Две хихикающие девочки подбежали к Эйтин и потянули ее за руки.
– Присоединяйся к нам, Эйтин, мы идем собирать тысячелистник. Положим его под подушки, чтобы во сне явился суженый.
Эйтин покраснела, стараясь не смотреть на Деймиана. Но он подошел и встал рядом с ней.
– Да, Эйтин, разве тебе не интересно заглянуть в будущее?
Она посмотрела на Тамлин.
– Не бросай своего милого мужа в костер, Тамлин. Лучше брось Сент-Джайлза.
Деймиан обернулся к Тамлин.
– Вы с кузиной как две капли воды, но она сварливая, чего не скажешь о тебе.
Вскинув подбородок, Эйтин наигранно захлопала ресницами на Рейвенхока, а потом возвела глаза к небу.
– Бедняжка, его, должно быть, в детстве несколько раз уронили головой вниз. Он так похож на своего благородного родственника, лорда Шеллона, но в то же время свинья.
Когда они приблизились к вершине холма, Джулиан заметил людей, которые оплетали три колеса соломой и вереском и покрывали смолой.
– Они превращают ночь в утро. – Тамлин улыбнулась его недоумению. – Колеса огня предназначены дать нашему богу света больше силы, чтобы противостоять зиме. Колеса оплетаются соломой и вереском, потом их поджигают и скатывают с холма. Если колеса горят, пока катятся, а потом долго пылают, когда остановятся, жди богатого урожая. Когда огонь на колесе прогорает, люди прыгают через угли. Пары, держась за руки, прыгают вместе, чтобы благословить свою любовь, другие – чтобы очиститься и получить хорошее здоровье. Молодые мужчины берут факелы из вереска, зажигают от этих углей и бегают вокруг полей и через Гленроа, очищая их.
К Тамлин подбежали несколько мальчишек.
– Поспешите, миледи, Скайлар идет со священным огнем. Вы должны взять его и зажечь колеса.
Джулиан смотрел, как они потащили Тамлин к колесам. Молодой горец, который танцевал с Тамлин перед костром в Белтейн, учивший его обращаться с клеймором, взбежал на холм, высоко держа вересковый факел. Он подбежал к Тамлин, которая взяла факел и подожгла три колеса, а молодой человек столкнул их со склона холма. Джулиан видел, как люди радуются, потому что все три скатились с холма, продолжая гореть, а это значило, что древние боги благословили предстоящий урожай.
Джулиан почувствовал на себе чей-то взгляд. Он увидел Тамлин, все еще державшую факел, чтобы зажечь костер. Резко обернувшись, в нескольких шагах он заметил старика. Заинтересовавшись, почему тот пристально смотрит на пего, Джулиан направился к нему.
Хилый старик смотрел на Джулиана глазами, так похожими на глаза Эвелинор, почти мертвыми и в то же время видящими больше, чем нормальные глаза. Его одеяние было похоже на древнего друида – длинная мантия, сандалии, в руках палка в человеческий рост вместо трости.
– Приятная встреча, Джулиан Шеллон, Повелитель Долины.
– По-моему, мы не знакомы. Добро пожаловать в Глен-Шейн… – Джулиан замолчал, не зная, как обратиться к незнакомцу.
– Томас Лирмонт из Эрсилдана, – ответил он дрожащим старческим голосом, протягивая правую руку для рукопожатия.
Когда Джулиан взял ее, старик сжал его руку с удивительной силой и не отпустил.
– У тебя задатки короля, милорд. Та же сила, тот же магнетизм, но я чувствую, что эта долина – единственное королевство, которое ты хочешь. Жаль, этой земле подошел бы такой король, как ты. Эдуард Длинноногий никогда не обратил бы взгляд на эти северные земли, если бы ты сидел на троне, лорд Шеллон. Утрата для Шотландии.
Тут Джулиана осенило. Томас Лирмонт.
– Томас Стихотворец, так вас называют?
– Одни называют так, другие – Правдивый Томас. Человека называют разными именами на его пути – сын, отец, муж. Тебя называют Дракон, Шеллон или Джулиан. Сейчас. Когда-то ты ходил по этим холмам и отзывался на другое имя. Fitheach. – Закрыв глаза, старик умолк, а потом продолжил: – Время, время, прилив и объединяющая любовь, Дракон ступает по тропе древних ветров.
По спине Джулиана пробежал холодок. Разве Тамлин не говорила этого раньше? «Я узнала тебя, но ты не помнишь меня».
– Когда-то, на рассвете времен, ты был великим воином-королем. Ты взял невесту, дочь Анны, и пришел в эту долину. Древние боги пожаловали тебе редкий дар, лорд Шеллон. Береги любовь, которая пришла снова, держи ее крепко, ибо кое-кто попытается украсть ее у тебя.
Их отвлек крик. Джервас галопом скакал вверх по холму, что-то выкрикивая.
Когда Джулиан повернулся, чтобы поподробнее расспросить старика, тот исчез. По спине Джулиана побежали мурашки.
Джервас остановил коня, к нему подбежали Тамлин, Деймиан и Эйтин. Его братья тоже поспешили к нему, так же как Рейвен и Ровена.
– Милорд, гонец, – выдохнул Джервас. – Сам… король Эдуард.
У Джулиана упало сердце. Одного упоминания имени Эдуарда было достаточно, чтобы его сердце сковал ужас. Все глаза были направлены на Джерваса. Шеллон приказал:
– Давай сюда, сынок.
Он протянул ему свиток. Джулиан посмотрел на него, как на змею. Он не хотел касаться этого свитка, противился вторжению Эдуарда в эту идиллическую долину. На свитке была королевская печать. С тяжелым вздохом Джулиан сломал печать и, развернув пергамент, пробежал глазами послание. Оно подтвердило его худшие опасения.
– Всех видных шотландских землевладельцев, священников и свободных горожан вызывают для принесения клятвы верности Эдуарду. Они должны собраться в двадцать восьмой день августа сего года в Берике, – прочел вслух Джулиан.
Саймон фыркнул:
– У Эдуарда, наверное, вместо мозгов пробка! Собирать всю Шотландию в этой гниющей помойной яме?
– Так мы все отправляемся в землю смерти? – спросил Гийом.
– Вы с Саймоном останетесь здесь и будете защищать долину. Похоже, Эдуард особенно настаивает на присутствии лорда и леди Шеллон, лорда Рейвенхока и леди Койнлер.
Глава 23
Добравшись до вершины холма, Джулиан с силой втянул носом воздух. Сладкий, тошнотворный запах предупреждал, что самое страшное его ждет впереди.
– Господи, даже воздух отравлен, – проворчал Деймиан, стараясь дышать через рот.
Встревоженный Джулиан обернулся и посмотрел на женщин, скачущих парами позади них. Эйтин опустила голову и закрывала нос подолом платья. Она казалась бледной, с каким-то сероватым оттенком. Тамлин, верхом на Колдунье, натягивала поводья лошади, пытаясь успокоить животное, реагирующее на гнилостный запах. По ее напряженной спине Джулиан понял, что ей так же плохо, как Эйтин.
Слова Джулиана долетели только до Деймиана:
– Мы с подветренной стороны от Берика.
– Не понимаю, как…
– Не забудь поблагодарить Эдуарда зато, что нам предстоит увидеть.
