имею права огорчать его столь ужасной новостью.
– Мы рады, что с вами всё в порядке, – облегченно выдохнул Хоббит, – теперь мы можем вернуться в Роэтию. Встретить вас в Зоэтии – настоящее счастье и огромная удача.
Авалон вдруг поцеловал мою кисть и прижал к своей щеке. Я поняла, что такой простой, почти невинный жест вызывает смущение и краску на щеках.
– Мой господин бы искренне желал, чтобы вы остались с ним в его имении. Чтобы вы…просто остались с ним.
В подтверждение этим словам Авалон кивнул и посмотрел на меня добрыми и надеющимися глазами. Мне пришлось виновато отвести взгляд.
Что же делать? Стоит ли беспечно отбросить все прочь и зажить новой и, я уверена, счастливой жизнью? Стоит ли навсегда связать свою жизнь с Авалоном и позабыть о прошлом? С первым я готова согласиться, но со вторым…Да разве можно вообще о таком забыть? Я Императрица. Я дала Мордору второй шанс, я дала ему имя, дала ему флаг, я открыла для него подсолнухи и оливы, я нашла там верных советников, странных фаворитов и честных людей, и я бы хотела вернуться, как бы глупо это ни прозвучало. Да, я отказываюсь от мирной и спокойной жизни в красивом райском уголке и выбираю угрюмый Мордор, окруженный очагами злости и подлости. Может, я и принимаю глупое решение, но не забывайте, что мое второе имя Херанука. И херану-ка я по общепринятым нормам!
– В Шеэтии мой дом, – улыбнулась я, чувствуя вину, – и, что бы там ни происходило, я хочу вернуться. Там остались дорогие мне люди. Возможно, они страдают. Как же могу я наслаждаться жизнью…
Авалон вдруг понятливо кивнул и жестами что-то показал Хоббиту. Тот удивленно вскинул брови, но смиренно опустил голову.
– Господин говорит, что всё прекрасно понимает и поддержит вас, куда бы вы ни пошли. Он сказал, что пойдет с вами…Но не сейчас. Несмотря на переполох, попасть в Шеэтию сейчас невозможно. Нужно дождаться письма от посла. Он расскажет о том, что происходит.
– А вы не знаете, что сейчас там происходит?
– Только слухи. Говорят, что настоящая гражданская война. Центр во главе с Императором объединился с пятым, восьмым и девятым регионом, чтобы дать отпор другим секторам.
Я добродушно взглянула на блюющую за борт Гертруду. Наши регионы приняли правильную сторону, но, надеюсь, они сейчас в порядке.
– Прямо по курсу! – закричал один из матросов, что сидел на мачте. – Что-то приближается!
– Корабль? – крикнул ему в ответ капитан.
– Нет, по воздуху! Что-то большое летит сюда! Птица!
– Тогда чего ты шуму поднял, придурь?!
– Это очень большая птица!
Вскоре мы и сами услышали пронзительный вопль, какой может издать поистине огромное создание. Капитан уже было приказал поставить барьеры вокруг корабля, но тут я перегнулась за борт, неожиданно находя вопль уж очень знакомым. В ту секунду я не поверила своим глазам! На всех ветрах, очень стремительно, раздирая глотку, ко мне несся белоснежный и самый красивый грифон в мире. А самый красивый потому, что мой!
– Агриппина! – закричала я что есть сил, и уже через минуту большая туша снесла меня с ног, укладываясь сверху и трясь головой. – Как ты нашла меня, девочка?
Тут Агриппина впервые за всю жизнь высунула язык и подобно собаке принялась вычищать моё лицо, оставляя следы от слюней и съеденных где-то фруктов. Я обхватила её мягкую голову своими руками, наслаждаясь настоящим урчанием.
– Это…ваше? – неуверенно спросил капитан, пытаясь разглядеть моё лицо в кипе перьев.
– Моё.
– Вам придется доплатить за ещё одного пассажира.
– Доплатим, жлоб.
Кровавое письмо № 31
Хуже гражданской войны может быть только война межгосударственная, но, если бы передо мной поставили условие с наказом выбрать что-то одно, я бы выбрал второе. Видеть, как народы, жившие бок о бок сотни, даже тысячи лет враждуют меж собой почти невыносимо и очень страшно – так оскорбительно, что хочется отречься от всего и исчезнуть в далекой стране, где люди умело пользуются словами, находя компромиссы и решения без использования физической силы. Безусловно, всё это лишь внутренние размышления, и никуда я отсюда не денусь, хотя бы потому, что после меня загрызет совесть и ощущение никчемности. И не ты ли, Лайм, сам утверждал высокий риск развития подобных событий?
Я аккуратно подвинул стопку бумаг, но та рухнула на пол аккурат к остальным трем кипам. На столе засох след от кружки с кофе, и я попытался вспомнить, когда последний раз выходил на улицу. Кабинет Сисиль стал для меня новой комнатой, в которой я работал дни напролет, чередуя сон с быстрыми перекусами и постоянной занятостью. Это помещение превратилось в настоящий склад, заваленный бумагами, чертежами, картами. Видела бы его сейчас Сисиль, снесла бы мне голову…
Я грустно взглянул в дальний угол, где она когда-то прятала пустые бутылки – одна из них виднелась там предательски до сих пор, вызывая грустную усмешку. Не раз в жизни думал я о том, что без монарха дворец не пропадет, что со всей работой могут справиться и советники, прикрывающиеся приказами правителя и его идеями, но вот монарха в замке нет, и я как никто другой начал ощущать гнетущее давление. Странную пустоту. Холодную, промозглую, серую и выматывающую. Думаю, здесь намешаны и личные чувства. Тем не менее, факт остается фактом.
Мы объединились с восьмым и пятым регионом, встав под начало Центра, подтвердив преданность Императору и трезвость рассудка. Отвечу честно, не скрывая скрежета зубов, – если бы не Император, мы бы давно колотили гробики в лесу. Он – настоящий оплот сопротивления: устрашающий и несгибаемый. Многие сильнейшие маги и воины остались на его стороне, однако, большинство предательски переметнулось к врагам, увидев преимущество там, где его не было и нет. Наши барьеры едва сдерживают атаки, а, если учесть, что Чертия взялась за дело всерьез, навряд ли они выстоят ещё хотя бы две недели.
К сожалению, Императрицы талантливы в магии, но и мы не лыком шиты. Азазель оказался хитроумен на расстановку ловушек по границам Мордора и восьмого региона, что здорово помогло нам в начале, обезопасив от внезапного вторжения. Ждак возглавил всех стражей, каждый из которых, был не только в полтора раза выше меня, но и шире почти в столько же, а Харону Император вновь подарил дракона, поэтому теперь по нашим территориям
