом с полудня.

- Не сочиняй! - возмутилась Олеся. - Ты без конца жевал дрянные чипсы и что-то там еще из пакета!

- Конечно, из пакета. И, безусловно, дрянные. Я всю жизнь ем у тебя что-то мерзкое из пакета. А мечтаю - из тарелки! Разумеется, это замечательно - ходить в рестораны с такой неподражаемой женщиной, как ты, но все же не менее прекрасно ужинать с ней вдвоем дома. Я не люблю, когда моя личная жизнь проходит на людях! И мне сильно не нравится, когда на тебя смотрят! А там на тебя почему-то все время смотрят! В этом смысле дома значительно безопаснее и спокойнее. Однако я отвлекся. Почему я не вижу четко составленного тобой плана беседы? Вопрос - ответ, вопрос - ответ, твой монолог, наш диалог, стихи Глеба... Я думал, ты лучше подготовилась к встрече.

Олеся махнула рукой.

- Не смейся! Я действительно не знаю, о чем говорить.