Читаем без скачивания Что мне делать без тебя? - Ирина Лобановская

Ночью Олеся проснулась и глянула на часы. Половина третьего... Карена нет. В гостиной не убрана посуда, на ковре валяются джинсы. Она повернулась лицом к стене и попыталась снова заснуть. Но уже не получалось: сон оборвался слишком внезапно и чтобы вернуть его, требовались спокойствие и сила, которых у нее не было. Олеся покрутилась в кровати, встала, открыла окно и вдохнула влажный весенний воздух. Он ни капельки не утешил и ничуть не успокоил, подавленность и отчаяние нарастали. С ней действительно что-то произошло, непонятное, необъяснимое: ведь она по-прежнему больше всего на свете боялась потерять Карена. И так безвольно отпустила его вчера... Впрочем, Олеся опять лгала. Лгала себе самой и ему, страшась нового скандала - сколько же можно? - и окончательного разрыва, который, она была твердо уверена, произойдет, если высказаться до конца. Поэтому предпочитала скрывать свои нехорошие мысли. О них не подозревал даже проницательный Карен. Конечно, все вполне понятно и объяснимо, и у ее резкого охлаждения к мужу есть своя причина: с некоторых пор Олеся стала считать именно его во всем виноватым. Да, только по его настоянию она бросила Валерия и вышла замуж за мальчишку. По его требованию ушла с работы. По его жесткому настойчивому желанию отделила Полину, а как раз отселение дочери и сыграло роковую роль в ее неудавшейся, безалаберной судьбе.

Но высказать обвинения Карену Олеся не может. Значит, нужно лгать. Очевидно, ложь - ее судьба и суть, без обмана ей не прожить, и только он один способен немного уберечь Олесю от новых ударов. Она не задумывалась о справедливости своих обвинений. Забывала, сколько вынес когда-то Карен на своих еще полудетских плечах, и как ему удалось выстоять в почти безысходной ситуации. Олеся думала лишь о его вине и слишком в нее верила. При всех жизненных осложнениях людям бывает легче и проще переложить на кого-то ответственность за случившееся, найти человека, отвечающего за беды и несчастья. Вот он и повинен во всем! Карен, давно взявший бразды правления в свои властные руки... Настойчивое, не отпускающее ни на минуту убеждение... И Олеся все упорнее и настойчивее отдалялась от мужа.

Она села в кресло у окна. Ветер над ее головой раздувал занавеску и носился по комнате. Потихоньку он убаюкал Олесю, веки стали тяжелеть и смыкаться, только сидеть в кресле было очень неудобно. Она сжалась в комочек и положила голову на подлокотник.

- Леся, - тревожно сказал Карен. Он присел возле нее на корточки и тесно прижался коленом к ее колену, как всегда любил делать. - Ты же простудишься, и мне потом придется лечить тебе сопли! Мало твоей вечной мигрени! Немедленно спать! - Муж решительно закрыл окно и поднял ее. - И давно ты так сидишь?

Олеся посмотрела на циферблат.

- Около двух часов.

Карен свистнул.

- Ничего себе! Два часа у раскрытого окна! Сильно мечтаешь о воспалении легких? - Он осторожно опустил ее на кровать и укутал пледом. - Я сейчас, - и, насвистывая, легкой походкой ушел на кухню.

Принес он стакан с чем-то, по запаху, очень крепким.

- В порядке исключения. Одним махом - и забыли навсегда! Быстро! - И поднес стакан к ее губам.

- Это водка! Где ты ее взял? - удивилась Олеся.

- "Помилуйте, королева, - отозвался Карен, - разве я позволил бы себе налить даме водки? Это чистый спирт!"

Олеся зажмурилась и с трудом одолела крепкий напиток. Какая все-таки гадость!

- Отвыкла! - с удовлетворением констатировал муж. - Ну что? Сильное впечатление?

Он наклонился к ней. В темных глазах мирно отражался свет ночника.

- Жуть! - прошептала Олеся. - Я куда-то проваливаюсь... Зачем ты налил так много?

Карен сел рядом, не раздеваясь, и о чем-то задумался.

- Хорошо, что тебе кажется много. Спи, - он равнодушно прикоснулся к ее щеке. - Я пока не хочу.

Проснулась Олеся около полудня. В гостиной насвистывал Карен, тихо звучала музыка. Олеся босиком подошла к дверям. Ничего особенного, читает и свистит.

- А-а, ты встала наконец! - увидев ее, без всякой радости обронил муж. - Давно пора! Как ты себя чувствуешь?

- Ничего, - неуверенно пробормотала еще не проснувшаяся Олеся. - Ты не сказал, когда мы едем...

- Через две недели, - Карен не отрывался от книги. - Ты будешь завтракать?

Вместо ответа Олеся прошлепала к столу и села.

- Наше излюбленное одеяние - обязательно мятый халат, - небрежно заметил муж. - Ешь, я потом уберу. Надеюсь, здесь я тебе не мешаю так, как в постели? - поинтересовался он.

Олеся взяла хлеб с сыром и отломила кусочек. Потом она вспомнила, что даже не умылась, и положила бутерброд обратно на тарелку.

- Да, умыться бы не мешало. Результат на лице, - пробормотал Карен. - Еще маленькая Полина верно подмечала, какая ты ужасная грязнуля, и отправляла нас с тобой в ванную...

Олеся прикусила губу. Не хватало только дальнейших воспоминаний! Но муж замолчал, уткнувшись в книгу. Олеся встала и вышла из комнаты. Карен не пошевелился. Она привела себя в порядок и стала собираться к Полине, поклявшись в душе ни словом не заикаться о прошедшей ночи.

- Куда ты отправляешься? - Карен по-прежнему не поднимал головы.

- К Полине.

Муж отложил книгу в сторону и потянулся.

- Ее заберет Левон. Мы так решили с ним вчера. Чтобы она немного побыла дома перед отъездом. Прости, я вчера слишком взвинтился и совсем забыл тебя предупредить.

Олеся снова села в гостиной и обследовала ногти на руках. Наверное, стоит покрыть лаком. Или не стоит...

Карен в упор смотрел на нее и, казалось, чего-то ждал.

- Я хочу, чтобы мы вечером заехали к родителям. Левон с Полиной тоже обещали быть.

- Хорошо, - безучастно согласилась Олеся.

- Тебе опять все равно? - ровным голосом осведомился муж. - Кстати, отец давно это заметил. Раньше, чем я.

- Он очень наблюдательный, - отозвалась Олеся.

Карен глянул на нее с тоской и безнадежностью. Отчаяние - вот чего он никогда не знал прежде. Зато теперь вкусил в полной мере. Ради чего он так бьется? Если все проваливается в пустоту, если все его усилия оказываются напрасными, никому не нужными... Ей уже до того все равно, что она даже не интересуется, где и с кем он провел ночь... Хоть бы заплакала, что ли! Закричала бы, ударила! И Карен решился на последний шаг. Он легко опустился на колени рядом с креслом. Олеся в недоумении взглянула исподлобья и насторожилась.

- Я хочу тебе кое-что рассказать, Леся. Произошла очень смешная вещь, - муж замолчал на время, добившись пробуждения некоторого, пусть даже очень слабого, любопытства. - Вчера вечером я нашел себе красотку...

Олеся брезгливо отпрянула. А-а, не понравилось?! Карен придвинулся ближе, глаза загорелись вдохновением, он вошел во вкус и начал жестикулировать, почти касаясь, словно нечаянно, ее лица.

- Да, знаешь, удивительно породистую девку, натуральную блондинку с роскошными формами!

Олеся поморщилась и хотела что-то сказать, но передумала. Подожди, ты скоро у меня так заговоришь!

- Мы отправились к ней, это неподалеку. Квартира у нее, правда, оказалась не ахти. Но грудь! Можно обалдеть! Впрочем, наверное, это силикон. Зато бедра свои! И тоже восхитительные!

Олеся попыталась встать, но муж рванул ее за запястья с такой силой, что она вскрикнула от боли и осталась на месте. Карен целиком вошел в роль. Азарт искусства захватил его полностью.

- Так вот, дорогая, я отдал ей сразу много денег. Вероятно, я вел себя очень глупо, но сильно погорячился бросил к ее ногам все содержимое своих карманов, и она готова была делать, что угодно, просто подвешиваться на люстре, чтобы доставить мне удовольствие. Ты не можешь представить себе, Леся, на что способны эти девицы за деньги! Тебе такое даже не снилось!

Он мечтательно задумался и вроде бы случайно отпустил ее руки. Да, в нем безусловно погиб великий артист. Олеся стиснула зубы и посмотрела на него с ненавистью. Ну, давай, Карен, осталось совсем немного, еще чуть-чуть! Собери все свое актерское мастерство и умение! Он наслаждался ее злостью, он наконец-то был отомщен, доволен, почти спокоен.

- Она была само совершенство, настоящее диво! Но, понимаешь, какая смешная история, Леся, - Джангиров снова сделал длительную паузу. Тяни ее, тяни последнюю паузу, держи ее хорошенько, Карен! - Оказалось, что я не могу с ней заниматься любовью, потому что думаю только о тебе... - Муж посмотрел в стену и опять помолчал. - Она вернула мне все деньги. Эта шикарная потаскушка вдобавок оказалась вполне порядочной. Ты заколдовала меня, Леся!

Вот теперь он мельком взглянул на нее. На ее лице презрение мгновенно сменилось удивлением, а потом - полной растерянностью. Она тщетно пыталась отделить его выдумку от правды и не находила их границ.

- Я... - начала она и осеклась.

- Да, ты! - охотно подтвердил Карен. - Именно ты, хотя ты, честно говоря, по всем параметрам в подметки не годишься этой шлюхе. По молодости и неопытности я совершил когда-то трагическую ошибку, и ее уже, к несчастью, слишком поздно исправлять. Разве только попробовать? Мне просто застило глаза, а сейчас - даже больно представить! - вместо того, чтобы так мучиться с тобой, я мог бы иметь упоительную женщину, которая прекрасно обходится в своей жизни без всяких страданий и готова для меня на все. Ведь мне говорила об этом моя мамочка, она меня обо всем предупреждала!