Тамлин не могла забыть сгнившие трупы, свисавшие из полусгоревших окон, горы скелетов и воронов, растаскивающих кости, – все эти кошмары она видела в своих снах.
Хуже того, она все еще боялась, что у Шеллона имеются опасения из-за ее ребенка. Она пыталась уверить его, что ребенок, которого она носит, был зачат в Белтейн, предупреждала его, что он будет чувствовать себя дураком, когда она докажет это, родив ребенка к Сретению. Он улыбался, обнимал ее, уговаривая не обращать на него внимания, уверял, что это мерзость Берика отравляет его разум. Теперь, когда он был вдалеке оттуда, он знал, что все правильно Чаще всего она верила ему. Но иногда случались моменты, когда она заставала его наблюдающим за ней, что заставляло ее сомневаться. Его сомнения были как нож в сердце.
Шеллон легонько сжал ее плечо.
– Жалеешь, что не танцуешь со всеми?
– Нет, это последнее, чего бы я хотела в данный момент. – Рассмеявшись. Тамлин положила руку на свой округлившийся живот.
Рейвен сшила для нее несколько платьев разных цветов: травянисто-зеленого, темно-синего и бордового. Они сидели на ней свободно благодаря маленьким складкам на груди.
Приближаясь к шести месяцам беременности, Тамлин с удовольствием смотрела на танцоров, скакавших вокруг костра Самайна. В последнее время она плохо себя чувствовала, болела спина.
Рука Шеллона соскользнула с ее плеча на спину и начала массировать. Его прикосновения были твердыми и в го же время нежными.
Она прильнула к нему, потерлась лицом о его плечо, все еще наслаждаясь его мужским запахом и ощущая ставшую уже привычной защищенность. Несмотря на тени, таившиеся в его глазах, она никогда не сомневалась в его преданности ей и этой долине. Она полюбила Дракона. И хотела, чтобы он отвечал ей взаимностью. Но он никогда не говорил о любви, хотя она знала, что нужна ему.
Наблюдая за танцорами, которые водили хоровод вокруг огромного костра, Тамлин моргнула. Ее сердце учащенно забилось, и она стала искать в толпе человека, который привлек ее внимание.
На мужчине был выгоревший плед. Его рыжие волосы были длинными, с косичками вождя на висках. У него была аккуратно подстриженная борода. Это лицо было очень знакомым. Он не сводил глаз с Тамлин.
Когда их взгляды встретились, Тамлин показалось, что земля уходит у нее из-под ног.
Шеллон обнял ее, поддерживая, а свободной рукой схватил за руку.
– Что случилось, Тамлин?
Она стала искать глазами мужчину, но он исчез. Неужели ей померещилось? Заметив, что Шеллон встревожен ее состоянием, Тамлин улыбнулась. С момента их возвращения из Берика он был таким заботливым, таким внимательным.
– Ребенок пошевелился, я почувствовала боль и испугалась.
Джулиан подвел ее к скамье.
– Я говорил, что тебе будет трудно столько времени провести на ногах этим вечером. Ты отдохнешь здесь немного, а потом я отведу тебя назад в Гленроа. Я не желаю слышать никаких возражений, Тамлин, или я буду нести тебя всю дорогу на руках.
– Да, Шеллон. – Она рассеянно кивнула, все еще обшаривая взглядом толпу.
– Тамлин, когда я слышу «да, Шеллон», я всегда чувствую, что ты игнорируешь меня и собираешься сделать именно то, что задумала. – Джулиан помрачнел.
Тамлин снова увидела мужчину, который привлек ее внимание. В последний раз она видела его много месяцев назад. С тех пор он сильно похудел. На глаза ей навернулись слезы. Она с трудом сдержалась, чтобы не побежать к нему и не броситься в объятия. Указательным пальцем он начертил в воздухе маленький круг, а потом указал на землю.
Она досчитала до десяти, стараясь взять под контроль эмоции, и едва заметно кивнула.
Тамлин направилась к старой пиктской пещерной постройке. Там уже давно никто не жил, и ее использовали как хранилище. Пикты строили на века, подумала Тамлин. Чтобы войти, ей пришлось пригнуться. Дверь была сделана так, чтобы каждый входящий наклонялся и становился уязвим, у тех же, кто находился внутри, было преимущество первого удара. Тамлин погладила свой живот и застонала – после наклона снова заболела спина.
– Помилосердствуйте, – прошептала она теням, борясь с головокружением. – Мне еще три месяца ходить.
Она подождала, пока глаза привыкнут к темноте, потянулась за факелом и чиркнула кремнем, чтобы зажечь его. Стены были влажными на ощупь, так что факел шипел, когда на него попадали капли воды. На мгновение она замерла, думая, что услышала шум снаружи, шаги, но потом они удалились. Стража делала обход.
Каменные ступени были истертые, неровные и сырые. Она спускалась по ним осторожно, ставя обе ноги на одну ступеньку, прежде чем наступить на другую. Держась рукой за стену, она не рисковала упасть. Она спустилась по винтовой лестнице в самый низ. Она никогда не любила спускаться сюда, темнота и тишина – если не считать редкого падения капель воды – всегда давили на нее, и ей казалось, что она задыхается.
Это занимало слишком много времени. Шеллон все еще спал, когда она ускользнула, но она боялась, что это не надолго. Он всегда был обессилен после их занятий любовью, но вскоре просыпался. Когда он обнаружит, что она исчезла, то пойдет, ее искать.
Взявшись за держатель для факела, она потянула изо всех сил, и часть стены медленно, отодвинулась.
Изнутри ее встретил яркий свет факела.
Там было несколько мужчин, но она видела только одного. Он повернулся, и улыбнулся:
– Здравствуй, Тамлин.
Тамлин бросилась в объятия отца и крепко обняла его. Он немного отстранился и посмотрел на ее живот, выделявшийся из-под плаща.
Она рассмеялась сквозь слезы.
– Я изменилась с тех пор, как ты в последний раз меня видел?
– Немного. Повзрослела. И. выглядишь очень счастливой.
– Потому что ты в безопасности. – На ее губах появилась виноватая улыбка. – Оправдание водопада. В последнее время я стала очень чувствительной.
Хадриан кивнул:
– Это бывает, когда носишь ребенка. Невелика цена, а?
– С эмоциями, я могу справиться, а вот боль в спине то и дело дает себя знать.
Отец, положил руку на ее живот.
– Как давно, Тамлин?
– На Белтейн. – Она покраснела. – Поддерживаю семейную традицию. Ребенок должен родиться на Сретение.
– Что сказала старая Бесса?
– Что я рожу крепкого ребенка.
В его глазах она прочла гордость, тревогу, любовь.
– Идем, поздоровайся с остальными. Мы ждем прибытия еще одного. Тамлин, ты наверняка помнишь Эндрю де Мори и его дядю – священника Дэвида де Мори. Джентльмены, это моя младшая дочь, Тамлин, графиня Гленроа, теперь леди Шеллон.
Все пробормотали приветствия. Тамлин перевела взгляд с отца на Эндрю.
– Прошел слух, что вы оба были в Тауэре?
