счастлив, что тебя влечет уже один только запах моей крови. Потому что от запаха твоей крови у меня мутится у в голове. И я теряю возможность здраво рассуждать.
Пальцы Алекса скользнули по моей спине вверх, прошлись по открытому участку кожи над воротником платья, погладили шею сзади. У меня по коже в разные стороны побежали табуны мурашек от удовольствия. Глаза сами собой прикрылись. И захотелось сказать, что я тоже в шаге от того, чтобы утратить способность к здравомыслию. Но пальцы Алекса легли мне на затылок и слегка оттянули голову назад. В следующее мгновение я ощутила, как скользят над сонной артерией его губы.
– Не передумала?
Шепот вампира пролетел над моей кожей легчайшим дуновением ветерка. Я с трудом сглотнула ставшую вдруг вязкой слюну. Было ли мне страшно? Точно нет. Скорее, любопытно. А еще где-то внутри меня тяжело ворочался знакомый горячий ком возбуждения. И я выдохнула Алексу куда-то в волосы:
– И не мечтай! Я ни за что не передумаю!
Где-то недалеко возмущенно треснула сухая ветка. Но это уже было неважно. Алекс нежно поцеловал меня в шею. Туда, где в предвкушении яростно бился мой пульс. А в следующий момент я ощутила там же его клыки.
Я думала, мне будет больно. А вместо боли меня накрыто чем-то, невероятно похожим на оргазм. Мир вокруг взорвался красками и запахами. Колени мои подкосились, и я безвольно обвисла в руках вампира.
Глава 41
– Нелл, выпей! – Я протянула прячущей глаза камеристке кружку со смесью крови и вина. – Сейчас!
Девушка не сопротивлялась и не отказывалась. Только, поднеся кружку к губам, на мгновение замерла и, все также не поднимая взгляда, горячо шепнула:
– Миледи, благодарю! Передайте милорду, что, если ему нужна кровь – я всегда готова!
Сказать, что я удивилась, значит не сказать ничего. Дождавшись, пока девушка проглотит содержимое кружки, я выпалила:
– Нелл, ты о чем?
Камеристка внимательно разглядывала дно опустевшей посуды, словно искала там свою судьбу. Ее чуть подрагивающий голос был едва слышен:
– Я вернулась в лагерь как раз в тот момент, когда милорд порезал себе руку, и все видела. Не хотела вам просто мешать.
Сердце в груди у меня невольно запнулось. Выходит, Нелл видела и как мы с Алексом миловались, и как он меня укусил? От воспоминаний у меня загорелось краской лицо. Алекс был прав: обмен кровью – процедура интимная. И пусть мы были одеты, и ничего предосудительного или стыдного не совершали. Но ощущения у меня были такие, словно тысячекратно получила удовольствие в объятиях своего мужчины. И как оказалось, на глазах у зрителей.
Я облизнула губы, все еще хранящие на себе пряно-медовый привкус крови Алекса после поцелуя. Вампир и слышать не хотел, чтобы просто взять кровь у меня, и заглушил мои протесты просто: поцеловал, прокусив себе губу. От опьяняющих воспоминаний вновь дрогнули колени. Пришлось усилием воли отгонять от себя сладостный дурман. Сейчас не время для розового киселя в мозгах.
– Спасибо, Нелл, я обязательно передам. Но ты, пожалуйста, не обижайся, если он откажется. Как и любой другой мужчина, Алекс не любит признаваться в слабости. А тем более, принимать помощь от того, кто заведомо слабее.
Нелл наконец оторвала взгляд от пустой кружки и понимающе мне усмехнулась:
– Конечно, миледи. Поэтому я говорю вам. Чтобы вы знали: вы всегда можете на меня рассчитывать! И не потому, что я поклялась на крови. А потому, что вы, как настоящие аристократы из нянюшкиных сказок, всегда заботитесь обо мне, спасаете и помогаете! Я хочу вернуть вам хотя бы крошку той заботы, что я получила от вас!
Нелл меня по-настоящему удивила. В этот вечер я долго за ней наблюдала. И, если честно, то не могла сопоставить увиденное и услышанное. Алекс, услышав предложение камеристки, абсолютно не удивился и кивнул. А увидев мое ошарашенное выражение лица, усмехнулся:
– Анют, по-настоящему преданные слуги – это большая ценность. Верность невозможно купить за деньги. Ее можно только заслужить. Слуга не станет за тебя бросаться грудью на врага только потому, что ты ему много платишь. Если ты при этом обращаешься с ним, как с мебелью или вещью, он не станет ценить тебя. А вот если ему будет рядом с тобой комфортно и безопасно, если он рядом с тобой будет ощущать себя нужным и ценным, даже если ты будешь ему платить меньше, чем принято, он от тебя не уйдет. И будет за тебя рвать глотку любому, как цепной пес. Заботься о своих людях, и в нужный момент они позаботятся о тебе.
Эти слова заставили меня по-настоящему, всерьез задуматься о том, в какую сторону и насколько изменилась моя собственная жизнь. Я обдумывала их, механически пережевывая свой ужин. Гоняла в голове туда и сюда, помогая Нелл наводить порядок. Эти мысли тяжелыми булыжниками ворочались у меня в голове, когда я устроилась на ночлег под боком у вампира. Пока Алекс не шикнул сердито на меня. До Риверхейма оставалось около светового дня пути. И это был по словам Алекса самый сложный отрезок дороги.
Этой ночью оборотни не почтили нас своим визитом, давая уставшим человеческим телам отдохнуть и восстановится. А может быть, их вообще не было в Эренхае. И все, что рассказывала Нелл и слышал где-то Алекс, было досужими вымыслами, сказками старой нянюшки Нелл.
Лично меня этим утром наличие или отсутствие в этом мире оборотней волновало куда меньше, чем низкое и злое небо, прячущееся среди темных, беременных дождем туч. Когда я открыла глаза, было достаточно темно. Словно утро еще не вступило в свои права. Но хмурый Алекс сказал, что мы проспали, и что до наступления ночи можем не успеть попасть в замок. А попасть нужно, потому что ночевать в лесу, под дождем и на раскисшей земле удовольствие еще то. Я вспомнила свое первое время в этом мире и содрогнулась. Нет уж, я хочу под крышу! Кому бы она не принадлежала.
Быстро посовещавшись, мы с Нелл принялись упаковывать вещи и кромсать торопливо бутерброды. Алекс пошел седлать лошадей. Завтракать решили на ходу, в
