Глаза Тамлин метнулись к маленькому импровизированному столику, стоявшему позади Эдуарда. Это был грубо вырезанный кусок красного песчаника. На нем стояли золотой кувшин и два кубка. При том, что Эдуард старался поразить шотландцев английской роскошью, использовать такой плохо обтесанный камень в качестве столешницы казалось нелепым.
Ряды шотландских дворян, прижимаясь к стене, стояли в длинной очереди, приводившей их наконец к небольшой конторке перед королевским столом. Писцы со свитками и книгами суетились вокруг, потом вдруг выкрикивали какое-нибудь имя. Дворянин выходил вперед, и один из писцов вычеркивал его имя из списка. Он преклонял колени перед столом лицом к Эдуарду и произносил клятву вассальной верности. Когда он вставал, ему предлагали подписать свиток пергамента, на котором он потом ставил свою печать.
Тамлин смотрела на безукоризненно выглядевшего мужчину перед ней – Эдуарда Плантагенета. Не было никаких сомнений, что он король, такое было вокруг него ощущение уверенности, такая самонадеянность. Его веки были слегка опущены – характерная черта; как говорят, унаследованная от его отца, Генриха III. Эти глаза удивляли больше всего. Ярко-голубые, они доминировали, поражали. Но в них была холодность. Тамлин слышала о нем как о человеке большого ума, но его портили непостоянство, жестокость характера и невероятная мстительность.
Пока была жива его Эвелинор, она, очевидно, имела какое-то влияние на эту темную сторону его натуры. Тамлин пожалела, что этой женщины нет сейчас рядом с ним.
В юности он был красив. Сейчас некогда пшеничные волосы побелели, а щеки покраснели от времени, проведенного под открытым небом в многочисленных военных кампаниях. Одетый в красный бархат, расшитый золотом, и с широкой золотой цепью, Эдуард Плантагенет был самым устрашающим человеком, которого она видела в своей жизни.
Почувствовав ее замешательство, Джулиан положил руку на ее талию и ободряюще сжал, а потом развел к королю. Следуя инструкциям Джулиана, она поклонилась, так же как Эйтин, но король заявил, что в этом не было необходимости.
– Поднимитесь. Мы понимаем, что женщины, которые носят под сердцем ребенка, тяжело переносят жару. Наша обожаемая Эвелинор легко уставала на ранних сроках беременности. – Эдуард встал, хлопнул по спине Джулиана, как будто радуясь встрече со старым другом, затем приветствовал Деймиана.
Тамлин вздрогнула. Откуда королю известно, что она беременна? Джулиан никак не отреагировал, лишь холодно посмотрел на нее. Она не сказала Шеллону о своей беременности. А вдруг он не поверил, что Дирк не изнасиловал ее? Она побледнела под взглядом этих зеленых глаз.
Кошмары о Берике стали преследовать Шеллона с тех пор, как пришел приказ Эдуарда. По ночам он испытывал такие мучения, что она не хотела добавлять ему тревог сообщением, что ждет ребенка. Она дождется, когда все будет позади, чтобы сообщить ему эту новость.
– Похоже, мой Дракон вспахивает плодородную почву, а?
Шеллон с печальным видом наклонил голову.
– Разве это не то, чего вы пожелали? Превратить этих шотландок в верных английских подданных? Я просто повинуюсь моему королю.
– Да? Я вижу, лорды Шеллоны обратили свои могучие мечи на благо Англии. – Голубые глаза Эдуарда загорелись, когда вошла молодая женщина. – О, идите же к нам, леди Элизабет, познакомьтесь с Драконом Шеллоном и его женой, а также с лордом Лайонтленом и его подопечной, леди Эйтин.
Стройная, высокая, дочь Ричарда де Бурга была настоящей красавицей. Пшеничные волосы уложены в высокую прическу, живые синие глаза сияют. Их цвет оттенял темно-синий бархат платья, отделанного серебряным шнуром, подчеркивая ее высокую грудь. Серебристый лисий мех украшал запястья и шею.
Эдуард рассмеялся, наклонившись к Джулиану:
– Мы хотим сделать ее подарком Каррику. Как вкусивший свадебного блаженства, что ты думаешь? По-твоему, они будут хорошей парой?
Джулиан кивнул с довольно безразличным видом:
– Они будут красивой парой, сир.
– Удивлен, что мы хотим союза между дочерью Ричарда и Карриком? – Оглядевшись, Эдуард пожаловался: – Мы ожидали к этому времени увидеть здесь Аннандейла и Каррика.
Джулиан поискал взглядом в толпе, собравшейся в зале.
– Они здесь. Можно сказать, что они едва не задавили леди Элизабет на въезде в город.
Молодая женщина рассмеялась.
– О Господи, так это был Роберт Брюс?
Джулиан кивнул:
– Да, полагаю, вы сказали ему пару ласковых.
– О, как интересно! Что за первая встреча, сир! Он и его, как я полагаю, братья напугали мулов, несших мой паланкин. Они уронили меня прямо на… мою гордость. Не могу дождаться, когда увижу его лицо. Он сказал мне, что я нахалка, а я – что он грубиян.
Джулиан погладил Тамлин по руке.
– Первые встречи всегда памятны.
Позади него Деймиан фыркнул, заставив Эйтин густо покраснеть.
– Есть две истории, о которых мы бы хотели услышать поподробнее, – заметил Эдуард, вскинув бровь.
К счастью, в этот момент вдруг поднялась суматоха, которая отвлекла короля. Эдуард улыбнулся:
– Видимо, клан Брюса наконец-то добрался до конца этой длинной очереди.
Джулиана удивило, что Аннандейла и его сыновей заставили ждать в очереди вместе с остальными шотландцами. Они были с Эдуардом, когда он приехал в Шотландию, и снова поклялись ему в верности в Варке. Сгонять их в замок вместе с остальными мятежными шотландцами было по меньшей мере публичным оскорблением.
– Мы видим неодобрение в твоих глазах, лорд Шеллон. По-твоему, следует исключить Брюсов из списка мятежников?
Джулиан пожал плечами.
– В то время у них даже не было земель в Шотландии, и они выступали вместе с английскими силами.
– Брюсы считают, что мы посадим Атшандейла на трон. Чушь! Достаточио одной поездки на север, чтобы покорить шотландцев. Этой демонстрацией мы напоминаем Брюсам, что больше таких попыток не будет. Их земли возвращены. Я предложу Каррику богатую невесту, чтобы успокоить его раненую гордость.
Брюсы были не только унижены презрением короля, которому служили верой и правдой, им еще приходилось выслушивать ехидные замечания и оскорбления шотландцев, хранивших верность Баллиолу.
– Давайте поднимем тост за помолвку над их камнем Судьбы, – громко объявил Эдуард.
Тамлин резко повернула голову, чтобы снова посмотреть па тот странный кусок песчаника, гадая, что это за шутка. Эдуард заметил ее реакцию и спросил:
– Леди Шеллон, вы разве не видели коронационный камень вашей страны?
– Нет, сир, не видела, – ответила она, про себя посмеиваясь над Эдуардом Длинноногим, который принимает этот грубо вытесанный камень за камень Судьбы.
