только одну из них. Через три остальные хитрые местные набилось в храм — просто не продохнуть.
Девушку зажали где-то у алтаря, и непонятно было, что с нею там происходит!
Дерен резко ввинтился в толпу, распихивая тех, кто стоял на пути.
Только встав рядом с Сайко против волнующихся адептов золотого тельца, он сообразил, что на алтаре ничего нет!
Деревянный постамент был девственно пуст! И люди роптали, размахивая руками.
Но ведь нельзя же украсть скульптуру, которая вся состоит из невидимого большинству света?
* * *
Ну и вот такого «ангела» нам в ленту))
Глава 38
Дерен
Крейсер «Бодрум»
Раздевался Дерен молча. За него матерился сквозь зубы стоящий рядом Барон.
— Да на хера это надо-то? — бурчал десантник. — Тебе жить надоело, да? Да блин твою мать, амо та да херба!
Барон понимал, что для «ангелов» Дерен — чуть ли не главный виновник провала миссии по поимке Имэ.
Ни Аарум, ни более выдержанный вроде бы Илерэй, даже не скрывали своих мерзких намерений — отыграться на пленнике. Они выбрались из катера на жухлую травку и облизывались, бросая злобные взгляды на беглецов.
Эмоциональной сдержанности от «Советников чести» ждать было неразумно. Их учили убивать именно так — через раздражение, раскачанный эмоциональный выплеск.
Дерен шёл по иному пути. Ему помогали концентрироваться на смертельном накате сотни и сотни реальных смертей. Но кто бы стал обучать «Советников чести» на ужасах реальной войны?
Истник — зверюга нежная, их чувства гипертрофированы от природы. И убить такой, как Аарум, способен лишь в состоянии раздражения.
Вот он раздраконивает себя. Понимает, что Дерен — опасный и коварный противник. Имперец-истник, военная машина для убийства. Да ещё и со своими браслетами и убойными полями. Боится, наверное…
Истники по определению очень чувствительные к миру люди. Стоит Ааруму увидеть в Дерене такого же человека, как и он сам…
—… има тэ мато!
— Да тише ты, — зашипел на десантника Дерен и покосился на ошеломлённую исходом посещения храма наследницу.
Пилот очень надеялся, что Сайко, раздавленная событиями, не слышит сейчас неподходящих для её ушек слов.
— Да я тебя щас по тыкве стукну, и полетишь с нами тушкой! — прорычал сквозь стиснутые зубы Барон. — Хотя бы комбез оставь и домагнитку!
— Ты не знаешь, что такое волновая клетка. — Дерен с сожалением сбросил удобные десантные ботинки. — Они меня запрут, а всё это добро отдадут спецам. Мерис мне потом точно башку открутит.
— А если они? Да без доспеха они сожрут тебя вместе с дерьмом!
— Подавятся, — отрезал Дерен.
Барон тяжело вздохнул.
— А браслет? Если ты отвяжешь его от доспеха, хороший техник сумеет снять. Ты же без браслета — больше чем голый!
Он критическим взглядом окинул фигуру Дерена. Совсем не десантную, хотя физическая подготовка у пилотов тоже была на высоте, и не факт: кто кого.
— Накачают тебя наркотой — ещё вспомнишь меня, — выдал последний вердикт Барон.
Десантник не понимал опасности волновой клетки для истника. А ведь куда уж там наркоте…
«И ещё имплант под браслетом», — мрачно подумал Дерен.
Но волнения не выдал.
— Нет, — парировал он. — Содрать с меня спецбраслет — это нарушение военной хартии Юга. Мы — союзники, а не враги. И брать в плен военного пилота без постановления суда — совсем уже мимо закона. Я надеюсь, на прямое нарушение эти павлины крашеные не пойдут.
— Ну, надейся, надейся… — Барон протянул Дерену рубашку, пожертвованную местными.
— Предупреди лучше, кого положено, — шепнул тот.
— Без сопливых знаю, — огрызнулся Барон. — Выкрутишься — по шее получишь. Спасай такого…
Дерен фыркнул:
— А справишься?
Подошёл брат Ове, одетый по-дорожному: в плащ и высокие сапоги. С ним был небольшой баул с вещами на гравиподвесе.
Сайко всхлипнула, и Дерен, как раз закончивший переодеваться, ободряюще улыбнулся ей.
— А если мы ошиблись? — жалобно спросила девушка. — А если — это не я?
«Да где уж тут, ошиблись, — невесело подумал Дерен. — Скорее, проворонили очевидное».
Он сам виноват. Ведь мог бы догадаться ещё в свой первый визит в общину добровольных изгнанников, что «брат Ове» создаёт совсем не скульптуру золотого тельца!
Какое к Хэду поклонение скульптурам в Доме Оникса? Идолопоклонство? В Доме торговли и чёткого понимания материальных выгод⁈
И уж тем более «телёнок» не был пособием для тренировки юных истников! «Увидеть свой цвет»… Идиот!
Брат Ове всего лишь искал подходящего кандидата, чтобы вернуться в свой Дом с наследником, не только по букве, но и по духу.
Он отыскал и раскрыл источник цвета Дома Оникса. И за много лет изучения этого феномена понял, как можно инициировать истника с подходящим даром.
А для приманки создал волновой артефакт — очаровательного золотого «телёнка».
Артефакт видели лишь те, кто подходил под «настройку» истинного цвета.
Только истники, отмеченные Домом Торговли, с помыслами, ведущими не к личному обогащению, а к созданию торгового пути, способного уравновесить сейчас Империю и Содружество в сложном процессе взаимного товарного обмена.
Однако община брата Ове была труднодоступна, и истники, да ещё и подходящие по крови, её посещали нечасто. И тогда старик взялся за причинность, выстраивая сеть для захвата нужных ему людей.
В результате наследника, вернее наследницу, Дерен притащил сюда с риском для жизни. Ещё и научил по дороге, чему сумел.
А уж Имэ как поработал на старика… Узнает — сдохнет от злобы.
Ведь это Тихушник рвал жилы, исходил по ночам ядом, выискивая способ заманить Дерена на Грану вместе с наследницей.
Пилот укусил губу, чтобы не рассмеяться.
Правильно ему говорили в эйнитской общине: оружие истника — выдержка и терпение. Здесь побеждает тот, чьи помыслы чище. Кто может десятилетиями аккуратно, по ниточке складывать на ткани вселенной нужный и полезный для бытия узор.
Брат Ове использовал в своей паутине и недобрые планы Тихушника, и способность Дерена пройти по самому краешку пропасти и уцелеть, и женские мечты леди Антарайн, и недалёкость Линнервальда, и гнев Аарума, чьё самомнение Тихушник просто растоптал, удрав от него прямо с орбиты.
Старый истник безвылазно сидел в общине исполняя свой же обет. Он не мог сам отыскать наследника с подходящим даром, но заманил на Грану сначала Дерена, потом леди Антарайн. Так он присматривался к кандидатурам.
Так что косвенно брат Ове был знаком и с Сайко: он снял отпечаток её личности с регентши, а Дерена, оценив его острый ум, заставил разбираться, подходит девочка для наследования или нет.
Дерен решил, что подходит. Привёз наследницу. Она вошла в храм. Свет принял её и… Телёнок исчез.
Сайко сама стала теперь «золотым телёночком» брата Ове.
Вон как он быстро собрался, старый хитрец. Видно, баул свой давно уже держал увязанным.
Наверное, брат покойного эрцога Дома Оникса уже много лет мечтал вернуться на Аскону. Но мечтал вернуться победителем. С настоящим наследником.
Если он решит теперь занять место регента, леди Антарайн придётся уйти.
Дерен переоделся. Ждали только его.
Сайко протянула ему руку и отдёрнула. Надо было возвращаться к игре «в приличия». Дерен мог бы предложить ей руку, будь они соответствующе одеты. Но не вот так: она — в кожаных штанах, а он — в рубахе паломника.
Два «ангела» торжествующе скалились. Эпичный финал побега, ничего не скажешь.
Дерен был так уверен, что Имэ придёт за хаттскими списками. Он подготовился к поединку самым тщательным образом.
Зная, что Имэ не только истник, но и оружием владеет достойно, Дерен выпросил на эмке самый лучший доспех, способный выдержать прямой светочастотный. А уж сил для ментального удара у него накопилось в избытке.
Потому он и валял дурака с проклятыми и особистами-предателями. Берёг энергию, ждал и терпел.
Он изо всех сил прикидывался слабаком, что невесть как спасся от Яреснея. Даже наручники дал на себя надеть. Заманивал стервятника: на, мол, снижайся, хватай добычу!
Конечно, «ангелы» были покруче Дерена в плане способов ментального убийства, но «маятником» он владел в совершенстве. Ещё радовался, ташип, что жители поселения попрятались, словно их кто-то предупредил о том, что в долине будет очень опасно.
Их и предупредили… И срежиссировали всё остальное.
Ну, братец Ове, ну сукин сын…
— Там капсюль ещё в кармане комбинезона, — шепнул Дерен, прощаясь с Бароном.
— А капсюль-то у тебя откуда?
— Тут подобрал. Разберись.
— Понял, —
