Второй конец туннеля раскопали и сделали подход к нему более удобным.
– И как это будет работать? – задал вопрос Корги.
– Очень просто, – Саша вытерла пот со лба. – Здесь надо будет потом развести костер, – сказала она. – Кто-то должен будет следить. Махать листом, чтобы дым шел именно в туннель. Он будет собираться в этой части, – Александра подошла к коробу и постучала пальцем по крышке. – Здесь будет мясо.
Она надеялась, что естественной тяги хватит, чтобы дым шел в короб. Если нет, придется придумывать что-то еще. Возможно, для этого хватит чуть приоткрытой крышки?
– И сколько будет храниться мясо? – шаман подошел и принялся оглядывать коптильню со всех сторон.
– Долго, – ответила она. – Нужно только сухое и прохладное место.
Корги кивнул.
– Когда будешь делать дальше?
– Через два дня.
Старик ничего не сказал, просто заложил руки за спину и отправился прочь. Вид у него при этом был задумчивый. Проводив его взглядом, Саша пожала плечами и решила заняться шкурой. У нее уже были мысли, что из нее можно сделать. Осталось только выделать.
В идеале ей нужна была еще одна чаша.
– Зачем она тебе? – спросил Борг.
Александра чуть удивленно моргнула. Кажется, она начала думать вслух. Тряхнув головой, Саша принялась объяснять Боргу, зачем ей нужна еще одна глубокая и вместительная емкость.
– Идем, – позвал он ее с собой, устремляясь в лес. Грок, конечно же, пошел с ними.
Сначала они дошли до реки, а потом двинулись вдоль ее берега, удаляясь все дальше от поселения. Спустя пару часов Борг остановился и огляделся.
Решив что-то для себя, он прошел еще метров пятьдесят, а потом снова остановился. Александра уже и сама видела то, зачем они сюда пришли. Прямо перед ними лежал камень, напоминающий половину сферы.
– Из него сделаю, – произнес Борг, указывая на камень.
Саша кивнула. Она не знала, как мог сформироваться камень такой формы. Впрочем, в природе чего только не бывает. К тому же это могло быть закаменевшее яйцо древнего животного. Например, динозавра. Все возможно. Кто знает, какие существа жили на этой планете до того, как здесь появились люди. Они и сейчас могут где-нибудь жить. Она только надеялась, что где-нибудь подальше от них.
Камень по структуре был довольно мягким. Напоминал чем-то пемзу. Конечно, не настолько мягкий, но все равно долбился он очень легко. Борг даже не вспотел за те часы, что работал. Можно было сначала утащить его в поселение, но, несмотря на мягкость, камень оказался достаточно тяжелым.
Когда работа завершилась, они направились обратно. Чашу тащил сам Борг, а Грок его страховал. Всё-таки сосуд был объемным, и нести его было непросто, да и неудобно.
Когда они вернулись домой, время уже близилось к вечеру. Саша беспокоилась о шкуре, та все-таки целый день пролежала на воздухе. Но оказалось, что о ней позаботилась Хатия – обмазала солью и свернула, положив в тень.
Прежде чем поужинать, Саша натаскала в новую чашу воды. Потом насыпала соли, размешала и погрузила туда шкуру. Через пару дней она вытащит ее, попытается очистить от лишнего жира и остатков мяса, а потом положит в воду с золой. Александра надеялась, что это позволит сделать шкуру более мягкой и менее пахучей.
***
Борг внимательно наблюдал за Лютой. Эта женщина, казалось, никогда не сидит на месте спокойно. Она постоянно чем-то занята. Дом, в котором они жили, оказался настолько маленьким, что им с Гроком пришлось на скорую руку делать сбоку пристройку, именно так это хлипкое строение назвала Лютая.
Такой дом его совершенно не устраивал. Хижина казалась весьма ненадежной, но он не спешил строить что-то свое, решив сначала понаблюдать за всем. Тем более скоро начнутся дожди, времени на постройку слишком мало.
Так вот о женщине. Она вставала очень рано. Солнце еще не показалось, а Лютая уже была на ногах. С утра она уходила к ручью, после этого было видно, что она купалась. От нее всегда пахло легкой горечью. С каждым днем этот запах все больше и больше напоминал ему именно ее. Боргу нравилось.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Он помнил, как иногда, когда на него что-то находило, он ложился среди трав и смотрел на небо, вдыхая горьковатый запах многочисленных трав. Лютая всегда напоминала ему о тех спокойных моментах.
Сначала он не понимал, зачем она так часто моется. И не только она, но и ее мать. Да, ему был приятен запах, он любовался тем, как она выглядит, но Лютая нравилась бы ему в любом случае. Так к чему тратить столько времени и сил?
А потом он узнал о болезнях. Для Борга эти знания оказались открытием. После того разговора ему начало казаться, что по коже постоянно ползают насекомые. Грязь на теле внезапно начала настораживать и раздражать.
Вспомнив, как Лютая касалась его грязных волос, Борг почувствовал себя неловко – ему хотелось немедленно избавиться от этого неприятного чувства. Именно по этой причине он решил, что ему тоже стоит следить за чистотой своего тела.
Наблюдая, как она делает коптильню, он ощущал одновременно и восторг, и досаду. Он восхищался необычными знаниями Лютой, но при этом его грызло еще одно неприятное чувство. Он хотел сделать что-нибудь необычное сам. И вовсе не для того, чтобы впечатлить других людей. Борг просто желал, чтобы Лютая посмотрела на него особым взглядом.
Конечно, можно было сходить на охоту и притащить еще одного водного зверя, на этот раз гораздо большего размера. Вот только Боргу не хотелось повторяться. В конце концов, это животное он и так может принести. В этом, по его мнению, не было ничего необычного и интересного.
Он хорошо помнил, что Лютая ему говорила по поводу того, как создаются вещи. С того дня он каждый предмет старался рассматривать не только как простую вещь, а пытался придумать, что из него можно сделать. Получалось плохо. Иногда он придумывал что-то, но не знал, как это можно использовать. По этой причине никому не говорил, не желая быть высмеянным. Хотя он сомневался, что такой человек, как Лютая, станет над ним смеяться.
Глядя на то, как она покрывает коробку из прутьев мягкой землей, которую назвала глиной, Борг подумал, что с этим точно можно что-то придумать.
На следующий день, сказав, что идет на охоту, Борг направился к месту, где они брали эту самую глину. Грок, как всегда в последнее время, пошел вместе с ним. Поначалу Борга напрягало постоянное присутствие молодого охотника, но постепенно он начал привыкать к нему. Главное, что Грок не претендовал на слишком большое внимание Лютой.
Подойдя к яме, Борг присел на корточки, достал небольшой чуть влажный комок и помял его в руке. Вчера ему очень хотелось сделать это, но он решил, что со стороны будет выглядеть не очень красиво. Быть смешным в глазах нравившейся женщины ему точно не хотелось.
– Что делаешь? – спросил Грок. Сев рядом, он тоже взял в руки кусок глины и слегка помял.
– Думаю, – ответил Борг, скатывая комок в шар. Положив его на ладонь, он прижал шар другой рукой. Получилось что-то круглое. Поглядев на небо, он зажмурился, а потом чихнул. Получившаяся фигура напоминала солнце.
– О чем?
– Что из этого можно сделать, – признался Борг.
Грок озадаченно поглядел на комок в своей руке.
– И что можно?
– Не знаю, – Борг мельком глянул на мальчишку и тряхнул головой, а потом скосил взгляд в сторону реки.
Судя по волнению на поверхности воды, к ним подбирался водный хищник. Охотиться сейчас не было никакого желания, поэтому Борг встал и отошел от кромки воды подальше, указывая Гроку на опасность. Мальчишка не стал мешкать, тоже отошел. Подкинув комок в руке, он бросил его точно в то место, где должен был находиться водный зверь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Поначалу ничего не происходило, но потом над успокоившейся водой появилась верхняя половина головы зверя. Он явно смотрел в их сторону, но ничего не предпринимал. Видимо, считал, что добыча слишком далеко.
– Ее можно кидать, – предложил Грок.
Борг поглядел на него с укоризной.
