птицы, а в луже барахтаются гуси и утки. Две боковые мозаики изображают служебные постройки: на одной — среди виноградника и оливковых деревьев — большой хлев, выделяющийся на фоне холма, по которому расхаживают куропатки, а на переднем плане — лошадь, бьющая копытом землю, и пастушка, прядущая под сенью кипариса, не переставая при этом присматривать за овцами; на другой — большое здание, несомненно предназначавшееся под склады оливок и винный погреб, а перед ним тянется птичий двор и садок с живой рыбой. Мозаика, очевидно, воспроизводит большое имение, занятое производством вина и масла, коневодством, скотоводством и разведением птицы.
В мозаике из Утины (Удна, в долине нижнего течения Милианы, к югу от Карфагена), относящейся к началу II века, запечатлены различные эпизодические сцены: на пороге крытого гумна или хижина, принадлежащей колону, стоит, опершись на посох, пастух, наблюдающий за стадом овец, коз и коров, а невдалеке крестьянин идет за плугом, который тянет пара быков. В центре мы видим осла, подгоняемого палкой, и лошадь, пьющую из колоды воду, которую мужчина достает из колодца. Картина окаймлена сценами охоты: трое богатых всадников убивают льва; мужчина, накинувший козлиную шкуру, подстерегает куропаток; другие охотники гонят кабана на рогатину.
Искусная композиция мозаики «Поместье Юлия», открытой в 1920 году в Карфагене, равнозначна ценному документу, повествующему о ведении крупного хозяйства, несомненно в IV веке, и о занятиях его обитателей. Посредине — вилла с башнями и лоджией, напоминающая замок-крепость. Она окружена пальмовым и кипарисовым парком, цветниками и фруктовыми садами. В основном здесь заняты оливководством и возделыванием зерновых, но немалое внимание уделяется также виноградарству и скотоводству. Владелец поместья сверху наблюдает за ходом работ. Основное время он посвящает охоте, на которую выезжает, как видно по изображению, со свитой, псарями и сворой собак. Жена его, богато одетая и украшенная драгоценностями, предпочитает коротать время в тени на садовой скамейке, часами обмахиваясь веером, кушая замороженные фрукты и наблюдая за суетой на птичьем дворе. Она принимает подношения в виде ранних цветов и фруктов и приплода скота. Хозяин и хозяйка поместья ведут образ жизни благородных помещиков. Окружающие их слуги и батраки, живущие в жалких гурби, стараются предупредить малейшее их желание и весь день проводят в тяжком труде. Подобно землевладельцу Юлию, два всадника из аль-Джема заняты травлей зайца; два других всадника из Карфагена отправляются на охоту, захватив с собой нагруженного съестными припасами мула и загонщика с дубинкой. Это все развлечения богачей, которые могут ведение хозяйства целиком возложить на управляющего (villicus).
Родина всех этих мозаик — Тунис, но аналогичные картины были найдены и в других провинциях. Одна из них, обнаруженная около Злитена в Триполитании, посвящена молотьбе зерна на току под бдительным оком надсмотрщика и владельца имения. Мозаика, получившая название «Полевые работы», найденная в одной из богатых вилл Цезареи (Шершель), дает нам наглядное и красочное представление об эксплуатации имения в Цезарейской Мавритании. В верхней части картины изображен пахарь, идущий за плугом, который тянут быки, подстегиваемые его напарником; оба они трудятся с усердием; в центре выделяется фигура сеятеля, разбрасывающего семена, которые покрывает землей идущий следом за ним плуг. В нижней части картины изображен работник, под наблюдением надсмотрщика пропалывающий виноградник.
Сельский плебс и лендлорды. Эти мозаики живописуют тяжкий труд в сельском хозяйстве. Но отнюдь не крупные лендлорды заставляли плодоносить африканскую землю и создали ее легендарные богатства, а крестьяне — владельцы мелких участков, колоны и батраки, работавшие в крупных имениях римской или туземной аристократии. Весь этот многочисленный плебс, влачивший жалкое существование и отвергнутый городом, из всех благ римского мира познал только одно — более рациональную организацию своего тяжелого труда.
Итак, в Африке имелись: несколько лендлордов, во главе с самым крупным из них — императором, которые не жили на своих землях; римская и туземная аристократия, обитавшая в городах и поручавшая ведение хозяйства своим управляющим; мелкие собственники, участки которых постепенно поглощались соседними латифундиями; значительная масса рабов, сельскохозяйственных рабочих и колонов-издольщиков, обязанных платежами и повинностями в пользу conductores из откупных компаний или прокураторов.
Аннона. Продукция сельского хозяйства Африки или потреблялась на месте, или сдавалась государству налогоплательщиками и компаниями откупщиков, или же экспортировалась купцами.
Африка производила достаточно, чтобы, несмотря на многочисленное население, не знать голода, истощавшего остальные провинции. Империя, которая заботилась о снабжении Рима продовольствием, заставляла частных лиц вносить налоги, а компании откупщиков — платить арендную плату в натуре (annona). Полученные таким образом продукты сдавались сначала на склады, откуда войска и чиновники получали пищевое довольствие, а остальное затем вывозилось в Италию и другие провинции. Ведомство анноны было также основным двигателем средиземноморской торговли. За транспортными средствами государство обращалось к услугам могущественных корпораций судовладельцев (navicularii), которые в конечном итоге перешли под его контроль. В Африке судовладельцы объединялись в одну коллегию, игравшую важную роль. В Остии, которая была «портом анноны», судовладельцы Берберии имели агенства (stationes), размещавшиеся на большой площади близ театра. Из семи найденных надписей шесть сообщают о Карфагене, Гиппон-Диаррите (Бизерта) и Сабрате (Сабрата Вульпия в Триполитании). Судовладельцы имели суда различной конструкции. Найденная в Альтибуросе (Медеина) мозаика изображает различные типы речных и морских судов; на некоторых из них названия были написаны по-латински или одновременно по-латински и по-гречески и иногда сопровождались цитатами из произведений латинских поэтов. Крупные землевладельцы, купцы и судовладельцы извлекали из Африки значительные доходы, большая часть которых оставалась в стране.
Глава VII
Римская Африка от Августа до Гордиана III.
Романизация
I. Римские города
Часть состояния богатые африканцы обращали на строительство собственных вилл и благоустройство родных городов. Сельские виллы, изображенные на мозаиках, принадлежали по всей видимости наиболее влиятельным прокураторам, conductores или крупным землевладельцам, изредка наезжавшим в свои имения по делам или на охоту. Римская и туземная аристократия жила в городах и, стремясь ко все большему комфорту, рабски копировала монументы и планировку Рима.
Города Триполитании. В Триполитании, на побережье Сиртов, располагались когда-то три города, достигшие вершины своей славы при Септимии Севере: Эя (Триполи) в центре, Сабрата Вульпия (Сабрата) к западу от нее и Большой Лептис (Лебда в 3 км от Хомса) — к востоку. На протяжении веков Эя подвергалась разрушительному воздействию осад и уличных боев; среди развалин города наибольший интерес представляет четырехфасадная триумфальная арка, в настоящее время реставрированная, и остатки вилл в окрестностях города. В 70 км к западу от Триполи — в Сабрате итальянские археологи обследовали капитолий, две христианские базилики,
