Конь Джулиана перебирал копытами и фыркал, явно испуганный тошнотворным запахом.
Светло-зеленые глаза Деймиана округлились.
– Ты же не хочешь сказать…
– Хочу. Мой гноящийся кошмар. Немногие выжили после трехдневной бойни. Я не хотел говорить об этих зверствах дамам, надеясь, что к этому времени разлагающееся месиво уже убрано. Но мои надежды не оправдались. Эдуард приказал оставить здесь тела до тех пор, пока вся Шотландия не встанет на колени.
Деймиан в ужасе посмотрел на Джулиана.
– Даже Эдуард не подверг бы нас этому. Подумай об отравленном воздухе. Он не может… ни один человек не…
– Разум Эдуарда повернут в себя. Большую часть города очистили, остальное он приказал оставить как есть. Он желает утереть носы шотландским дворянам, чтобы они снова не восстали против него. – Губы Джулиана сложились в линию мрачной решимости. – Готовься, Деймиан. Не показывай никаких нежных чувств к леди Эйтин перед Эдуардом. И к Тамлин. Пусть считает, что мы смирились со своей судьбой, но недовольны ею. Говори Эдуарду все, что он хочет услышать, не перечь ему. Давай как можно скорее покинем эту насмешку над парламентом. А самое главное – не доверяй никому и все время держись поближе к леди Эйтин. Оберегай ее. Тогда, может быть, нам удастся сбежать из Берика целыми и невредимыми.
Дорога повернула вдоль крутого берега реки, и перед ними появилось все шотландское дворянство, направлявшееся в Берик. Никогда еще Тамлин не видела такой массы людей, собравшихся в одном месте, а ведь до внешних стен города оставалось больше лиги. Люди двигались верхом, в повозках и пешком, образуя длинную очередь, вьющуюся вдоль реки Твид. Воздух был угнетающе горячим, влажным, а солнце еще даже не дошло до зенита.
Горячая волна тошноты прокатилась сквозь Тамлин. Она сглотнула, во рту началось слюновыделение, как бывает, когда вот-вот вырвет. До сих пор она думала, что Шеллон не заметил ее утренней тошноты, приступы были легкими. Но вынести такое было выше ее сил.
Вдруг мимо процессии промчались кони, дикие всадники пугали других лошадей, едва не заставив нескольких вырваться из строя.
– Едет любимец Эдуарда, – ухмыльнулся Деймиан, – вместе с остальными сыновьями Брюса. Они приехали хлопотать о возвращении земель Брюса; Баллиол отобрал их, когда они отказались принести ему феодальную присягу как королю. Аннандейл все еще ждет, что Эдуард поставит его на место Баллиола. Он очень старается, хотя основывается на неправильных представлениях.
– Этого не будет, – заявил Джулиан, передвигая своего коня так, чтобы он стал между Тамлин и мчавшимися сломя голову Брюсами. – Эдуард никогда не совершает одну и ту же ошибку дважды. Он знает, что Аннандейл слишком слаб, чтобы контролировать клан Коминов. Хуже того, король дальновиден, дьявольское племя со страхом смотрит на кельтскую кровь в Каррике, несмотря на годы стараний вылепить Роберта по своему вкусу.
Тамлин вздрогнула, когда Брюсы промчались мимо, напугав ее кобылу. Джулиан схватил поводья и помог ей удержать испуганную Колдунью.
Впереди закричала женщина, когда Брюсы проезжали мимо паланкина под флагом с красным крестом на золотом фоне – штандарт Ричарда де Бурга. Испуганные мулы рванулись в разные стороны, уронив ехавшую в носилках женщину на землю. Ее бледно-голубое платье задралось до бедер.
– Похоже, Каррик с братьями досадили семье де Бург, – заметил Джулиан. – Это, должно быть, Элизабет, его дочь.
– Что де Бург делает здесь? – удивился Деймиан. – В последнее время он не покидает Ирландию. Можно ли его в этом винить?
– Опять махинации Эдуарда, уверен, – пробурчал Джулиан, бросив взгляд на Тамлин.
– Шеллон, что за ужасный запах? – Тамлин боялась, что ее вот-вот вырвет.
Они поднялись на гребень холма и смотрели вниз на массу лошадей и людей, направлявшихся в некогда величественный город Берик.
Рот Джулиана искривился в жестокой гримасе.
– Итак, начинается.
– Что начинается? – Тамлин посмотрела на мужа.
– Маскарад и пантомима, – ответил Джулиан.
Тамлин хотела спросить, что он имеет в виду, но в этот момент к ней подъехал Сент-Джайлз.
– Что ты сказал, кузен? Похоже, вся Шотландия собралась в одном месте принести вассальную присягу своему новому английскому королю. Как бы весь этот проклятый остров не опрокинулся в море.
Когда они приблизились к окружающей город стене, Джулиан помрачнел:
– Неужели Эдуард потерял все остатки здравого смысла?
– Он и раньше окружал себя злыми дворянами. Он хочет…
Джулиан посмотрел мимо Тамлин на Деймиана.
– Он собирается бросить в лицо каждому сколько-нибудь значимому человеку в этой упрямой стране тот гниющий хлам, в который превратился Берик. Господи, неужели он не понимает, что его зверства лишь придают людям силы? Он думает, жестокость сломает их, заставит покориться. Бог свидетель, не бывать этому!
Конь Джулиана нервно загарцевал, когда он обратился к женщинам:
– Тамлин, леди Эйтин, нет способа подготовить вас к тому, что вас ждет впереди.
– Святая дева, что за безумие? – выдохнул Деймиан, стараясь не дышать. Ветер переменился и принес омерзительную вонь.
– Я ожидал этого. – Шеллон встревоженно посмотрел на жену.
Тамлин взглянула на Шеллона и вдруг запаниковала. В глазах у нее потемнело. Голова закружилась. Тамлин дернула поводья Колдуньи. Ее паника передалась кобыле. Это был город, который Тамлин видела во сне. Реальность оказалась еще хуже. Гораздо хуже. Во сне она шла по полю битвы; последствия были пагубны. Прошло четыре месяца, и все это время трупы разлагались под горячим летним солнцем.
– Я… не могу… Шеллон. – Не чувствуя, что она натягивает вожжи, Колдунья начала пятиться, едва не врезавшись в оруженосцев, ехавших следом за ними. – Пожалуйста, Шеллон, я…
Въезжая в город, они услышали странное гудение. Сотни тысяч мух жужжали, ужасающий звук эхом отдавался в голове Тамлин. Стаи воронов кружили поблизости, предупреждая их не двигаться дальше.
В ответ на натяжение поводьев Колдунья перестала пятиться и взмахнула копытами, пытаясь встать на дыбы. Вдруг изящная кобыла рванулась в сторону, едва не поскользнувшись в жидкой грязи.
– Проклятие, Тамлин! – Джулиан пришпорил Кровь Дракона, чтобы снова взять поводья ее лошади. – Ты пугаешь Колдунью.
– Шеллон… нужно… уехать… я не могу… – В бессмысленном ужасе Тамлин продолжала дергать повод, едва не заставляя лошадь сорваться и понести. В толпе людей и животных это было безумием, ведущим к ранениям и даже смерти. И все же она должна была выбраться отсюда.
Джулиан наклонился, обхватил ее за талию, поднял с седла и посадил к себе на колени. Все ее тело выгнулось, сопротивляясь его рукам, и оба едва не свалились со спины коня. К счастью, высокие луки седла предотвратили падение. Бросив поводья и управляя Кровью Дракона одними коленями, он пытался привести Тамлин в чувство.
