– Оставьте при флоте минимум истребителей прикрытия. Все остальные – поднять! Нам нужно господство в воздухе.
– Есть, сэр!
Битва продолжалась, в нее вливались все новые и новые силы. Если для японцев численность противника не была таким уж секретом, то для американцев количество машин, введенных в бой врагом, оказалось большим сюрпризом.
Небо еще не видело сражений, в которых участвовало бы несколько тысяч самолетов с обеих сторон. Все смешалось в воздухе – японское восходящее солнце и белые звезды американцев. Мало у кого оставалась надежда вернуться из этого ада домой.
Билл, как приклеенный, держался на хвосте у Шефа. Стив Боуи был отличным воздушным бойцом, который даже из такого неуклюжего истребителя, как «Корсар», мог выжать максимум маневра. Его пушки плевались огнем без отказа. Шеф атаковал на скоростных проходах, и вскоре один самолет противника запылал от залпа всех четырех его стволов. Билл порадовался победе ведущего, не смея отвести взгляда от самолета Боуи. Дарт знал, что стоит лишь оглянуться в сторону – и ты сразу окажешься один на один с противником. Вот и сейчас он как привязанный мчится вслед ведущему «Корсару». Вдруг самолет Билла тряхнуло, потом еще. Летчик инстинктивно скосил глаза в сторону, заметив, как из атаки выходит вверх истребитель с двумя яркими кругами на крыльях. На секунду эти два круга затмили все на свете, утопив взгляд в своей кровавой красноте.
В следующую секунду второй вражеский самолет атаковал «Корсар» Шефа. Билл крикнул:
– Шеф! «Бандит»!
Слишком поздно. Противник меткой очередью буквально срезал крыло у «Корсара» Боуи – и Шеф вместе со своим смертельно раненым самолетом рухнул вниз, по крутой спирали приближаясь к поверхности моря.
– Шеф!!!
От невозможности хоть что-то сделать у Билла на глазах выступили слезы. И тут противник, уже взметнувший свой самолет вверх, сделал переворот и начал нацеливаться на «Корсар» Билла. Дарт резко дернул штурвал и, свалившись на бок, тоже ушул к поверхности воды. Но враг не отставал. Дистанция между самолетами практически не менялась. Еще чуть-чуть – и японец откроет огонь.
– Помогите мне!!!
В это же время. Авиабаза «Рю»
На полосу приземляются истребители, которые атаковали первую ударную волну американцев на побережье «Бродвей». Из машины с номером «21» выбрался пилот. К нему сразу же подбежало несколько человек.
– Ну и как?
Пилот стоял на крыле, чуть пошатываясь – изможденный, мокрый от пота. Он стянул шлемофон и показал пятерню своих пальцев.
– Пять сбитых!
– Ах да Пашка! Ах да Балалайкин!
* * *
Билл пришул в себя от потока воздуха.
– Ручку на себя!!! – сам себе крикнул он, изо всех сил прижав к себе рукоять управления.
Самолет вышул из пике практически над самой водой.
Фонарь кабины сорвало, словно его и не было. Прицел разбит, в крыльях зияют дыры. Кажется, еще пара попаданий – и самолет сам начнут разваливаться в воздухе. Но где же враг?
Билл оглянулся назад и увидел, как одиночный «Корсар» гонится за японским истребителем на малой высоте, а выше них развернулась феерическая картина воздушного боя. Можно даже восторгаться красотой разноцветных трассеров, виражами, иммельманами, бочками и петлями. Вспышки взрывающихся самолетов, кометы объятых пламенем машин завораживают стороннего наблюдателя – если не думать, что с каждым взрывом, с каждым падением на Земле становится на одну, пусть даже грешную, душу меньше. Мало кто представляет, что это такое – падать с огромной высоты в объятом пламени самолете, тщетно пытаясь сбить огонь. Воздушный бой представляется красивой картиной, лишь покуда сам не попадешь во вражеский прицел и не получишь свою дозу огня и металла.
В наушниках послышался голос Гарри; он ругался по черному, проклиная вертлявого врага. Теперь Билл понял, кто отогнал противника с его хвоста…
Пляж «Уолл-Стрит». 07:15 по токийскому времени
– Вперед!!! Вперед!!! Вперед!!!
Морские пехотинцы прыгали с десантных катеров прямо в воду и, поднимая фонтаны брызг, бежали к полосе прибоя. Как ни странно, но пока катера, мотаясь на воле, шли к побережью, ни одно вражеское орудие не сделало выстрела в сторону американцев. Но стоило только суденышкам приблизиться к берегу и сбросить скорость, как все и началось…
Нарастающий гул… Взрыв. Другой, третий. Сотни и тысячи снарядов и мин обрушились на берег и прибрежную полосу, над песчаным пляжем встала стена разрывов.
– Рассредоточиться!
Майор Брукс, бравый морпех, побывавший ни в одной высадке, сразу же бросился к рации и запросил воздушную поддержку, которой до сих пор не было видно.
– Где же эти чертовы летуны?
С земли было видно, как в небе несколько южнее плацдарма идет бой, в котором участвует несколько сотен самолетов. А тем временем артиллерийский обстрел все не прекращался.
– Так мы все тут и останемся!
Морские пехотинцы оказались прижаты к берегу, забыв о продвижении вперед. Каждый проклинал бога и судьбу. А тот, кто уже получил свое, лежал молча и безразлично – теперь ему было все равно, кто победит в этой войне.
Внезапно артобстрел закончился. Майор громко прокричал вдоль цепи:
– Приготовиться отразить атаку!!!
Каждый морской пехотинец знал, что козырь японцев – рукопашная. Стоит допустить их до окопов, как они тут же заполняются трупами защитников и нападающих. Чертовы самураи не знали пощады и не искали сострадания от врага, поэтому наземный бой часто превращался в бойню.
Но сейчас все было по-иному. Японцы будто не собирались идти в атаку на ощетинившийся стволами винтовок и пулеметов десант. Словно морских пехотинцев здесь и вовсе не существовало.
– Это что-то новое! – обернулся к майору Бруксу лежавший рядом бывалый морпех.
В ответ майор кивнул и, приподнявшись, крикнул бойцам:
– Не терять бдительности! Закрепиться!
Десантники начали укреплять свои позиции, окапываясь и оборудуя в больших воронках огневые точки. Немного погодя майор Брукс доложил о занятии плацдарма и запросил, когда прибудет вторая волна высадки.
– И еще. Не помешало бы вам прислать воздушную поддержку! – сказал он в микрофон, одновременно внимательно оглядывая окрестности. – А то я еще не видел над пляжем ни одного нашего самолета.
– Это невозможно, майор! Наши самолеты не могут пока справиться с японскими истребителями.
– Ясно..
Майор с огорчением отбросил эбонитовую трубку.
– Проклятье, наши летуны не могут согнать с небес япошек!
Как будто в насмешку над словами майора, высоко над «УоллСтрит» пролетело несколько десятков истребителей с восходящим солнцем на крыльях.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
