Читаем без скачивания Что мне делать без тебя? - Ирина Лобановская

Олеся махнула рукой.

- Не смейся! Я действительно не знаю, о чем говорить.

- А зачем говорить? - невозмутимо спросил Карен. - Пускай они говорят, а ты молчи. Только, умоляю, не бросай на меня трагические взгляды, это порой бывает сложно пережить, я начинаю пугаться и судорожно соображать, что от меня немедленно требуется. Я открою.

И он встал, услышав звонок. Приехал Глеб со своей неизменной тростью. Он вручил Олесе два букета - для нее и для Полины - и огромный сверток.

- Ты поразительно галантен! Вдобавок и цветы, - Олеся подозрительно осмотрела отца. - Очередное свидание, что ли, сорвалось? И ты остался с цветами и с носом?

- Не проявляй сообразительность, - нежно посоветовал Глеб. - У тебя все равно ничего не получится. Детей еще нет?

- Как видишь, - вздохнула Олеся. - Полина никогда не приходит вовремя.

- Это хорошо характеризует будущую женщину, - порадовался, усаживаясь, Глеб.- Девочка, неужели ты наконец научилась готовить? - воскликнул он, с изумлением оглядывая стол.

- Вы что, сговорились? - крикнула Олеся. - Пригласила на время кухарку, самый примитивный выход! Устраивает?

Глеб успокоительно кивнул.

- Вот теперь все сразу встало на свои места, а то я слишком удивился. Карен, как можно выносить ее столько лет? Признаюсь, я смутно понимаю.

- Притерпелся, - лаконично ответил Карен и грустно вздохнул, скосив глаза на Олесю. - А куда денешься?

- Деваться некуда, - охотно согласился с ним Глеб. - От нее вообще нельзя никуда деться.

Олеся покорно сложила на коленях руки, готовясь терпеливо слушать долгое обсуждение собственного характера и бесчисленные упражнения в дурацких остротах, но, к счастью, явились Полина и Стас. Мускулистый, подвижный, слегка простоватый и явно очарованный Полиной юноша сначала понравился Олесе. Его немного смутили чересчур внимательные взгляды, и Олеся поспешила усадить всех за стол. По лицу Полины бродила обычная неопределенная улыбка. Карен мгновенно радостно схватился за нож и вилку.

- С тех пор, как ты живешь отдельно, Поля, здесь все перешли на лечебное голодание. Поэтому ваш сегодняшний визит для меня - праздник. И если я объемся, не судите слишком строго. Это повторится теперь очень нескоро, если, конечно, вы не собираетесь баловать нас своими посещениями.

Полина мило наклонила головку, ее блуждающая улыбка стала ласковой и признательной.

- Мы можем бывать у вас часто, - сообщила она. - А почему не пришел Левон?

Растерялся даже хладнокровный Карен. Глеб поправил очки. Олеся в испуге уставилась на дочь.

- Не смог, - коротко объяснил Карен и сразу сменил тему. - Как успехи в теннисе? Что говорит тренер?

- Тренер доволен, - включился в игру Стас. - Хотя Полина иногда ленится. Глеб Иванович, - почтительно обратился он к Витковскому, - я бы очень хотел автограф. Если можно.

И он вытащил из кармана книжку Глеба. Пока тот подписывал ее, Олеся пыталась догадаться, какой новый сюжет зреет в голове дочери. Что за неуместный вопрос о Левоне? Карен безмятежно ел, изредка поглядывая то на жену, то на Полину, и усмехался. Потом он снова заговорил со Стасом, прекрасно понимая, что от женщин ждать многого не приходится и можно рассчитывать только на себя и на Глеба. Но тут Полина показала новый фокус. Она внезапно побледнела, прижала ладонь ко рту и выскочила из-за стола. Олеся бросилась за ней. Склонившись над раковиной, Полина мучилась приступом тяжелой рвоты, пытаясь побыстрее избавиться от съеденного.

- Неужели отравилась? Попей водички!

Полина прижалась к ее руке и застонала.

- Что же ты могла съесть? - по-настоящему испугалась Олеся. - Мы ведь только что сели. И здесь ничего не должно быть плохого. А что ты ела сегодня дома?

- Не сегодня, - простонала Полина. - Это не сегодня, мама. Это уже не первый день. Только положу что-нибудь в рот - и сразу выворачиваюсь наизнанку!

Олеся похолодела. Она догадалась.

- Почему ты не сказала мне раньше?

Хотя что изменило бы признание дочери...

- Я думала, пройдет, - лепетала Полина. - Можно, я пойду лягу?

Олеся отвела ее в спальню и уложила. Вскоре заглянул Карен.

- Чем-нибудь помочь?

Олеся вяло покачала головой: чем тут теперь поможешь?

- Ты развлекай там Стаса и папу. Я скоро приду.

Но Карен приблизился к Полине.

- Тебе ничего не нужно, Поля? Оставайся сегодня здесь, по-моему, тебе трудновато будет добраться до дому.

- Стас довезет, - пролепетала Полина. - Спасибо, Карен... У меня просто сильно разболелась голова.

- Я так и понял, - кивнул он. - Просто загадка, что бы все женщины делали без этой спасительной головной боли?..

Он вышел.

- Полина, - решительно сказала Олеся, - ты принимаешь хоть какие-нибудь меры предосторожности, когда спишь со Стасом?

На лице Поли она увидела выражение полнейшего непонимания и удивления.

- А разве нужно? Я не знала... Ты думаешь, он мог меня чем-нибудь заразить?

Олеся чуть не заплакала от отчаяния. Такой степени непонятливости и отрешенности не ожидала даже она.

- Полина, тебе шестнадцать лет, ты должна думать о последствиях... О любых... И о беременности в том числе. Мы же с тобой говорили об этом...

Полина растерянно провела рукой по лицу.

- Ты думаешь...

- По крайней мере, - прервала ее Олеся, - ты могла бы для начала посоветоваться со мной!

Полина удивленно подняла прислушивающиеся брови, в точности повторив манеру матери, которой она когда-то пленила Валерия.

- Я не думала, что это может быть так сразу...

- По-моему, это очевидность, - пробормотала разом обессилевшая Олеся, - Тебе немедленно нужно к врачу!

Снова неопределенное движение бровей... Олеся вышла из себя.

- Ты что, совсем ничего не понимаешь? Ты собираешься рожать?

Полина меланхолично и неторопливо поднялась.

- Пойдем, мама. Там нас ждут и беспокоятся.

Конечно, их давно ждали и беспокоились, но Олеся напрочь потеряла всякую способность ориентироваться в обстановке, говорить и замечать происходящее. Она очнулась лишь тогда, когда Глеб осторожно поцеловал ее, прощаясь, и увел Полину и Стаса. Карен сидел рядом с ней, покачивая ногой и зацепив локтем ее руку.

- Я все уберу, можешь спокойно сидеть дальше. Но я тебе так делать не советую. Лучше поделись со мной: что там у девочки?

- У девочки ребенок! - выпалила Олеся и всхлипнула. - И она хочет его рожать!

Карен хмыкнул.

- Только не начинай, пожалуйста, сразу рыдать. Дети - это совсем неплохо. Как я когда-то просил тебя, но ты отказалась наотрез! Они собираются пожениться?

- Никто не собирается! И она - прежде всего!

- А чей это ребенок? - вдруг спросил Карен.

Олеся возмущенно выдернула руку и мгновенно вспылила.

- Ты прекратишь когда-нибудь свои дурацкие шутки?! Не знаешь чей?

Карен задумчиво посмотрел на нее.

- Этого не знает никто. Ни ты, ни я, ни сама Поля. Дело в том, что у тебя неполная информация. Кроме Стаса, девочка параллельно спит еще с Левоном. Уже четвертый месяц...

Если бы в комнату сейчас вошел инопланетянин с рожками на голове, Олеся удивилась бы значительно меньше. Она затихла, в замешательстве глядя на мужа, и, видимо, что-то в ее лице ему опять очень не понравилось.

- Не волнуйся, Леся, - быстро сказал он, обнимая ее. - Тут нет ничего страшного. Лев любит Полину. А теннисист - крохотное, минутное увлечение, и не увлечение даже, а так, пустячок.

- Хорош пустячок... - прошептала Олеся. - Как-то на нас все всегда сваливается... Я не уверена, что ей вообще можно рожать. А Левон знает?

- Про ребенка или про Стаса?

Олеся махнула рукой.

- Хоть про кого-нибудь...

- Лев рассказал мне лишь об их отношениях. Похоже, ни о чем другом он не подозревает: девочка немножко водит его за нос, ничего, это ей даже идет. Пускай рожает, не трогай ее. Только... - Он отодвинулся. - Только... Попробуй, если, конечно, сможешь, все же развести ее с тренером. Я не собирался тебе ни о чем говорить, но так получилось. Впрочем, я думаю, они очень скоро расстанутся сами.

- Карен, - еле слышно сказала Олеся, - ну как же так, Карен... Ты говоришь, что неизвестно, от кого ребенок. Как же Левон... - и она запнулась, окончательно смешавшись.

Муж положил голову ей на колени.

- Послушай, Леся... Я очень люблю своего единственного брата, хотя он недотепа и останется таким навсегда. Но больше всего на свете я люблю тебя. И я не могу позволить, чтобы даже из-за моего брата страдала ты. Мне уже достаточно твоих страданий. Чтобы защитить тебя от них, я пожертвую чем угодно, - он помолчал. - Даже Левоном. Поэтому он не должен ничего знать, и он женится на Полине, и у них - запомни, именно у них! - родится ребенок. Внуши это, пожалуйста, Поле, обмани ее. Но если ты сейчас начнешь мучиться из-за неудавшейся жизни Полины, я окончательно озверею. Это ложь во спасение, и к ней необходимо прибегнуть, чтобы сохранить нашу жизнь. - Карен поднял голову и пристально посмотрел на жену. Он, как всегда, был предельно честен. - Ты поняла меня? Полина никакая, прости меня, но я ошибся, и она выросла совсем бесцветной. А вот ты - какая-то, и даже очень какая! Но Левону нужна именно Полина, а мне - ты. Наш сценарий нельзя ни исправить, ни переписать заново. Поэтому попробуем изменить их странички, пока они пишутся. По крайней мере, там еще много пустот.