мокрой дороге. С сухим треском рыдающее небо вспорола молния. Она была так близко, что я дернулась от испуга. Не свалилась с лошади я только благодаря сильным рукам Алекса, сжавшим меня с боков.
– Аня! Не ерзай! Осталось чуть-чуть! Вон, и волки поотстали! Предвкушают, сволочи, забаву!
Злой скрежет зубов вампира не перекрыли даже звуки грозы и погони.
Молнии полыхали теперь почти непрестанно. И от этого жуткого освещения вокруг было светло, как днем. Нелл исчезла за новым поворотом. И Алекс снова пришпорил уставшего жеребца, догоняя камеристку. Обиженно захрипевшая лошадь рывком преодолела поворот, и ее копыта неожиданно зацокали по камню. В свете очередной молнии я увидела, что мы находимся на узком каменном мосту, по обеим сторонам которого чернела не то речка, не то ров. Слишком внизу было темно, чтобы понять. Вторым концом мост упирался в запертые ворота. Спешившаяся камеристка отчаянно в них колотила.
Осадив жеребца, Алекс птицей слетел с седла. И следом мгновенно сдернул меня. Подтолкнул ближе к Нелл:
– Стойте тут. Уверен, что волки ров не преодолеют. Будут нападать только на мосту. Следите за лошадями. Аня, – Алекс мимолетно коснулся моей щеки: – Чуть что, вызывай огонь. От этого могут зависеть ваши жизни и жизни лошадей. Не жди. Не жалей блохастых. Они тебя не пожалеют.
Отдав приказание, Алекс повернулся и пошел обратно на мост. Совсем близко раздался новый волчий вой. Глядя на освещенную молниями и расчерченную струями дождя фигуру вампира, я отчаянно кусала губы. В душе холодной и скользкой змеей свернулся страх. Алекс не всесилен.
Рядом тоненько скулила камеристка:
– Миледи, как же так?! Почему нас не пускают? Милорд может погибнуть! Их так много!
Мне до истерики захотелось наорать на девчонку, отвесить ей подзатыльник, обозвать ее дурой. Но приходилось молча кусать губы, чтобы не сорваться на ни в чем не повинном человеке. Не вина Нелл, что мы попали в такую ситуацию. Все, что я себе могла позволить, это тихо процедить:
– Замок пуст, Нелл, некому открывать ворота. Именно поэтому милорд хотел, чтобы мы переночевали в деревне. Жаль, что оборотни не дали нам такого шанса. – Не отрывая глаз от одинокой фигуры на мосту, к которой медленно приближались крадущиеся волчьи силуэты, я добавила: – Смотри в оба. Вдруг кто-то из блохастых переберется через ров или знает другой проход. Я не хочу стать для них закуской.
Сквозь шум дождя раздался тихий треск. И я почти не удивилась, увидев, как засветились синим кончики моих пальцев. В и без того свежем воздухе сильно запахло озоном. Нелл шумно сглотнула и сдавленно ответила:
– Хорошо, миледи.
В этот момент один из волков почти достиг Алекса и взвился в воздух в гигантском прыжке. Яростно блеснули алым его глаза. Торжествующий вой собратьев приветствовал его смелость. Рядом вскрикнула Нелл. А я словно окаменела. Отчаянно хотелось зажмурить глаза и не смотреть. Но я не позволила себе этой слабости. Хватит того, что ноги стали словно ватные. А голова гудит, как чугунный колокол.
Я не хотела смотреть на это. Но, когда молнии как по заказу вдруг погасли, едва не взвыла. Неведение оказалось еще большей пыткой, чем смотреть на пугающий бой. В полной темноте смешалась жуткая какофония звуков: шум дождя, барабанящего по листве и каменному мосту, рычание и повизгивание волков и грохот крови у меня в ушах.
Высокий и болезненный визг, ударивший по нервам, прозвучал одновременно с вспыхнувшей в прохудившихся небесах огромной ветвистой молнией. В ее жутком неверном свете я увидела потрясающую картину: у ног Алекса бесформенной кучей валялась волчья туша, а вампир обеими руками поднимал над головой оскаленную клыкастую башку. В следующий миг, в угасающем неверном свете молнии, я увидела, как Алекс швырнул оторванную голову оборотня в свору его собратьев. В полной темноте, перекрывая шум дождя, зловеще прозвучал его голос:
– Так будет с каждым, кто нападет на меня или мою семью! Еще желающие рискнуть есть?
Молнии опять не спешили загораться. Ливень понемногу стихал. До боли напрягая слух, я пыталась в кромешной тьме среди шелеста дождя разобрать хоть что-то. Как там Алекс? Но на мосту все было тихо. Словно волки волшебным образом куда-то испарились.
Я уже готова была вопреки приказам Алекса сорваться с места и бежать к нему, когда меня коснулась ледяная рука камеристки. И замерзшая девушка, едва не клацая зубами от холода, тоненько протянула:
– М… миледи, тут что-то есть!
Глава 43
После большого нервного потрясения всегда наступает реакция. Это своего рода защитный механизм – исчерпав все свои ресурсы, организм словно уходит в «спящий режим», экономя энергию, восстанавливая утраченное.
Что-то похожее произошло и со мной. После совершенно безумной скачки на пределе возможностей, сквозь ливень и мрак ночи, после столкновения Алекса с оборотнями, ледяная рука замерзшей камеристки оказалась для меня если не чем-то обычным, то обыденным точно. Я даже не вздрогнула от ее прикосновения. Просто устало поинтересовалась, не переставая вглядываться в дождливый мрак на мосту:
– Что там, Нелл? Что ты нашла?
– Нне знаю, миледи… – Девушка говорила, запинаясь. Словно подбирала слова или копила энергию на каждый звук. Я встревоженно обернулась к ней. – Посм… посмотрите самми…
Ледяная ладошка нашла в темноте мое запястье и осторожно потянула, пока мы обе не ткнулись довольно болезненно в камень. Костяшки как огнем обожгло. Я зашипела. Скорее всего, ободрала кожу о камень высоченной ограды замка. Назвать забором такое сооружение язык не поворачивался. Вроде бы, в старину такое называли замковой стеной. Впрочем, я вполне могу ошибаться.
Перебирая в голове глупые, вялотекущие мысли ни о чем, я осторожно шарила по каменной поверхности. Сейчас мне отчаянно не хватало света от молний. Но гроза уже прошла. Остался только размеренный холодный дождь. И шелест листвы от падающих капель. Спасибо, что хоть ветра не было. Мы и без него мерзли.
– Что такое? – Бесшумно подошедший Алекс выдохнул мне свой вопрос прямо в ухо. – Что ты ищешь?
Я вновь даже не дернулась, ощущая, как все сильнее цепенеет тело. Нам срочно нужно куда-то спрятаться от дождя. Иначе эта ночь окажется последней в нашей жизни.
