причиной для разделения обязанностей между нашей отважной группировкой. Всего нас образовалось три команды, первая из которых включала в себя Гертруду с сотней атлантов, что со всей мощью гребли к берегам Мордора. Их целью было достигнуть союзников как можно раньше, чтобы помочь девятому и восьмому региону в защите или чтобы завоевать эти регионы вновь в случае опоздания. Миссия «очистка» (так я назвала её в своей голове) состояла в возможности получить территорию, на которую в последующем сможет высадиться вся северная армия.
Яйра вместе с Хоббитом и пятью атлантами, выполнявшими на острове работу следопытов, назывались разведкой, призванной оценить сложившуюся ситуацию в стране. Магия воды, которой обладала пятая Императрица, здорово помогла нам скрыть магические ауры, а волшебство Хоббита лишь усилило этот эффект, поэтому лучших партизан было не найти. Мы регулярно обменивались информацией благодаря краденному в Зоэтии артефакту, и сейчас я знала лишь то, что в центре происходит какая-то суматоха.
Наша команда была с одной лишней хромосомой, хотя в сложившихся условиях я бы назвала её скорее запасной. Возложенная на нас цель была настолько опасной и чреватой, что мы и сами не были толком уверены в собственных действиях. Но начать, думаю, следует не с этого.
Благодаря капитану, что беспрестанно общался со своими коллегами из Шеэтии, я узнала, что род Ебельманий всецело поддерживает Императора в знак уважения к нему и к его девятой супруге – их старшей сестры. Это вызвало во мне бурю эмоций, главенствующим чувством в котором была гордость. Радость, волнение, тревога – всё это смешалось в душе почти мгновенно, вытащив на подкорку очень необходимое воспоминание. Я вспомнила о системе туннелей, которую зачем-то в далекие времена вырыл мой прадед. Он считал, что на род Ебельманий нападут гоблины, и всем придется бежать, что станет возможным благодаря его задумке. Не знаю, был ли он прав, но прабабушка уверяла, что её супруг попросту свихнулся.
Добраться до туннелей было, на удивление, просто. Моя родня жила в живописных пейзажах на границе второго и третьего регионов, имея чудесный вид из окон на океан. Яйра и Хоббит замаскировали корабль, благодаря чему мы высадились на берег совершенно незамеченными, тут же нырнув в туннели. Почти сразу нам со второй группой пришлось разделиться – одна из веток ходячего метра вела к деревне неподалеку от центра – а мы отправились к опустевшему имению, в котором, по слухам, остался лишь мой брат, отправив сестру и почти всех слуг в Мордор.
Наша цель имела под собой несколько пунктов. Во-первых, я рассчитывала услышать о последних новостях из первых рук. Во-вторых, имение было надежно защищено, и первое время я могла судить о дальнейших действиях, не боясь внезапной атаки. В-третьих, изредка на поместье все же совершались нападки со стороны воинов второго региона, и была возможность взять кого-либо в плен с дальнейшим расспросом. В-четвертых, я отправила Агриппину в Мордор с письмом, в котором просила Эльфию прибыть сюда, а, в-пятых, мы собирались нанести молниеносный удар с разных сторон.
Дверь поддалась не сразу, и мой друг-клаустрофоб поспешил снести дверь с петлей до того, как узкое пространство угрюмо скажется на его психике. Мы ступили в подвал, но, очевидно, наш грохот привлек внимание стражи на первом этаже, и я уже слышала приближающийся топот. Тем лучше.
Выглядели мы, конечно, непрезентабельно. Хотя я и обещала сделать все красиво, но сейчас я стояла посреди подвала обмотанная паутиной, чумазая и с трупиком таракана вместо заколки. Наверное, поэтому вбежавшие стражи резво притормозили в проеме, чуть слышно ахнув. Что удивительно, так это то, что меня почти сразу же признали.
– Глазам своим не верю! – чуть ли не прокричал Роузел, когда нас ввели в гостиную. – Ты жива! Это же совершенно поменяет ход войны!
– А ты, братец, как всегда сразу к делу…
– Но ведь все думают, что Император избавился от трех своих жен! Все так уверенно твердят об этом, что мы с Розалией и сами чуть не поверили в это, – произнес он, поспешно поднимаясь с места и уверенно снимая с моей одежды клоки паутины. Чуть стушевавшись, он все же обнял меня, а после усадил на соседний диван, приказав дворецкому подать чай.
– Сначала матушка, потом ты…Впервые мне было так страшно за род. Мы ведь с тобой толком и не поговорили в последний раз. Все дела, дела…И даже сейчас мы вновь встретились по отнюдь не радужным причинам.
– Да…Думаю, когда всё встанет на свои места, нам следует больше проводить времени друг с другом, как семье.
Он мягко улыбнулся, поняв, что я разделяю его мысли, и мы молча уставились на стеклянный стол, разглядывая в нем отражение свечей. Когда всё встанет на свои места? Я, конечно, сказала так, но уверена ли я в победе? Я жажду её, но понимаю, что она не дастся по одному только прошению…
– Что сейчас с Мордором?
– Армия Чертии очень сильная. Я слышал, что барьеры твоего сектора крайне неустойчивы…Я сильно волнуюсь за Розалию. Я хотел отправиться за ней, запечатав наше поместье под землей, но застрял здесь из-за Аритьки. Она могла бы избавиться от меня, но отчего-то держит здесь, не позволяя никуда уйти своей армией. Я нашел причину подобного поведения в том, что гибель древнейшего рода подорвет авторитет Императриц.
– Хоть так, главное, что с вами всё в порядке.
– Могу сказать то же самое и тебе, Сисиль.
– А что происходит в столице?
– Прости, не могу тебе ничего ответить, так как ничего не знаю…Последний раз Император в пятый раз отразил атаку Чертии, но они вдруг бросили все силы на центр. Я даже не знаю, что сейчас с твоим мужем.
– А мои подданные из Мордора?
– Настоящие военные герои, – усмехнулся Роузел, – на них и держится защита. Харона в народе прозвали собирателем душ, Азазеля боятся, стоит ему только появиться – он настолько непредсказуем, что, кажется, даже его союзники не знают, что у него на уме. А Лайм – мозг всего этого оплота, что ещё держится на плаву.
– Мне даже стало чуть спокойнее…
– А это, – брат удивленно взглянул на трехметрового атланта, что совершенно невозмутимо разминался позади. После он перевел глаза на Авалона – тот склонил голову в качестве приветствия. – Атланты с нами?
– Они на стороне Императора, поэтому с нами.
– А ещё потому, – ответил Клаустрофоб, – что три Императрицы проломили
