очень у парня щиты мощные.
— Что ж, пойдемте Александр Иванович, доставлю вас к тем, кто за вас хлопотал, — поднялся со своего места Сбруев.
Отказываться не стал, самому любопытно, кто за меня словечко замолвил, хотя и догадываюсь о ком речь. Скорее всего, Натали не выдержала и обратилась к Максимилиану. Если что-то ему пообещала непотребное, то заставлю великого княжича отказаться, а компаньонку вместе с Островской выпорю! Устраивают мне веселую жизнь и проблемы создают. И ведь я выдал Сухаревой инструкции, просил не вмешиваться. Но так как уже Кати должна была проснуться, то догадываюсь, что они вместе искали выход и ничего путного не нашли, как побеспокоить сына императора.
Мы покинули кабинет дознавателя, прошли коротким тюремным коридором, поднялись по лестнице и вскоре оказались на улице. Нас уже поджидала карета, в которой разместились и поехали. Полковник за мной наблюдает, ни слова не говорит. Его диагностика мягко касается моих ментальных щитов и ищет брешь.
— Аристарх Викторович, вы же убедились, что мою защиту взломать не способны. Почему пытаетесь? — первым нарушил я молчание.
— Простите, привычка, — спокойно ответил тот.
Так и подмывает узнать о его ранении, но сдерживаюсь, этак придется его лечить, чего делать пока не собираюсь. И это не из-за обиды, жандарм и должен так службу нести, но, признаю, пока мы с ним на разных языках говорим и друг другу не доверяем. Уверен, он продолжит искать на меня компромат. Не удивлюсь, что последуют очередные провокации. Господин Сбруев не тот человек, который откажется от своих убеждений. А насчет меня он выводы сделал и считает врагом. Как и ожидал, карета остановилась перед входом во дворец, не парадным, но и не для челяди. Охрана нас без разговоров пропустила, и мы поднялись на второй этаж, где прошли в один из залов. Мне сразу захотелось ругнуться! Баронесса о чем-то тревожится, а сама беседует с Максимилианом. Софья и Минако рассматривают какой-то фолиант и смеются. Две служанки застыли у входа и ждут распоряжений. Сам же зал великолепен! В камине потрескивают горящие поленья, но жар от них не исходит, у окна стоит белоснежный рояль, расписанный золотом. Несколько мягких диванчиков, пяток кресел, журнальные столики. На стенах картины и несколько полок с книгами. Овальный ковер с высоким ворсом закрывает мраморные плиты пола. Похоже, зал предназначен для торжественных вечеров в узком кругу.
— Наконец-то! — воскликнула Натали и в мою сторону дернулась, но ее за руку Максимилиан придержал.
— Добрый день, Ваши Сиятельства, принцесса, баронесса, — произнес господин Сбруев и каждому присутствующему, исключая служанок, вежливо кивнул.
— Виделись, — коротко ответил Максимилиан. — Господин Воронов, надеюсь, вы не обиделись и не оскорбились за случившееся недоразумение?
Жандармский полковник, услышав слова великого княжича чуть заметно поморщился. Похоже, Аристарх Викторович не ожидал, что младший Коршунов так открыто встанет на мою сторону.
— Все нормально, — отмахнулся я. — У каждого свой долг, а не ошибается только тот, кто ничего не делает.
— Правильные слова, — улыбнулась Софья.
— Но за ошибки принято платить, — возразила ей Минако. — В том числе лишаются не только своих званий, но и прилюдно совершают харакири, если им до этого голову не отрубили!
Что на принцессу нашло? Вся кипит от негодования и гнева. Мы с ней даже толком незнакомы, а она уже на моей стороне выступает. С чего бы такое внимание?
— Не за такие деяния, — возразил я, а потом добавил: — Служивых людей, стоящих на страже империи понимаю. Работа у них такая и зачастую необходимо перестраховываться, но не превышать границы разумного и следовать логике с фактами.
— Неожиданно, — задумчиво произнес полковник, ни грамма не расстроившись выпаду японочки.
— Раз все улажено, то предлагаю совместно отобедать, — предложил Максимилиан. — Господин Сбруев, господин Воронов, надеюсь, вы составите нам компанию. Кстати, ваша компаньонка уже дала на то свое согласие, — он посмотрел на Натали, у которой мгновенно щечки запылали.
— Гм, мне бы с баронессой несколько моментов уточнить, — произнес я.
— Я бы с радостью, да есть несколько неотложных дел, — осторожно заметил полковник, задумчиво смотря на великого княжича.
Аристарх Викторович показывает свою независимость, но и не забывает про уважение. Опять-таки, он окажется в компании самый старший, по возрасту годящийся в отцы. Прекрасно его понимаю, в том числе и то, что пренебречь таким приглашением он не в праве.
— Господин полковник, хотела бы задать вам несколько вопросов, — произнесла Минако. — Очень хочу узнать, как поставлена ваша служба. В свою очередь велю своим телохранительницам поведать о наших методах. Думаю, перенимая опыт борьбы пойдет всем на пользу.
— Не исключаю вашей правоты, — склонил голову Сбруев. — Однако, из-за менталитета, боюсь, применить на практике такие знания будет невозможно. Еще раз, простите, но сейчас нет времени, — он явно не закончил, оборвал себя.
Скорее всего хотел добавить, что не готов выслушивать глупости и юношеские размышления. Принцесса выглядит юно, только глаза выдают ее проницательность и ум. Отдаю ей должное, ни одного раздраженного всполоха не заметил в ауре японочки. Та молча кивнула и посмотрела на Софью.
— Господин полковник, благодарим вас и не смеем задерживать, — произнесла великая княжна, понимая, что Максимилиан выпал из беседы и что-то у Натали пытается шепотом выведать.
— Честь имею, — коротко сказал Сбруев и неторопливо вышел из зала.
Я же задумчиво ему вслед посмотрел и головой покачал. Сильная у него воля, только сейчас моя диагностика собрала всю картину его старого ранения. Господин Сбруев испытывает постоянную боль, при глотании она усиливается и для него прием пищи оказывается испытанием и пыткой. Дело в том, что осколки задели сразу три нерва: большой ушной, поперечный шейный и надключичный. Из-за того, что фрагменты заряда размером с толщину иглы и длиной всего в пару миллиметров, да еще прижились в организме, то их отторжение не происходит. А из-за светлой магии, но несущей разрушение и смерть в конкретном случае, их идентификация затруднительна. Мало того, извлечь окажется непростой задачей. Для ее решения потребуется создать специальный артефакт, основанный на руне притяжения конкретных заклинаний. Или все же лучше произвести точечные надрезы и извлечь эти крохотные осколки? Пожалуй, предпочтительнее третий вариант, он окажется менее болезненным. Глухота пройдет сразу, а фантомные боли какое-то время продолжат беспокоить пациента. Да и онемение не мгновенно отступит, мышцы предстоит разрабатывать.
— Господин Воронов, о чем
