– Моффет. – Джулиану было достаточно одного слова для приказа.
Юноша, так похожий на Кристиана, взял Тамлин за руку.
– Идемте, миледи, вы должны пойти со мной.
Глаза Тамлин наполнились слезами, когда она кивнула, не отрывая от него глаз.
– Джулиан, я…
– Идите с Моффетом, миледи, – мягко приказал он.
Она опустила голову, потом снова кивнула. Бросив на него прощальный взгляд, она позволила Моффету увести себя.
Тут же Винсент принялся снова прилаживать ему перчатки и наплечники, потом металлические пластины, защищающие руки. Пока оруженосец занимался его снаряжением, Джулиан следил взглядом за Тамлин. Она прошла уже половину пути, люди расступались, пропуская ее.
Она носила простое тартановое платье с грацией королевы. Ничто не могло заставить ее склонить голову.
– Деймиан, если я проиграю… – пробормотал он только затем, чтобы кузен перебил его:
– Не желаю слышать таких разговоров. – Деймиан похлопал его по спине. – Ты лучший рыцарь в Британии.
– Мы оба знаем, что с возрастом реакция замедляется. У меня больше нет вкуса к таким занятиям.
– То, что ты потерял в скорости, ты с лихвой возмещаешь сноровкой и умом. Ты сражаешься с холодной головой. А отсутствие вкуса к битве – следствие того, что твой дух устал от бесполезной жестокости Эдуарда. Уверен, стремление убить этого негодяя сыграет свою роль. Но мое предложение все еще в силе. Я могу занять твое место и ответить на вызов.
Джулиан похлопал кузена по руке.
– У тебя есть свои собственные обязанности, как нового лорда Лайонглена. Я прошу об одном – защити Тамлин. Если я проиграю, убей Дирка. Я не хочу, чтобы он увидел рассвет.
– До этого не дойдет, Джулиан, но даю тебе слово, – поклялся Деймиан.
– Спасибо. Пойди побудь с ней. Ей понадобится поддержка.
Деймиан кивнул, и Джулиан сел на Язычника.
Эйтйн подошла к Тамлин.
Двое мужчин скакали по полю. Верхом на вороном жеребце, Дракон Шеллон был весь в черном, если не считать полоски темно-зеленого тартана на его руке. Все в Джулиане было просто. Черные латы, кольчуга и накидка. Никаких украшений. Разительный контраст с Дирком в ярко-алом и желтом поверх серебряной кольчуги, верхом на белоснежном жеребце.
Они направили коней к центру поля, где стоял Малькольм в коричневой мантии священника. Ветер трепал волосы мужчин. Они смотрели друг на друга так, будто никого вокруг не существовало.
Громко, чтобы все слышали, Малькольм обратился к мужчинам:
– Почему вы прибыли в это место и в этот час?
Дирк презрительно, усмехнулся, вызывающе глядя на своего сеньора.
– Сразиться, чтобы доказать свою невиновность.
Шеллон посмотрел на него из-под полуприкрытых век. Его взгляд поверг бы в ужас разумного человека.
– Я пришел сразиться за честь моей жены.
Малькольм заговорил:
– Это суд посредством, битвы. Один выживет, другой умрет. Господь решит – кто. Вы будете сражаться до смерти, без пощады и мольбы о ней, и примете решение Господа?
– Да, – хором поклялись оба мужчины.
Малькольм кивнул:
– Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Да будет так. Идите, и пусть Господь дарует наказание или помилование, как Он пожелает.
Оба рыцаря повернули коней и направились в противоположные концы поля. Все внимание Тамлин было сосредоточено на Джулиане. Он повернул Язычника, и Винсент подал ему меч. Опустив его острием вниз так, что он напоминал крест, Джулиан поцеловал эфес и вернул меч оруженосцу. Винсент отнес меч на несколько шагов и воткнул в землю. На противоположном конце поля оруженосец сэра Дирка сделал то же самое.
Майкл поднялся на помост, чтобы надеть на Шеллона шлем. На мгновение Джулиан встретился взглядом с Тамлин. Время остановилось, когда они смотрели друг на друга, сила их чувств говорила то, чего не могли сказать слова. Потом забрано опустилось, скрывая всю его голову под шлемом. Джервас вложил в руку господина длинное копье перпендикулярно лошади.
На дальней стороне поля Малькольм посмотрел на Пендегаста, который поднял острие своего копья вверх. Потом глаза священника нашли Шеллона, который повторил движение, давая знак, что тоже готов. Взяв в руку белый платок, дядя Тамлин вытянул его перед собой на уровне груди. Тамлин затаила дыхание, как и все собравшиеся, ожидая, что Малькольм бросит платок.
Ткань упала из руки Малькольма на землю. Еще до того как платок коснулся земли, сэр Дирк пришпорил коня. Конь заржал и рванулся вперед. На противоположном конце поля Язычник вскинулся в ответ, но Шеллон сдержал нетерпеливого коня, все еще держа копье острием, вверх.
– Чего он ждет? – в тревоге прошептала Тамлин, сжав руку Эйтин.
Острие копья медленно опустилось, и Шеллон пришпорил Язычника. К тому времени, когда кони встретились в центре поля, оба летели во весь опор. У Тамлин перехватило дыхание, когда копья вонзились в обоих мужчин.
Толпа застонала, кто-то закричал:
– Он устоял! Шеллон устоял!
Рыцари развернулись, восстановили равновесие и сразу же поскакали назад, чтобы быстро взять новые копья. И опять Дирк уже скакал по полю, когда Джулиан еще только пришпоривал Язычника в галоп.
Опять копье ударило Шеллона в грудь, в то же самое мгновение, как его копье поразило Дирка. Осколки дерева полетели в стороны, когда длинные копья превратились в ничто.
Две схватки. Осталось еще три.
Уже с новым копьем, Шеллон был за линией, поворачивая коня. В то время как конь Дирка, похоже, устал. Язычнику битва, казалось, придавала сил. В последнее мгновение Дирк поднял копье, ударив Шеллона в правое плечо. Шеллон перевернулся и упал с коня.
Дирк отбросил сломанное копье и схватил с седла булаву и цепь. Шеллом, пошатываясь, медленно встал на ноги, но сразу же получил от Дирка удар в спину тяжелым металлическим шаром на цепи. Там не было лат. Только тяжелая кольчуга не позволила ужасному оружию размозжить плоть и кости. Развернув коня, Дирк снова напал на Шеллона, тяжелый шар с остриями нещадно бил по спине и шлему Шеллона.
Тамлин закричала, Схватив Деймиана за руку, она взмолилась:
– Останови это! Ради всего святого, останови это безумие! Он же убивает Шеллона! – Она попыталась пробежать мимо Деймиана, но он схватил ее за руку.
– Останься, не то убьешь Шеллона, если не себя.
Дирк снова напал на Шеллона. Когда он взмахнул палицей, Язычник бросился на другого жеребца. Пригнув голову, черный как ночь конь врезался в коня Дирка. Животные, встав на дыбы, бились друг с другом зубами и копытами, сражаясь с такой же яростью, как люди. Язычник рассекал плоть другого коня, кровь полилась по белой шее животного. Схватка жеребцов выбросила Пендегаста из седла, великолепный жеребец, похоже, спас Шеллону жизнь.
