– Ребенок? – Тамлин улыбнулась и положила руку на живот. – Может быть, у меня тоже.
– Белтейн? – спросила Эйтин.
Тамлин кивнула.
– Я взяла Шеллона в яблоневом саду.
Эйтин округлила глаза.
– Под твоим деревом?
– Да. Цветов было так много, что они словно одеялом покрыли землю. На его черном плаще, лежавшем на белых лепестках, это было как сон.
– Неудивительно, что ты светишься от счастья. – В глазах Эйтин промелькнула искорка зависти.
– И как давно это случилось?
Кузина откусила кусок яблока.
– Яблоки снимают тошноту. Она бывает после полудня. По утрам тоже. Только Ооненн говорит, что иногда приступ тошноты бывает днем. У тебя тоже бывает тошнота?
– Пока нет, но Бесса говорит, что скоро начнется. Так кто же отец, и когда это случилось?
– В Белтейн. – Эйтин вздохнула. Подойдя к узкому окну, она открыла деревянный ставень и стала смотреть на заходящее солнце.
– Но ведь тебя не было на церемонии Майского дня.
Эйтин рассмеялась.
– Я совершила свою собственную церемонию.
– Не понимаю. – Тамлин принялась распаковывать платья кузины, чтобы повесить их в шкаф.
Вдруг Эйтин разрыдалась. Тамлин поспешила к ней, обняла и стала утешать.
– О, Тамлин, я все испортила и не знаю, как это исправить.
– Тише, милая, а то тебе станет дурно. Наверняка все не так плохо, как тебе кажется.
– Чаще гораздо хуже.
Шеллон открыл дверь, постучав прежде, чем распахнуть ее.
– Тамлин, прости, но тебе придется заняться своим глупым мужем.
Ошеломленная Тамлин увидела, что по его руке течет кровь.
– Шеллон, что ты наделал?
– Тише, жена, это всего лишь небольшой порез. Я не обращал внимания на то, что делаю на турнирной арене, и Джервас порезал мне запястье. Рана небольшая, но крови столько, будто закололи свинью. Нужно перевязать рану.
Тамлин кивнула Эйтин:
– Мы поговорим позже. Извини.
– Иди и позаботься о своем муже, Тамлин. Мои проблемы никуда не денутся.
Тамлин накормила Шеллона отборным куском мяса и поднесла чашу к его губам. Он вытаращил глаза, но выпил.
– Жена, это всего лишь царапина. – Джулиан вытянул руку и пошевелил пальцами, – Видишь. Бесса сказала, что рана чистая, и это левое запястье, а не правое, так что я могу сам поесть.
– Да, Шеллон. – Проигнорировав его слова, Тамлин сунула еще кусок свинины ему в рот.
Ему нравилось, что Тамлин суетится вокруг него, нравилось, что она краснеет, когда он смотрит на нее. Он игриво наклонился вперед и съел сочное мясо из ее пальцев. Когда она хотела отвести руку, он поймал ее за запястье и медленно втянул в рот ее указательный палец, ритмично обсасывая его. Его язык кружился вокруг него. Она затрепетала. Черт побери! Он собирался подразнить эту колдунью, но его тело кричало, что он слишком долго был далеко от жены.
– Тамлин, я пойду спать. Я устала, – прервала их Эйтин. Она сурово посмотрела поверх их голов на другой конец стола, где сидел Сент-Джайлз.
– Я помогу тебе устроиться. Идем. – Тамлин поднялась. – Ты извинишь меня, Шеллон?
Он кивнул, неохотно отпустив ее руку.
– Но не задерживайся, жена. Я устал, и мне надо поспать.
Деймиан смотрел вслед обеим женщинам.
– Поразительно видеть их вместе. Различия видишь, когда они стоят бок о бок, но меня потрясло, когда мы вошли в Лайонглен.
– Тебя потрясло? Да я был готов отшлепать леди Эйтин до того, как подошел достаточно близко, чтобы разглядеть, что это другая женщина. Когда она вышла на свет, я увидел, как она похожа на Тамлин. И в то же время непохожа.
– Я вижу несколько различий, И все же это поразительно.
– Ты не думал… – начал было Джулиан.
– Не трудись предупреждать «я же говорил тебе». – Деймиан откинулся в кресле и потер руками лицо. – Моя мать часто говорила мне, что сны – это правда. Только они искажаются, когда ты пытаешься заставить обстоятельства соответствовать снам, вместо того чтобы сны соответствовали обстоятельствам.
– Итак, когда ты уже убедился в том, что Тамлин не из твоих снов, что ты намерен делать?
– Женюсь на другой девушке. Эйтин ненавидит меня за то, что я пришел вступить во владение после моего прадеда. Думаю, она была близка с ним.
Джулиан отпил вина.
– Вполне возможно, ведь он растил ее, как опекун. Жаль, Деймиан, что он умер до того, как мы добрались туда.
Деймиан кивнул:
– Странно. Я не испытываю никаких чувств в связи с его кончиной. Я никогда его не видел. Он прогнал мою мать, лишил ее наследства за то, что она вышла за норманна. После свадьбы она жила в Мортейне, ни разу не была в Шотландии, которую так любила. Трудно горевать о человеке, который не желал тебя, видеть, потому что ты наполовину норманн. И все же жаль, когда человек уходит из жизни. Эйтин возмущена, что я принял титул. Но не сделай я этого пришел бы кто-то другой.
– Если ты женишься на ней, Койнлер-Вуд тоже будет принадлежать тебе. При моих объединенных владениях Кинмархе и Гленроа, учитывая, что Гийом – лорд Лохшейн, а Саймон – лорд Кинлоха, а ты примешь командование Лайонгленом и, возможно, Койнлером, мы построим здесь благополучное будущее.
– Не исключено, что Эдуард снова начнет подлизываться к Дракону Шеллону.
Тамлин вернулась и встала возле кресла Джулиана.
– Она отдыхает. Бесса сказала, что попозже зайдет к ней. Если с тобой все в порядке, Шеллон, я поднимусь наверх. Я чувствую, что тоже устала и хочу спать.
Джулиан увидел в ее глазах огонек. Кокетка.
– Очень хорошо. Пусть Моффет сгребет угли в камине, чтобы они дольше тлели, я скоро тоже поднимусь.
Она переступила с ноги на ногу.
– Не задерживайся, Шеллон.
Он взял ее за руку, привлек к себе и поцеловал. На ее губах все еще ощущался вкус сидра, но он и наполовину так не опьянял, как его Тамлин. Зарывшись носом в волосы около ее уха, он прошептал:
– Пригаси огонь в очаге, но не в моей жене.
– Да, Шеллон.
Деймиан проводил ее взглядом.
– Ты совершенно изменился, Джулиан. Уже много лет я не видел тебя таким счастливым.
– Да, Эдуард понятия не имеет, какой приз даровал мне. Мне действительно чертовски повезло.
– Я поднимаю бокал за Дракона Шеллона, обезумевшего от любви. – Презрительные слова пьяного сэра Дирка прогремели на весь зал. Его глаза горели от выпитого вина и демонов, пожирающих его изнутри.
– Обезумевшего от любви? – выпалил Джулиан.
– Да, это болезнь, и вы заражены, милорд. – Дирк насмешливо поклонился. – Болезнь неизлечимая. Самого сильного мужчину может превратить в комнатную собачку.
– Болезнь? – удивился Джулиан, не понимая, что за блажь нашла на Дирка. Две недели назад он послал письмо братьям Дирка, что тому следует уехать. К сожалению, ответ еще не пришел.
