Этот камень был не слишком длинным. Настоящий камень был выше, почти идеальной высоты, на которой можно сидеть. Это был черный камень, твердый и отполированный, как драгоценность, с вырезанными на нем пиктскими рисунками.
Джулиан спросил, поднеся к ее губам кубок:
– Тебя что-то беспокоит, женушка?
Тамлин отпила несколько маленьких глотков, поскольку знала, что от вина у нее кружится голова и болят ноги.
– Это не наш камень. Лиа Фейл – это черный камень, в три раза больше размером и с пиктскими рисунками по бокам. Это какая-то шутка Эдуарда?
– Либо Эдуард знает, что это не тот камень, и ждет, что какой-нибудь шотландец скажет, что это не так, либо он не знает этого и кто-то просто надул его. А может быть, Эдуард знает, что камень подменили, и выставляет напоказ эту фальшивку, надеясь, что шотландец выдаст тайну, сообщив королю, что его обманули. Но только дурак осмелится сказать подобное королю.
Снова поднялся шум, когда Роберт попытался привлечь внимание короля. Очевидно, Каррика привел в ярость тот факт, что его заставили пройти через такое унижение, и он был уверен, что Эдуард не знает об этом. Гилберт де Клер, зять Эдуарда и в то же время кузен Аннандейла, подошел к Эдуарду и что-то прошептал ему на ухо. Король рассмеялся и прогнал его.
К концу вечера у Тамлин разболелась голова. Джулиан наконец получил от Эдуарда разрешение удалиться, учитывая состояние Тамлин и Эйтин.
– Шеллон, как долго мы должны выносить этот кошмар? – прошептала она, когда они шли по длинному коридору.
– Утром у нас с Деймианом аудиенция у Эдуарда. Надеюсь получить у него позволение вернуться в Гленроа после того, как соберется парламент.
Из-за поворота коридора вышли двое мужчин, преградив им путь. Джулиан встал перед Тамлин, закрывая ее, тогда как Деймиан встал рядом с кузеном. Дрожа, Эйтин потянулась к руке Тамлин.
– Шеллон, Сент-Джайлз, – обратился к ним один из мужчин весьма недружелюбно.
– У тебя какое-то дело, Пендегаст?
Тот, что повыше, кивнул.
– Мы хотели поговорить с тобой о смерти нашего брата.
– Твой брат погиб в честном поединке, Джон. Господь при свидетелях рассудил, что он виновен. Я говорил об этом с Эдуардом.
– Но не с нами.
– Я должен был доложить об обстоятельствах нашему королю. Он согласился, что дело было в руках Господа и он решил судьбу Дирка.
Позади них послышался шум – громкие голоса нескольких спорящих мужчин. Роберт Брюс и его братья поспешно шли по коридору, но остановились, увидев группу, стоящую в проходе.
Роберт, Эдуард и Найджел Брюс как бы мимоходом отодвинули Тамлин и Эйтин, чтобы встать позади Шеллона и Сент-Джайлза. Каррик посмотрел на Деймиана, потом на Джулиана.
– Довольно тесно стоять в коридоре, вы так не думаете, лорд Шеллон? Хотите, мои братья и я проводим вас и ваших дам в отведенную вам комнату?
Джон Пендегаст зло воззрился на Шеллона, потом его взгляд остановился на Тамлин. Она почувствовала, как по коже побежали мурашки.
– Миледи. – Он слегка наклонил голову и, повернувшись, зашагал прочь.
У Тамлин появилось предчувствие, что братья сэра Дирка не оставили это дело.
Тамлин и Эйтин спали рядом. Тюфяки были положены с другой стороны кровати, где спали Деймиан и Шеллон. Четверо их оруженосцев – у дверей, на случай если Пендегасты задумали недоброе.
Тамлин слышала, как Шеллон пошевелился, и знала, что он не может заснуть. Тамлин посмотрела в его сторону и увидела, что он смотрит в щелку на ночное небо.
Повернувшись на бок, она смотрела на его неподвижную фигуру. На нем была только набедренная повязка. Тамлин осторожно выбралась из постели, чтобы не разбудить Эйтин, которая наконец-то заснула.
Ее шаги были беззвучны, но она чувствовала, что Шеллон знает о ее приближении. Все его тело напряглось. Ее не удивило, что он не может найти покой. Необходимость находиться здесь всколыхнула все ужасные воспоминания.
Тамлин нежно положила руку на его спину.
– Шеллон, – прошептала она.
Его голова оставалась скрытой в тени, как будто он не хотел, чтобы она видела его лицо.
– Тебе нужно отдохнуть, – сказал он наконец. – Я сделаю все возможное, чтобы Эдуард позволил нам утром уехать. Он продемонстрировал всем Дракона Шеллона, все убедились, что я по-прежнему его верный пес. Будем надеяться, что этого достаточно. Тогда мы сможем покинуть этот ад. Из-за двух беременных шотландок, носящих английских детей, король весьма доволен собой.
Когда он так и не повернулся к ней. Тамлин нырнула тол его руку, упертую в стену, и обняв его за талию, прижала к себе.
– Я хотела объяснить…
– Позже, Тамлин. Мне не очень нравится обсуждать наши проблемы перед остальными. Подожди, пока мы вернемся в Гленроа.
Она открыла рот, чтобы возразить, но он устремился вниз и поймал ее губы своими. Он прижал ее спиной к холодной каменной стене, позволяя ей почувствовать твердость его тела, его желание, но не наваливаясь на нее всем своим весом. Его поцелуй был не нежным и не грубым. Просто настойчивым, как будто он использовал его, чтобы заставить ее замолчать. Но вскоре он стал целовать ее так медленно, так изысканно, что она застонала.
Он прервал поцелуй и прижался головой к ее голове.
– Иди спать, девочка, пока я не взял тебя у всех на глазах.
Он целовал ее. Хотел ее. Но не верил ей.
– Я думала, ты мне веришь…
– Иди спать, Тамлин. – Шеллон отвернулся, чтобы смотреть в окно, отгородившись от нее.
Тамлин печально кивнула и вернулась в постель. Ночью она не сможет заснуть. Также как и Шеллон.
Глава 24
Девять недель спустя после кошмара Берика Тамлин стояла, наблюдая, как искры костра Самайна взлетают высоко в осеннее небо. Она следила за их мгновенными дорожками в чернильном небе, а потом прошептала молитву, чтобы ее отнесли волшебные огоньки. Она надеялась, что ее отец в безопасности и скоро вернется. Что магия этой особенной ночи выжжет все ужасы, оставшиеся в ее памяти после Берика.
Они оставались там только до созыва Эдуардом парламента. Длинноногий получал удовольствие, демонстрируя всем ее и Эйтин, показывая, что кельтские наследницы теперь во власти английских рыцарей. В ходе событий он объявил о помолвке Деймиана с Эйтин – без всякого предупреждения или согласия с ее стороны – и официально пожаловал ему не только Лайонглен, но и сделал Деймиана бароном Койнлер-Вуд. После этого Эйтин отказалась разговаривать с Сент-Джайлзом.
Когда Эдуард находился в хорошем расположении духа, Шеллон напомнил ему, что ядовитые испарения Берика вредны для женщин в начале беременности. Они, уже послужив его целям, были отпущены с улыбкой.
