– Джентльмены подобное не обсуждают, – произнес Николас обманчиво спокойным тоном.
Это было явным предупреждением. Холодный взгляд его темных глаз говорил о том, что эта тема закрыта.
Затем он бросил свои карты на стол и встал.
– Прошу прощения, джентльмены, я закончил игру. После его внезапного ухода за столом на некоторое время воцарилась тишина. Николас решительно покинул комнату, как будто имел определенную цель.
– Мне кажется, он сегодня не похож на себя, как вы считаете? – тихо сказал один из игроков.
– На минувшей неделе он каждый день встречался с премьер-министром, и к тому же его семья здесь, в городе, – сказал Дерек. – Должно быть, он просто устал.
Джордж фыркнул:
– Герцог устал? Я был свидетелем того, как он пил до рассвета, а потом переоделся и отправился на скачки. То же самое повторилось и следующим вечером. Да он просто неутомим.
Дерек был готов спорить, что Джордж ошибается, потому что в следующий момент уже не сомневался, что легендарный Роудей действительно устал. Устал находиться рядом с леди Уинн и не иметь возможности даже прикоснуться к ее руке.
Дверца кареты открылась, в то время как Николас сидел неподвижно, надеясь, что не совершает самую серьезную ошибку в своей жизни, прислушавшись к непокорной плоти. Кэролайн начала подниматься по ступенькам, однако замерла, увидев его; ее губы слегка приоткрылись от удивления.
– Пожалуйста, садись, и я все объясню, – тихо сказал он.
– Николас, что ты делаешь? – гневно прошептала она, не входя внутрь кареты.
– Я договорился с кучером. Он повезет нас длинным путем домой. Поэтому, прошу тебя, входи, иначе твое поведение может показаться подозрительным.
Этот довод убедил ее, и она опустилась на сиденье. Молодой валлиец, который возил ее в Эссекс, закрыл дверцу, и мгновение спустя экипаж тронулся в путь. Ясные серые глаза пристально смотрели на Николаса, однако в тусклом свете кареты он не мог оценить, насколько она рассержена.
– Надеюсь, никто не видел, как ты разговаривал с Хью или, хуже того, забрался в мою карету? – наконец спросила она.
– Я действовал достаточно осторожно. – Николас был рад, что нашел время поговорить с молодым человеком, находясь в Эссексе. Они с кучером обсуждали лошадей, и любовь к этим животным позволила аристократу и слуге найти общий язык. Кроме того, Хью, несомненно, знал, где его хозяйка проводит ночи, и потому, не задумываясь, позволил теперь Николасу подождать ее в карете.
– Я не уверена, что ты способен быть благоразумным, Роудей, – заметила Кэролайн, но при этом на губах ее промелькнула улыбка.
– Всеми силами стараюсь быть таковым. – Он немного расслабился, заметив, что ее лицо смягчилось.
Прежде его нисколько не беспокоило, желает женщина находиться в его обществе или нет, но отношение к нему Кэролайн имело для него большое значение. Может показаться невероятным, но он хотел знать, скучала ли она по нему так, как он по ней.
– Кажется, я сказала – нет. Похоже, тебе незнакомо это слово, но в данном случае, боюсь, придется поверить мне. Я не хочу рисковать своей репутацией, вступив в тайную любовную связь с тобой. И так многие знают, что я была в твоем поместье. Это Хью, миссис Симе и служанки, не говоря уже о лорде Мэндервилле.
– Дерек никому ничего не скажет, а в Эссексе никто тебя не знает. Что касается Хью, мне кажется, он предан тебе. Нас никто не обнаружит.
Ее длинные ресницы опустились.
– Похоже, ты ни в чем никогда не сомневаешься. Вероятно, богатство и титул дают уверенность в себе от рождения, однако Николас не хотел говорить на эту тему, особенно когда находился так близко от нее. Легкий аромат ее духов подействовал на него возбуждающе. Его взгляд устремился на округлости ее грудей, обрамленных вырезом платья. Разве они большие? Нет. Они имели превосходную форму, и было очень приятно ласкать их руками и ртом. Когда Уинстон начал спрашивать о внешности незнакомки, Николас представил лежащую под ним обнаженную Кэролайн и в этот момент принял решение непременно встретиться с ней.
– Я очень надеюсь, этот вечер будет способствовать улучшению наших отношений. – Николас похлопал ладонью по сиденью рядом с собой, не отрывая от нее глаз. – Иди сюда.
– Мне не следует делать это, – тихо ответила она. – И ты не должен находиться здесь.
– Мы одни. Твой кучер не остановит карету, пока я не подам ему сигнал. Я хочу показать тебе, какое удовольствие доставляет занятие любовью в движущейся карете. Должен признать, здесь немного тесновато, но, тем не менее, это не мешает получать огромное наслаждение.
– Я чувствую, ты довольно часто проявлял свое мастерство в такой обстановке. – Несмотря на холодный тон, она привстала, чтобы сесть на предложенное место. Однако Николас внезапно принял другое решение и усадил Кэролайн к себе на колени. Ее соблазнительные ягодицы опустились на его пах, отчего Николас возбудился еще сильнее.
Он прижался носом к ее шее.
– Ты танцевала сегодня вечером, хотя обычно редко делаешь это.
– Значит, ты следил за мной? – Она выгнула шею, предоставляя ему больше доступа.
Признание, что он не смог справиться со своим желанием встретиться с ней, было таким же неблагоразумным, как и проникновение в ее карету.
– Да, – пробормотал он.
– Я тоже тебя видела.
Эти слова были произнесены тихим голосом; при этом в полумраке кареты ее глаза блестели как драгоценные камни.
Значит, они следили друг за другом. Николас не хотел размышлять над этим слишком долго. Подобные размышления доводили его до отчаяния, и ему следовало бы держаться от нее подальше, пока не утихнет возбуждение. Но вместо этого он, как вор, украл у нее несколько минут времени, чтобы встретиться в карете.
Это выглядело нелепо. Было предостаточно других мест, где он мог пообщаться с женщиной. Например, леди Уитмор сделала ему весьма бесстыдное предложение, когда они танцевали, но он отказался от интимной встречи с ней и провел почти час в темной карете в ожидании Кэролайн.
– Ты пахнешь цветами, – сказал он, касаясь губами чувствительной впадинки у нее под ухом и стараясь избавиться от ненужных мыслей.
– Николас... – Ш-ш...
Он прильнул к ее губам, обжигающим поцелуем, не желая объяснять, почему и для чего оказался здесь. Его язык проник в ее рот. Руки Кэролайн обвились вокруг его шеи, и она теснее прижалась к нему. По крайней мере, ее страх исчез, подумал Николас, продолжая ласкать ее языком. Когда же она ответила на его поцелуй со всей страстью, ее готовность уже не вызывала сомнений.
Карета слегка качнулась, когда они сместились в угол, не отрываясь, друг от друга. Николас поднял голову и затаил дыхание, чувствуя, что его возбуждение достигло предела.
