– Я уверена, это от Мелинды, – сказала Кэролайн, зная, что не умеет лгать. Она надеялась, что он не заметил, как порозовели ее щеки. – Кажется, подруга упоминала, что один из спаниелей ее мужа – девочка, которая может принести потомство.
– Едва ли этот щенок является чистокровной охотничьей собакой.
Он, несомненно, прав.
– Кто знает, кто был производителем? – тихо сказала Кэролайн.
Фрэнклин поднялся на ноги.
– Поскольку теперь, я вижу, вы заняты, я покину вас. Подумайте над тем, что я сказал.
Радость Кэролайн мгновенно сменилась негодованием.
– Если вы имеете в виду брак, то, простите, это не входит в мои планы в настоящее время.
Фрэнклин не торопясь, тщательно поправил свои манжеты.
– Планы могут измениться.
После того как он ушел, Кэролайн еще долго смотрела на дверь, размышляя, что он имел в виду, сделав это загадочное замечание. Его последние слова встревожили Кэролайн, потому что, несмотря на ее зарок, Фрэнклин, судя по его самоуверенности, собирался заставить ее сделать то, чего она не хотела.
Щенок настойчиво подергивал подол ее платья, и она, взяв на руки подарок Николаса, прижала к груди пушистый комочек. Немного любви ей не помешает, подумала Кэролайн и, улыбнувшись, выкинула из головы мысли о лорде Уинне.
Глава 20
Игорная комната, как всегда, была пропитана запахом табака, бренди и кларета, и открытые окна в этот теплый вечер мало способствовали очищению воздуха. Негромкий гул голосов время от времени перемежался вспышками смеха, однако за их столом атмосфера была спокойной. Дерек молча наблюдал, как мужчина напротив него бросил на стол карты, а другой рукой забрал свой выигрыш.
Похоже, герцогу Роудею везло в этот вечер.
Но для человека богатого он выглядел не слишком довольным. Те, кто хорошо знал Николаса, могли заметить по его сжатым губам, что он испытывал раздражение, и Дереку казалось, что он знал причину.
– Послушайте, Роудей, – проворчал юный лорд Ренквист, – может быть, пропустите кон или два, чтобы остальные партнеры получили шанс на выигрыш?
Темные глаза Николаса слегка блестели, что, вероятно, можно было отнести на счет бренди. Если учесть, сколько раз наполняли его бокал с того момента, как он сел за игорный стол, то это неудивительно.
– Не я сдаю карты. Вы на что-то намекаете? – медленно произнес он, стараясь быть предельно вежливым.
Молодой человек, видимо, тоже был немного пьян, но не настолько, чтобы не уловить угрожающие нотки в голосе Николаса.
– Я ни на что не намекаю. Это просто шутка.
– Шутка?
Ренквист слегка побледнел.
– Правда, не совсем удачная.
– В таком случае, может быть, продолжим игру? – Николас взял карты своими длинными пальцами, и умело разложил веером, сохраняя нехарактерное для него выражение лица, отражавшее дурное расположение духа.
Дерек заметил, как два других игрока переглянулись, молчаливо согласившись не задевать обычно спокойного герцога Роудея. Если даже простое, безобидное замечание могло обидеть его, то лучше сидеть тихо.
После двух еще более крупных проигрышей Ренквист вежливо извинился и перешел к игре в кости.
Дерек был готов даже немного проиграть, так как решил взять на себя роль сторожевого пса в этот вечер. При нормальных обстоятельствах, он не сомневался, Николас способен держать себя в руках, но ситуация была далеко не обычной.
Кэролайн тоже находилась в танцевальном зале, в то время как они играли в карты. По совету Дерека она даже танцевала, что обычно делала крайне редко. В этот вечер она была особенно хороша в кремовом платье с глубоким вырезом. Этот наряд выгодно подчеркивал цвет ее блестящих волос и матовую кожу. Во всем ее облике произошло какое-то изменение, после того как она вернулась из поместья Николаса, хотя она казалась по-прежнему невозмутимой.
Мужчины, несомненно, заметили не только ее участие в танцах, что само по себе было примечательным, но и едва уловимое отличие, проявляющееся в смягчении обычно холодного отношения к окружающим.
Дерек, как никто другой, понимал, чем обусловлено плохое настроение герцога. По собственному опыту он знал, каково находиться вблизи любимой женщины и не иметь возможности прикоснуться к ней. Глядя на Кэролайн, Николас вынужден был оставаться в стороне, тогда как другие мужчины танцевали и флиртовали с ней. Такое ограничение до сих пор было неизвестно человеку, который привык получать все, что хотел, особенно когда дело касалось женщин.
Нельзя сказать, что Дерек находился в лучшем положении, так как Аннабел тоже присутствовала. Он, конечно, мог пригласить ее потанцевать, и никто не удивится этому, учитывая его родственную связь с ее опекуном. Однако Дерек опасался, что она встретит его в штыки, если он попытается приблизиться. Если он будет публично унижен, это вызовет сплетни. Его не волнует, что начнут говорить о нем, но он сомневался, что Аннабел будет приятно, если о ней в свете станут сплетничать. Дерек не питал иллюзий – она, несомненно, обвинит его.
Поэтому он, как и Николас, должен сохранять дистанцию.
Один из их друзей занял место Ренквиста за карточным столом и попросил принять его в компанию.
– Должен предупредить тебя, Джордж, – сказал Дерек с легкой усмешкой. – Нику сегодня дьявольски везет. Плохие карты не идут к нему.
– Спасибо за заботу. В таком случае я не буду играть по-крупному. – Тучный Джордж Уинстон устроился удобнее и улыбнулся. – Кстати, как обстоят дела с вашим спором? Когда мы узнаем результаты?
Мускулы на скулах Николаса заметно напряглись, но его тон был достаточно невозмутимым.
– Еще ничего не решено.
– Потерпите, вы все узнаете через несколько недель, – сказал Дерек с намеренно ленивой улыбкой. – Мы не хотим спешить.
Возможно, не стоило задевать Николаса в таком состоянии, но заставить его ревновать было частью его плана.
Добродушный, но слишком болтливый Уинстон подмигнул:
– Ты имеешь в виду, что вы не хотите торопить леди. Вы должны знать, что всех ужасно интересует, кто она. Намекните хоть чуть-чуть.
Николас неотрывно смотрел на свою руку.
– Это не разглашается, – глухо произнес он.
– Она красивая? – не унимался Джордж. Мужчины за столом, в свою очередь, заинтересовались.
– А как ты думаешь? – Дерек вопросительно приподнял бровь.
– Полагаю, у нее большие груди?
Николас поднял голову, словно волк, готовый растерзать жертву.
Если бы была возможность незаметно предупредить Джорджа, что подобные предположения могут плохо кончиться для него, Дерек непременно сделал бы это.
