— Благодарю вас, милорд.
Государь Освал встал и обнял Хуму за плечи:
— Я всегда буду считать вас своим сыном.
Он прижал Хуму к груди, затем отвернулся и громко произнес:
— Идите. Не позволяйте мне стать совсем сентиментальным.
Хума выжидал для отъезда такого момента, когда рядом не будет никого из знакомых рыцаря Это сделало бы его отъезд неприметным.
Какая-то часть души удерживала Хуму в столице. Ему казалось, что он не должен уезжать, пока Ренард не найден и не наказан. С другой стороны, Хуме больше не хотелось искать его. Ведь он не мог забыть о том, что долгое время они были друзьями.
Ну вот и все; пожалуй, можно отправляться в путь.
Выезжая из столицы, Хума неожиданно увидел Беннета. Племянник Великого Магистра все еще надеялся отыскать убийцу своего отца. Среди вещей Ренарда были найдены старинные карты Вингаардской Башни — эти карты считались безвозвратно утерянными. И в них были указаны два тайных хода внутри храма, о которых не знали даже священники.
Заметив Хуму, Беннет кивнул ему и тотчас отвернулся. Это и было их прощанием.
Хума подъехал к еще одной полуразрушенной деревне. Он был в пути уже около часа. Дважды ему повстречались рыцарские патрули. Он сообщил патрульным, что в Вингаардской Башне разыскивают предателя Ренарда.
Жители деревни, в которую въехал Хума, встретили его как-то странно. В каждом их движении чувствовались напряженность и страх, словно они ожидали, что в любой момент в небе появится сама Такхизис.
Люди с опаской подходили к всаднику. Ноздри коня раздувались, как будто он видел перед собой врагов. Стараясь сдержать коня, Хума натянул поводья. Он не желал, чтобы жители деревни попали под копыта коня.
Вскоре вокруг него собралась уже небольшая толпа. Насмерть напуганные жители, окружившие Хуму, забросали его вопросами. Грязная, костлявая рука ухватилась за его ногу, и хриплый голос спросил:
— Верховный Магистр убит? Это правда? Что теперь будет с нами?
— А я слышал, что Совет рыцарей принял решение сдаться в плен, — послышался сзади другой голос.
Обеспокоенные жители стали подходить все ближе. Хума пытался остановить их — ведь они запросто могли попасть под копыта его коня.
— Не подходите близко! Дайте мне проехать! Вы попадете под лошадь!
— Он удирает! — послышался тот же голос. — Видите: рыцари оставляют нас одних!
— Мы пропали! — завопила какая-то старая женщина.
Она упала в обморок, и ее никто не поднял.
— Вы не должны оставлять нас!
— Трусы, вы всегда спасаете только свою шкуру!
Люди, полные страха и отчаяния, протягивали к рыцарю руки.
— Назад!
Лошадь встала на дыбы. Люди, стоявшие перед всадником, отбежали, но стоявшие сзади подошли ближе. Какой-то старик, смятый толпой, , упал. Рыцарь сумел успокоить лошадь, и тут послышались новые крики:
— Он предал нас! Он сбил старика! Держите его!
Оборванные, изможденные люди наседали на Хуму. Он вытащил меч и стал размахивать им. Люди попятились назад, но не расходились — они боялись, что рыцарь Соламнии оставит их на произвол судьбы.
Хума увидел человека, одетого в простое крестьянское платье, и почему-то вдруг догадался, что это — подстрекатель. Тот стоял в стороне и не пытался убежать. Вместо этого он вытащил меч и приготовился к бою.
Взмахами меча заставляя людей расступиться, Хума проехал через толпу. Он благодарил Паладайна за то, что ни один из жителей не попал под копыта его коня. Подъехав к подстрекателю, Хума крикнул:
— А ведь все считают, что вы еще в Вингаардской Башне.
Ренард язвительно улыбнулся:
— Я был там, пока государя Освала не утвердили Великим Магистром. Потом прибыл сюда, чтобы сообщить этим несчастным людям приятную новость.
Хума соскочил с коня, не спуская глаз со своего дяди и держа меч наготове.
— Вы хотели посеять страх в их сердцах, разрушить нашу веру и заставить нас сражаться друг против друга.
— Да, мое призвание — в этом. Но меня интересует не только это. Я провел бессонную ночь…
— Они обнаружили ваши тайные ходы.
— Я знаю. Я оставил карты специально. Мне они больше не нужны.
— Вы безумец, дядя.
— Дядя! Вот уж не думал, что вы меня так назовете! Да, я — безумец. Но и весь мир сошел с ума. И я, безумец, борюсь с безумием всего мира.
Ренард показал рукой на деревенских жителей — говорил он тихо, так, чтобы они не услышали его:
— Паника в деревнях будет все расти и расти. Люди в отчаянии ринутся на столицу, рыцари будут просто вынуждены применить оружие. Не сомневайтесь: без жертв не обойдется. О рыцарях Соламнии пойдет дурная слава. Да и сами они придут в ужас от того, что сотворили. Должен ли я добавить к этому еще что-либо?
— Значит, вы здесь не случайно?
— Конечно. Я мог бы уничтожить весь Совет, но всех рыцарей я один уничтожить не могу. Поэтому я решил, переодевшись, отправиться сюда и заварить всю эту кашу.
Поигрывая мечом, Ренард приблизился к Хуме:
— Но у меня была и другая цель — это вы, Хума. Я знал, что вы поедете по этой дороге. Я не позволю вам вернуться в пещеру. Возможно, пещера просто привиделась вам в бреду, но в этом я вовсе не уверен. Поэтому я не позволю вам ехать дальше.
Ренард ринулся в атаку. Хума ответил на удар ударом.
Жители слегка расступились, в их объятых ужасом взглядах Хума прочитал: они жаждут увидеть рыцаря Соламнии мертвым. Они уже. были покорными рабами Ренарда.
Наконец Хума провел удачную атаку. Острие его меча вонзилось в правый бок Ренарда и со звоном ударилось обо) что-то твердое. На лице Ренарда мелькнула усмешка, Хума догадался: под крестьянской одеждой его противника рыцарские доспехи.
Толпа, наблюдавшая за поединком, окружала Хуму и Ренарда сплошной стеной.
Хума понял: если он одолеет Ренарда, ему придется еще иметь дело и с самой толпою.
— Отлично, — крикнул Ренард, переходя в нападение. — Вы блестяще усвоили все приемы, которым я вас учил.
— Спасибо за науку, — ответил Хума.
Он был в постоянном напряжении. Ренард сражался с бешеной яростью, с обескураживающим напором.
После дождя было сыро и скользко. Вот Хума поскользнулся, и меч Ренарда, просвистев в воздухе, едва не вонзился ему вшею. Но и сам Ренард потерял равновесие; воспользовавшись этим, Хума успел ударить его мечом по ноге. Ренард не вскрикнул, но из ноги почти сразу хлынула кровь, и он, хромая, отпрянул от Хумы.
Они пристально посмотрели друг на друга. Хума был измотан, Ренард на глазах слабел от потери крови.
— Сдавайтесь, Ренард. С вами обойдутся милосердно. Я обещаю вам это.
— Нет! Человек, убивший Великого Магистра и покушавшимся на жизнь Верховного воина, не может рассчитывать на снисхождение рыцарей. Нет, племянник. Бой будет идти до конца. Сражаться будем не на жизнь, а на смерть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
