с благодарностью! И немедленно!
Нет, на компромисс эти двое ряженых идти не хотели.
Разговор следовало прекращать. Чем больше у них времени, тем разрушительнее будут последствия.
— А Тихушника-то вы проворонили, значит? — с недоброй усмешкой поинтересовался Дерен. — Ускакал, свистя копытами?
— Это не твоё дело! — отозвался второй «ангел».
Он был постарше первого и не такой вонючий. От первого парфюмом прямо-таки несло.
— Давайте мы все будем вести себя разумно? — предложил Дерен, понимая, что стучится уже не в дверь, а в забор, больше развлекая траву под ногами и трясущегося от страха легата. — Вы мне позволите завершить миссию, а я вам потом красиво сдамся? И десант отошлю.
Он высвободил правую руку из пальцев девушки и поднял открытую ладонь, давая Барону команду, приготовиться к отражению атаки. Знать бы ещё, какой она будет.
— Ты немедленно проследуешь с нами! — отрезал Аарум.
Дерен мотнул головой. Доспехи десантников за его спиной покрылись мерцающей плёнкой силовой защиты.
— Это вас не спасёт, — поморщился Аарум и растопырил пальцы. — Человек на весах причинности — даже не букашка и не песчинка. Он — невесомая иллюзия! Сейчас я сожму пальцы в кулак, и доспехи сами раздавят твоих людей.
— Ты уверен, что я буду стоять и смотреть? — сощурился Дерен.
— Ты пойдёшь против «Советников чести»⁈ — изумился Аарум.
— Это у себя вы — «советники», я — имперец! Это пограничная полоса! Убирайтесь к хэдовой матери!
Аарум осклабился. Его ядовитый парфюм завонял так, словно он фонтаном забил посреди долины.
Реальность зазвенела, и небо просело, тяжестью наваливаясь на землю.
Сайко испуганно вжалась в Дерена.
— Как, как ты сказал?— раздалось вдруг позади Дерена тихое, старческое, и он узнал голос брата Ове. — Копытами засвистел? Вот же этот ваш новый язык… — И тут же узнавание голоса пропало, а из-за спины донеслось низкое и опасное: — Кто разрешил вам применять здесь нити суда, «Советники чести»?
Этот голос был совсем не старческий. И сила в нём ощущалась пострашнее нависшей сейчас над долиной.
Аарум открыл было рот, чтобы ответить, но только закашлялся.
Давление пропало, словно его и не было, и Дерен рискнул обернуться.
Брат Ове, разодетый в камзол вместо домашнего халата, заставил его улыбнуться. Александр Пресоха был сам на себя не похож: настоящий вельможа. И не казался теперь каким-то особенно старым.
— Кто вас сюда послал? — сердито спросил он Аарума. — Линнервальд — не хозяин на земле Оникса! Мало ему, что Аскону он превратил в проходной дом!
— Наследница… находится здесь без должного сопровождения, — выдавил тот «ангел», что был постарше.
— Илерэй Ларго? — спросил старик, вглядываясь в него. — Выслуживаешься? Чем я для тебя не достоин, как сопровождающий наследницу МОЕГО Дома? А, нечестивый отпрыск Магона?
— Но имперец незаконно увёз леди Сайко из родового гнезда… — замялся Илерэй Ларго.
Наверное, он был Дерену каким-нибудь дальним родственником по первому мужу бабушки. И предателям он тоже был родственником.
— Наследница Дома Оникса должна увидеть храм своего дома! — брат Ове торжественно поднял глаза к небу. — В этом истинное предназначение её пути! С каких пор «Советники чести» мешают паломникам увидеть храм?
— Но… — Аарум растерянно уставился на появившихся из-за домов поселения добровольных изгнанников Дома Оникса. Их была целая толпа — женщины, старики, дети… — Мы должны вернуть её обратно!
— Вы упустили Имэ, так куда вы торопитесь? — рассердился старик.
Небо дрогнуло, но не дёрнувшись вниз, а словно бы затряслось, собираясь осыпаться на землю всеми своими невидимыми звёздами.
— Х-хорошо, — пробормотал Аарон. — Пусть наследница посетит храм. Но капитан Дерен должен будет пойти с нами!
— Через твой причёсанный труп! — раздался голос Барона, гудящий, словно он шёл из бочки.
— Тихо! — Дерен поднял руку чуть выше, чем в первый раз. — Господа советники! Если вы мне дадите поговорить с братом Ове и показать наследнице храм, я сам полечу с вами. Добровольно. Не хотите же вы, чтобы десант устроил стрельбу в этой толпе?
«Мало было особистов, теперь нагнали детей и женщин, — поморщился Дерен. — Экзоты — такие экзоты. Они и войну вели в основном мятежами на планетах противника».
Аарум растерянно огляделся.
Стычка и в самом деле становилась всё опаснее для его репутации. Старый истник не утратил своей силы, как сплетничали, да ещё и детишки эти никчёмные…
— Какие гарантии? — пробурчал он недовольно.
— Вам мало моего слова, советники чести? — нахмурился брат Ове и протянул Сайко руку. — Напугали девочку. Да разве так можно?
«Ангелы» переглянулись. Десантники тоже быстро совещались в чате, не собираясь оставлять Дерена одного.
— Дерен полетит с нами! — заявил Барон. — Мы сами доставим его на Аскону. У меня нет доверия к вашей братии.
— Да не съедят они меня, — усмехнулся Дерен. — Разумеется, если дадут нам пару часов на посещение храма.
— Час, — отрезал Аарум. — У вас ровно час. Или так, или ты летишь с нами немедленно и в волновой клетке!
— Ты лучше не ори и не зли Барона, — посоветовал Дерен. — Я ему не начальник, хоть и старше по званию. Час. И мы с наследницей мирно летим с вами к Линнервальду. У вас есть слово чести или ещё какая-нибудь хрень, чтобы я поверил, что это будет именно так?
Аарум набычился:
— Слово чести «советников» нерушимо!
— Ну вот и ладненько, — кивнул Дерен. — Ждите нас через час!
Двое «ангелов» переглянулись и нехотя пошли к своему катеру.
— Испугалась? — спросил Дерен и коснулся ладонью пушистых волос Сайко.
Девушка всё ещё прижималась к нему. Хотя сердце её успокоилось, и уже не колотилось как сумасшедшее.
— Ага, — призналась она.
— Знакомься, это брат покойного эрцога Пресохи, он называет себя братом Ове, — представил Дерен старика.
— Сайко ИньИнь Асмирике, — улыбнулась наследница, протягивая ладошку. Она уже не дрожала.
Дерен выдохнул: не так уж девочка и испугалась. Час на медитацию и попытку увидеть цвет Дома у неё был. Ну а дальше…
Он оглянулся через плечо на Барона. Сдаваться в том доспехе, что получил от спецоновцев на эмке, Дерен просто права никакого не имел. Придётся раздеться.
Но это было уже ерундой, есть же тут какая-то другая одежда?
Храм — Дерен помнил его по прошлому визиту — был всё тот же, деревянный, из светлой некрашеной сосны. Из земной, что росла тут паразитом, вытесняя красную, грантскую.
Входов было четыре — на все стороны света. Брат Ове повёл их к западному. Почему, интересно?
Тяжёлые двери распахнулись, и смолистый запах сосновых брёвен напомнил Дерену его первый зимний визит: длинные коридоры, небольшой зал…
Где-то впереди, в конце коридора, беглецов ждала цель их визита — центральное помещение в виде шестигранника. И пустой квадратный алтарь.
Дерен знал — если истник способен увидеть золото Оникса — он разглядит на алтаре золотую скульптуру телёнка. Если нет…
Он замедлил шаг: в коридорах храма повесили огромные гобелены. В прошлый раз таких не было. Захотелось рассмотреть, но нахальный Барон деактивировал свою металлическую броню и тоже ввалился в храм.
Дерен чуть отстал от брата Ове и девушки, понимая, что десантник хочет перекинуться парой фраз не под запись.
— Ты сбрендил? — негромко спросил Барон. — С чего это ты им будешь сдаваться? Пусть утрутся своими вонючими духами!
— Мне всё равно надо увидеться с Линнервальдом, — дёрнул плечом Дерен.
— Так мы же и подкинем тебя на Аскону. Там же Рэмка, нам всё равно его забирать.
— Нет, Барон. Я полечу с наследницей. Раз уж взялся её возить — то верну обратно в целости и сохранности. Но ты заберёшь мой доспех.
— Зараза ты, — беззлобно рассмеялся Барон. — И губа у тебя — не дура: такую девку увёл. Но я бы не рисковал на твоём месте. Что если они вдвоём на тебя навалятся? Это ж экзоты, какая им вера?
— Пусть сначала попробуют. — Дерен не хотел бросать Сайко как раз потому что «ангелы» показались ему не самыми надёжными извозчиками. — Выйдем из храма — сниму доспех, заберёшь. А в остальном — справлюсь, не привыкать.
— Да заберу, конечно, чего с тобой делать? — ухмыльнулся Барон, оценив помрачневшее лицо Дерена. — Приказа доставить твою тушку под очи «сам знаешь кого» у меня нет, только присмотреть.
— А комбинезоны у тебя есть запасные? Мой — армированный «живой нитью». Тоже придётся снимать.
Барон развёл руками.
Дерен кивнул и… резко обернулся на вскрик Сайко.
Расслабился, хэдова бездна!
Дверей в храме было четыре, и огромный десантник перегородил своей тушей
