том, что он виртуозно владел данным оружием я не сомневалась. Чего стоило одно то, как он изящно, словно в балетном па, опустился на предложенный стул, не коснувшись закрепленной в поясной портупее шпаги и не запутавшись в ней.
Оказалось, что Алекс тоже побывал у портного, и что-то себе заказал. В ожидании, пока подгонят по размеру мои платья и выполнят заказ вампира, мы гуляли по городу, посещали местные лавчонки и кондитерские. Кафе или чего-то подобного тут не существовало. Но в городе была одна ресторация. Правда Алекс, поджав губы, сообщил мне, что леди куда приличнее пообедать на постоялом дворе, чем там.
Булочки из кондитерских мне понравились – пышные, воздушные, ароматные, они просто таяли во рту. А вот местные пирожные после изысков двадцать первого века у меня вызвали брезгливое недоумение. И виноват в этом был крем: тяжелый, жирный, плохо взбитый. Его вкус не могло исправить даже обилие ягод в качестве дополнения и украшения. Откусив пару кусочков от подобного «лакомства», я разочарованно вздохнула и отодвинула его от себя подальше.
На пятый день почти одновременно нам принесли наши заказы. И я узнала, что и в этом мире каждое действие, каждое принятое решение имеет свои последствия. А закон подлости срабатывает даже чаще, чем в моем мире.
Глава 38
Первыми доставили мои платья. Худенькая тоненькая девочка, по виду моложе Нелл, и два паренька-посыльных важно раскладывали свою ношу по номеру, когда в дверь вновь постучали. За отпертой дверью оказался посыльный от мужского портного. Алекс ненадолго отлучился, и я, пожав плечами, велела Нелл принять и его заказ. Как оказалось потом, зря.
Свертки для вампира принес паренек постарше, на вид лет семнадцати. Поверх рубахи, в отличие посыльных модистки, у него был надет какой-то странный кафтан. Как мне показалось, сшитый из лоскутков подходящего оттенка. Девчонка модистки, едва его завидев, тут же начала украдкой стрелять в паренька глазами, жеманно накручивать на палец локон и мило краснеть. Смотреть на ее ужимки было смешно. И немного противно. Девчонка едва из платья не выпрыгивала, позабыв о том, что она принесла мне и Нелл заказы. И что в общем-то, заказчица – знатная дама. Мусоля пальцем по белоснежному полотну рубахи от дорожного костюма, она томно вздыхала, призывно глядя на посыльного от портного. А тот вообще не обращал на нее внимания, ожидая пока ему заплатят за товар.
Не выдержала Нелл. Отвесив девчонке подзатыльник, она прошипела сквозь зубы юной кокетке:
– Ты что творишь? Будешь сама оплачивать испорченный костюм ее светлости?
Предмет ее грез презрительно усмехнулся и отвернулся от несостоявшейся подруги. Девчонка пошла красными пятнами и отскочила в сторону от злосчастного костюма. Не знаю, случайность это, или так и было ею задумано, но она спиной врезалась все в того же посыльного. Свертки Алекса посыпались на пол. Парень устоял на ногах, но возмутился:
– Эй! Ты что творишь? Я не хочу отвечать перед их светлостью герцогом и моим мастером за испорченный товар!
Любовно огладив лоскутный кафтанчик, молодой человек наклонился, чтобы подобрать оброненное, утратив всякий интерес к заигрывающей девице. И тут случилось то, чего я точно никак не могла ожидать.
Правду говорят, что неприятности и беды обычно приходят оттуда, откуда их никто не ждет. У девчонки задрожали губы от обиды и глаза налились слезами. И один из сопровождавших ее пацанят решил заступиться за товарку:
– Да какой герцог! – Парнишка, раскладывающий у стола платье для прогулок, воровато оглянулся на меня и Нелл, и тем же театральным шепотом, который я прекрасно слышала, добавил: – Мадам Герда, у которой я служу, рассказывала, что она ведьма. У герцогини во время примерки глаза огнем светились!
Парень в лоскутном кафтане пренебрежительно фыркнув, поднял с пола последний сверток и распрямился:
– Да иди ты! Ври, ври, да не завирайся! Всех ведьм давно уже уничтожили! Еще во времена, когда мой дед был молодым и не женатым!
Перепалка позабавила. И я бы, наверное, точно засмеялась бы вслух, не обращая внимания на осуждающий взгляд Нелл, да вот только парнишка, рассказавший о том, как я опростоволосилась у модистки, рассвирепел окончательно.
– А я тебе сейчас докажу! Ее нужно только разозлить, и сам все увидишь!
С этими словами маленький мерзавец что-то выхватил из кармана штанов и метнул в меня.
Снаряд просвистел по комнате пулей. Никто из нас и понять толком ничего не смог, как он достиг меня и попал мне прямо в лоб, чуть повыше левой брови. В голове словно взорвалась динамитная шашка.
На какое-то время я утратила связь с реальностью. Не могу точно сказать, потеряла я сознание, или просто ничего не соображала от раздирающей голову боли. Перед глазами словно темно-багровую пелену кто-то встряхивал.
Первое, что я осознала, когда более-менее поладила со своим телом, это то, что я лежу. Голове больно, холодно и мокро. А надо мной причитает Нелл. В ее голосе явственно слышались слезы.
Потом в уши ворвался холодный и злой голос Алекса:
– Нелл! Ты меня слышишь? Хватит кудахтать над госпожой! Иди сюда и подержи мальчишку!
– Но милорд!..
– Нелл, ты испытываешь мое терпение. Которое и так уже на исходе.
Голос Алекса из ледяного сделался вкрадчивым, и кровать подо мной дрогнула. Я осознала, что лежу на постели только тогда, когда встала сидевшая рядом камеристка, и меня качнуло.
– Милорд, компресс…
– Держи лучше мальчишку! Вот так! И смотри, чтоб не вырвался!
– Не вырвется, поганец! Я ему скорее шею сверну за миледи! – Всегда милый и звонкий голосок Нелл вдруг превратился в рычание.
Мне стало интересно, что же там происходит. И я стянула со лба холодную мокрую тряпку, что, очевидно, была призвана остановить мне кровь и снять опухоль. Как только компресс исчез, тупая боль, терзавшая мой несчастный лоб, превратилась в огненную. Я слабо охнула и встретилась взглядом с присевшим на край кровати вампиром. В зеленых глазах плескалась вина и сожаление:
– Я опять не мог тебя защитить. – Пальцы Алекса едва касаясь кожи осторожно погладили меня по щеке. И боль сразу притихла. – Не
