и задался целью возвеличить свой род! И пока что всё шло в его пользу. Хинин подписал, по сути, смертельный приговор — ни один специалист ещё не справлялся с мастером, а уж с десятью одновременно…
— Да уж, не ожидал такой глупости от хинина. То, как он организовал уничтожение клана Хино-хеби-кай говорило о его дальновидности, мудрости не по годам, а это… — господин Абэ отпил чай и отставил расписной тяван на журнальный столик. — Господин Акиями, я думаю, что вы тот, к кому мы должны были обратиться. Ваша прозорливость и не по годам развитая смекалка загнали хинина в ловушку. Это чудесно. Видео с боя немного потрясло нас — специалист почти справился с мастером… Выходит, что мы недооценивали хинина. Может быть мастер Минори тоже расслабился в бою, но если даже помощь со стороны господина Камавура…
— Тэкеши, — тут же подсказал Хидики. — Господин Камавура Тэкеши.
— Да, помощь господина Камавура Тэкеши была очень своевременной, — кивнул господин Абэ. — Без неё Минору Огава мог бы стать проигравшей стороной…
— Но этого не было допущено! Тем более, что мой вклад в бой тоже был не лишним, — улыбнулся Хидики.
Абэ смерил его взглядом и кивнул. Хидики прочитал на бесстрастном лице, что господин Абэ был доволен его действиями, но расценивал наследника рода Акиями только как расходную пешку в игре против хинина. Что же, это уже что-то, других людей господин Абэ даже за пешек не принимал!
— Ты поступил так, как пристало поступать другу и соратнику, — кивнул Абэ. — Я тоже поступил бы также, если бы опасность угрожала моему близкому другу. Это почетно и достойно уважения.
— А ещё господин Камавура пообещал натренировать десятерых мастеров так, что никакие сюрпризы со стороны хинина не станут нам помехой на пути к победе! — хвастливо воскликнул Хидики.
И в очередной раз он увидел на лице господина Абэ довольство продвижением пешки по линии шахматного фронта.
— Думаю, что пришло время нам познакомиться с господином Камавурой, — сказал Абэ. — Акиями-сан, ваш род может гордиться вами. Вы прекрасно зарекомендовали себя как друг и преданный товарищ. Мне жаль, что в своё время Кеничи мало общался с вами. Думаю, что общение с таким достойным молодым человеком продлило бы его жизнь на долгие годы. Но увы, история не имеет сослагательного наклонения, а нам приходится исправлять её ошибки…
Абэ замолчал. Его молчание можно было считать завершающим тактом победного марша. Хидики понял, что дальнейшее промедление подобно грубости, а ведь он не хотел показаться грубым.
По крайней мере не сейчас…
— Я передам господину Камавуре ваши слова, господин Абэ, — с поклоном ответил Хидики. — Надеюсь, что наш преподаватель по боевым искусствам с радостью примет ваше приглашение в гости. Сейчас же я вынужден распрощаться, так как мне ещё надо подготовиться к завтрашнему дню.
— Всего доброго, господин Акияма. Передавайте слова почтения вашему отцу. Всего хорошего, — после этих слов господин Абэ приложил руку ко лбу, намекая, что Хидики пора ушлепывать подобру-поздорову.
Хидики не был дураком. Даже близко не стоял к этому званию, поэтому вежливо поклонился и удалился. Уже на выезде с территории поместья Абэ он позволил себе зловещую улыбку.
Если бы только господин Абэ видел эту улыбку…
Глава 22
Весь день трое темнил: Кацуми, Шакко и Малыш не признавались в том, что они сделали с работорговцами. Кацуме же успела скинуть смс Аяке, управляющей кафе, чтобы та тоже держала язык за зубами.
Мда, весьма предусмотрительно. Когда я позвонил на перемене Аяке по видеосвязи, то она только сделала удивленные глазки, мол, какие работорговцы? Не знаю я ни о чем, и вообще только-только за хлебушком сходила…
Но плох тот хозяин заведения, который не заимеет знакомых возле этого самого заведения. Найти знакомых, которые будут иногда сливать нужную информацию и рассказывать об общей обстановке было несложно.
Кто у нас самый лучший осведомитель? Правильно, тот, кому катастрофически не хватает общения. Молодежь вечно торопится, спешит, так что с ними и поговорить нельзя толком. Так что в осведомители прекрасно подойдёт старшее поколение, которому в радость пообщаться хоть с кем-то…
Я ещё в прошлом году свёл знакомство с тремя бабушками из стоящих рядом домов. Я был благодарным слушателем. В процессе чаепития с принесенными вкусняшками понемногу узнавал про посетителей и про то, как идут дела в кафе. Им-то я и сделал звонок. В телеигре "Кто хочет стать миллионером" его бы назвали "звонком другу".
Ситуацию с этими бабульками можно охарактеризовать анекдотом: когда дальнобойщик возвращается из рейса, он всегда здоровается с бабулями у подъезда так: «Здорова, шлюхи старые!» В ответ те возмущенно отвечают: «Это мы-то шлюхи? Да вот твоя Катька…» И так хитрый дальнобойщик узнает про все похождения своей жены.
Конечно, я не так оригинально вытянул инфу. Сначала расспросил про здоровье, душевное состояние и как часто навещают дети со внуками. А потом, в процессе разговора, аккуратно выведал, что вечером привезли троих мужчин. Их подталкивали в спину двое рослых бандитов, один из которых очень походил на Малыша. Вот так вот просто и незатейливо я выведал страшную тайну моих «буржуинов»…
В основном я получал только хорошую информацию — Аяка умело вела дела. Такую управляющую ещё поискать. Если раньше кафе хирело и кое-как выживало, будучи излюбленным местом всякого отребья, то при мне и Аяке оно расцвело и вскоре надо будет переходить на уровень ресторана. Осталось только здание подыскать.
Джун Танака, друг по старшей школе, тоже не может нарадоваться на подругу. Говорит, что пока отец и мать против безродной невестки, но всё это дело времени — он дожмет их. Дожать-то дожмет, но вот не изживут ли родители со света простолюдинку?
Впрочем, зная Аяку, там будет скорее долгое и упорное противостояние, в котором она докажет своё право на место под солнцем в саду семьи Танака. И пусть она так и не сказала, что у неё творится в подсобке, но я уже имел все сведения, чтобы сопоставить информацию и быть подготовленным к увиденной картинке. Да что там говорить, я в мозгу всё себе нарисовал.
Когда Кацуми, Шакко и Малыш привезли меня в кафешку, то я сразу же направился в подсобку. Она была заперта на замок.
— Изаму-кун, мы хотели тебе сказать... — начала было Кацуми.
— Да-да, мы очень хотели тебе сказать... — запнулась
