удивительным, что все мы разом раскрыли рты, наверняка подхватив простудную болячку. Трудно было назвать это вырезанным в скале поселением, ведь скала эта более походила на огромный-преогромный кристалл чудесного сине-розового оттенка. В нем и прорезывались верхушки зданий, дороги и даже растений, хрустальные листья которых странно трепетали, звеня подобно колокольчикам.
Подумать только, именно здесь и родился Харон, вот только его внешность ни в коем разе не соответствовала канонам местных жителей: они были ещё выше, ещё мускулистее, белокожи и с раскосыми глазами. Кто-то в роду знатно перебил генетику моему фавориту, которому достались только первые два пункта. Впрочем, характер их был ему под стать. Атланты, несмотря на кажущуюся грубость и дикость, оказались верными данным клятвам, оптимистичными и семейными натурами. У них были справедливые законы, за исполнением которых строго следили старейшины, мужчины походили на настоящих воинов, не лишенных сострадания и любви, а женщины чудесным образом находили время не только на семью, но и на себя. Какая-то волшебная страна. Быть может, в том, что они независимы от других и живут по законам, доказавшим свою пользу, и есть их счастье?
Узнав о том, что мы Императрицы, оставшиеся на стороне Императора, и что в наших рядах есть маг, ломающий барьеры, нас незамедлительно отвезли к старейшинам, где они совершили одну большую ошибку. Они предложили нам выпить. Настроение под ноль? Здравствуй, крепкий алкоголь. Мне было грустно и холодно, и я напилась вдребезги, продолжив, тем не менее, стойко сидеть за столом (под моей попой на лавке лежало еще четыре огромных подушки, чтобы я могла достать до блюд). Яйра пала первой, уснув в углу, а Гертруда, долго крича об испытаниях павших на её долю, в конце неожиданно затихла, вперившись взглядом в стену.
– Вы многое пережили, – произнес красный от алкоголя старейшина, – но вы сделали правильный выбор, отправившись к нам. Мы уже долго не можем помочь нашему Императору, который когда-то спас всех нас.
– Что же он сделал? – спросила не менее красная я.
– О, давно мы жили на другом острове. Севернее отсюда. Но соседнее государство решило погубить наш народ и начало с помощью магии разрушать остров. Все происходило быстро. Многие потонули, так и не узнав, что произошло. Тогда Император предоставил нам свои судна, чтобы мы могли переселиться на другой остров, а чтобы нашу землю не трогали, он отдал нам один из своих островов.
– Может, это все для того, чтобы вы и были на его стороне…
– Может и так, но он дал нам второй шанс, ресурсы и цель. Мы ему благодарны…А теперь мы даже не знаем, что с Императором.
– Чую, что он ещё не подох.
– Вы же жена ему…Должны отзываться более мягко. Кто был инициатором ваших отношений?
– Алкоголь.
– Госпожа!
– Ладно. В последнее время у меня черный юмор. Жизнь заставила. Знаете ли, я сначала правила территорией-тюрьмой, затем начала реабилитацию земель, а меня остальные возненавидели. Когда я, наконец, нашла новый путь, меня попытались убить, а, когда достигла первых успехов, украли и сослали в Зоэтию, где я избежала тюрьмы и стала контрабандисткой.
– Или вы очень сильно пьяны или я вам сочувствую…
– Знаете, а меня в Зоэтии все боялись. Там меня называли Херанукой.
– Грозное имя.
– Да…Думаю, они до сих пор боятся. В Мордоре кстати остался атлант-священник. Мы с ним Храм строили.
– Знаю, Госпожа. Он был так счастлив служить вашим идеям, что все мы знаем.
– Так, что же мы будем делать? Не в лоб же нападать?
– Мы подойдем со стороны Мордора, – ответил Хоббит уже знакомую мне фразу, но один из самых старых старейшин вдруг поднял руку.
– Мы не успеем. Наш предсказатель предрекла грустную весть. Мы спустимся на земли Шеэтии, когда те полностью падут.
Тут старцы смолкли и смиренно закивали головами – очевидно, провидцу они верили не просто так.
– Значит, плыть к Мордору бессмысленно?
– Да, нам лишь придется пересекать всю страну, а за это время наше число может сильно уменьшиться. Тактика должна быть наилучшей. Она должна сберечь как можно больше людей.
– Вы говорите мудрые вещи, Госпожа, несмотря на то, что вас явно штормит.
– Надо попасть в центр. Один удар. Сокрушающий!
– Центр окружен первым, вторым и четвертым регионом. Как мы это сделаем?
– Пробьем слабое звено.
Вызов №33
– Так! Отойди на сто шагов назад!
– Как?
– Тихо на пальцах, придурок. Ты так согнулся, что дышишь мне в шею, это напрягает.
– Мне здесь не по себе.
– Тебе? Здоровому амбалу? Ты же храбрый воин из атлантов! Тебя выбрали армию вести!
– Армию я и поведу…Но я клаустрофоб. Узкие замкнутые пространства меня нервируют…
Что ж, система этих туннелей напрягала и меня, несмотря на то, что целую неделю в Зоэтии я шлялась по самым непредсказуемым местам этого мира. Они напоминали систему метро из моего мира с тем лишь отличием, что здесь не было ни рельс, ни вагонов, ни толп людей, спешащих по своим делам. Темные туннели травили своим затхлым запахом, пугали постоянным писком пробегавших мимо крыс, вызывали тошноту, едва рука касалась паутины. Дохлые жуки, старые чешуи змей, постоянно падающие с потолка пауки – я прочувствовала атмосферу этого места всецело и с ужасом для расшатанной нервной системы. Украдкой взглянув на Авалона, я чуть не споткнулась о торчащий корень, увидев его совершенно невозмутимым и уверенным. На его фоне я и предводитель атлантов выглядели хомяками в конвульсиях.
Наша троица двигалась почти бесшумно: бард по естественной причине, я потому, что меня тошнило, а атлант наверняка думал о жестокости судьбы, сделавшей его клаустрофобом. На очередной развилке мне пришлось сконцентрироваться дольше прежнего, но воспоминания Сисиль не подвели меня и в этот раз: я отчетливо видела её маленькое тело, бегущее по этим туннелям к соседнему лесу. Странные, однако, развлечения у детей аристократов. Поняв, что наша цель близко, я уверенно свернула направо, где нам пришлось идти вперед минут десять, прежде, чем перед нами возникла цивилизованная грязная дверь.
Наш план, выработанный на Северных островах вместе со старейшинами, был подобно решету, имея как прочную основу, так и множество дыр, закрыть которые не было ни времени, ни возможности. Меня очень пугала фраза атлантского провидца, что мы спустимся на земли Шеэтии, когда те полностью падут, и именно эта фраза была веской
