«Испытания показали, что Ту-2 превосходил все существующие в то время фронтовые бомбардировщики. Его скорость почти на 100 км/ч превышала скорость основного серийного немецкого бомбардировщика «Юнкерс-88». Самолет имел большой потолок и мог нести значительную бомбовую нагрузку. Однако массовый выпуск Ту-2 начался фактически только в 1944 г.»
Когда акт о фронтовых испытаниях Ту-2 доложили Сталину, тот вызвал к себе Шахурина.
— Оказывается, хвалят машину. Вы читали? — спросил он, указывая трубкой на документ.
— Да, читал. Зря сняли самолет с производства. И сколько я упреков от Вас получил.
— И все-таки Вы неправильно поступили.
— В чем?
— Вы должны были жаловаться на меня в ЦК.
Только после этого разговора Ту-2 снова начали собирать в Сибири. Но время было упущено — за годы войны удалось выпустить всего около 800 машин.
Намного больше изготовили за это время фронтовых пикирующих бомбардировщиков Пе-2, названных именем В.М. Петлякова — 11 427 самолетов.
Два Владимира Михайловича, — Петляков и Мясищев, — пожалуй, самые известные соратники А.Н. Туполева. Вместе трудились они и в ЦАГИ, и в «шарашке».
Петляков был ведущим и главным конструктором многих самолетов А.Н. Туполева, более десяти лет возглавлял бригаду, которая проектировала крылья туполевских самолетов.
В соответствии со специальным постановлением правительства Петляков должен был в течение двух месяцев переделать свою «сотку» в пикирующий бомбардировщик.[229] Делали его в Казани, куда из-под Москвы эвакуировали авиационный завод № 22. Завод этот разместили на производственных площадях казанского авиазавода № 124, выпускавшего тяжелый бомбардировщик ТБ-7 и транспортный самолет Ли-2.
Конструктор Л. Селяков вспоминал: «В Казани нас никто не ждал. Завод не был подготовлен к такой огромной массе прибывшего народа. Жить было негде. На заводе не было воды и канализации. Стояли сильные морозы. Жили сначала на лыжной базе — простом дощатом сарае. Постепенно всех расселили по квартирам, уплотнив основных жильцов. Делать было нечего — война! Руководство серийным заводом принимает опытно-конструкторский отдел, как совершенно инородное тело. Никакого внимания и заботы. Конструкторы ОКО влачат совершенно жалкое существование…».[230]
И все же, работая в такой тяжелейшей обстановке, выпуск Пе-2 был налажен. Но столь жесткие сроки не могли не отразиться на качестве выпускаемой техники. М. Саукке писал:
«Директор соседнего моторостроительного завода № 16 Герой Социалистического Труда М. Лукин произнес тогда фразу, которая стала непечатным девизом самолетостроителей: «По трупам пойду, а план товарища Сталина выполню!»
И шли по трупам. Из донесений «стукачей» можно было составить картину массового вредительства. Самолеты доходили до окончательной приемки с таким количеством дефектов, что казалось, будто на заводе действует огромный отряд диверсантов. Лишь секретные акты расследований катастроф содержат имена безвестных летчиков, которые бились на «пешках». Говорят, когда погибшему Петлякову был установлен памятник на Арском кладбище в Казани, имели место случаи расстрела его из табельного оружия подгулявшими и доведенными до отчаяния летчиками. Они, не скрывая, говорили, что путь от заводского аэродрома до фронта выслан разбившимися самолетами.
Но в чем была вина Петлякова? Его «пешка» требовала еще серьезных доводок, но «план товарища Сталина» был важнее. Каждая катастрофа или авария выявляла все новые дефекты, которые пытались наспех устранить. Так и шли по трупам. Считалось, что война все спишет».[231]
В.М. Петляков был одним из самых талантливых авиаконструкторов того времени, но он все время оставался в тени своего учителя, и не удостоен даже звания Героя. 12 января 1942 года В.М. Петляков погиб. Самолет, на котором он летел в Москву, загорелся и разбился у деревни Мамешево, неподалеку от Сергача. По поводу его гибели ходило немало слухов и домыслов. Говорили даже, что катастрофа не была несчастным случаем и что ее специально подстроили. Хотя каких либо данных в подтверждение этой версии не имеется. В числе других версий — отказ одного из двигателей.[232]
Л. Селяков, считая ее несостоятельной, писал об обстоятельствах авиакатастрофы следующее: «Владимир Михайлович был срочно вызван в Москву и он должен был с А.М. Изаксоном срочно вылетать. Директор завода Ю.Н.Карпов отказал ему в транспортном самолете Ли-2 и Владимир Михайлович решил воспользоваться улетающими на фронт самолетами Пе-2. Он разместился в задней кабине стрелка-радиста, прямо на полу, на нижней стрелковой установке, а стрелок, практически, сел на него верхом. В результате нижняя сфера самолета оказалась без защиты, так и полетели… Самолет, на котором летел Владимир Михайлович, попал в снежный заряд большой интенсивности. Летчик потерял ориентировку по высоте полета и столкнулся с холмом в районе Арзамаса. Много всяких кривотолков было по поводу причин катастрофы. Было предположение, что в полете возник пожар. Надо прямо сказать, что самолет Пе-2 был насыщен большим количеством электрических дистанционных систем управления… Это был первый в Союзе самолет, на котором так широко была внедрена электрика. И это было правильно. Но некоторое недоверие к новому, к электрике, всегда приводило к мысли, чуть что, так пожар. Так было и здесь… На любом управляемом 2-х моторном самолете отказ одного двигателя в полете не может привести к катастрофе. Возмущение, вызванное отказом двигателя, легко парируется действиями пилота. Отклонение органов управления, потребное для парирования этого возмущения, мало и практически не затрудняет пилота…».[233]
Место Петлякова занял В.М. Мясищев, который до этого работал в его отделе начальником бригады крыла. Вскоре Мясищева назначили главным конструктором завода, на котором выпускались Пе-2 и он многое сделал для усовершенствования и массового выпуска этих машин для фронта. Занимался Владимир Михайлович и созданием своей машины — высотного бомбардировщика ДВБ-102, вобравшего в себя все самое передовое, что было на то время в мировой авиации. С использованием новейших технологий были сконструированы герметические кабины экипажа, трехколесные шасси с носовой опорой. Самолет отличала высокая степень электроавтоматики, стрелково-пушечное оборонительное вооружение было дистанционно управляемым, заливка топлива производилась непосредственно в кессонную часть крыла.
В.М. Мясищев на несколько месяцев опередил конструкторов американской фирмы «Боинг», создавшей бомбардировщик Боинг В-29 «Суперфортресс» (B-29 Superfortress — «Сверхкрепость»). Первый полет самолета ДВБ-102 был совершен 17 февраля 1942 года, а «летающая крепость» В-29 поднялась в небо только 21 сентября. После завершения государственных испытаний ДВБ-102 был оценен достаточно высоко, В.М. Мясищева наградили орденом Суворова II степени. Однако поставить на серийное производство этот самолет в годы войны так и не удалось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
