– Спасибо, что разрешили мне остановиться у вас, – скромно поблагодарил Билл.
– Просто я подумал, что у отца ты не смог бы разместиться, – как ни в чем не бывало сказал Питер. У него кружилась и невыносимо болела голова. Не говоря ни слова, он зашел в ванную и принял две таблетки аспирина.
– Как моя мать? – спросил Билл, покусывая губы. Он хотел, не заезжая в домик на озере, съездить сначала в больницу, чтобы навестить ее, но боялся нарваться на своего отца.
– Без изменений, – сказал Питер. Он не хотел лгать ему. Она все еще была в критическом состоянии. – Я думал провести там ночь. Но твой отец вернулся домой сегодня вечером. И все, что надо, мы узнаем утром.
– Что нам делать дальше? – спросил его Билл, и Питер уставился в пространство, задумавшись на минуту.
– Надеюсь, ничего. Если повезет, нам ничего не придется делать.
– А если не повезет? – настаивал Билл.
– Разберемся, когда придет время. Сегодня мозг уже не в состоянии анализировать, да и я слишком устал, чтобы думать об этом. Ты можешь спать в комнате моих сыновей. – Он показал ему, куда пройти. – Если не хочешь заправлять постель, то можешь взять спальный мешок в кладовке.
– Спасибо, – тяжко вздохнул Билл. Питер ушел в свою спальню и закрыл за собой дверь. Племянник, которого он едва знал, перевернул его жизнь с ног на голову с того дня, как они встретились в Лондоне. И, скорее всего, он вовлек его в охоту за призраками, чтобы спасти свою мать от несуществующей опасности. Питер лег на кровать, не раздеваясь, и уже через пять минут захрапел. Проснулся он от звонка своего Блэкберри в восемь часов утра на следующий день.
– Господин Макдауэл? – спросил женский голос на другом конце провода, когда он ответил на звонок. Он подтвердил глухим полусонным басом и кивком головы. – Вас беспокоят из Судебно-криминалистической лаборатории. У нас есть для вас результаты по проверке на наличие параквата в организме человека. – Питер мгновенно проснулся и резко сел в кровати. Он хотел быть в полном сознании, чтобы услышать четко каждое слово и букву. – Результаты оказались положительными при проверке на прием этого вещества внутрь. В представленных образцах объекта обнаружена высокая концентрация данного вещества, возможно, смертельная. Я бы сказала, что очень близкая к летальному исходу. Объект нуждается в немедленном лечении. Отправлю вам отчет по электронной почте сегодня утром.
– Не могли бы вы сделать это прямо сейчас? Мы должны представить его соответствующим органам, – сказал он, стараясь говорить как официальное лицо. В голове у него была сумятица, сердце бешено колотилось. Он хотел стонать от бессилия, как загнанный в угол зверь.
– Конечно. Я отправляю результаты анализа вам на почту, проверьте.
Питер выскочил из кровати и увидел, как письмо появилось в его электронной почте. В этот момент в его спальню зашел Билл. Как и Питер, он был в той же одежде, что и накануне вечером.
– Что это? – спросил племянник. Он подумал, что было еще слишком рано для сообщения из лаборатории. Питер с мрачным выражением лица посмотрел на письмо и включил принтер. Он повернулся к Биллу.
– Я должен извиниться перед тобой, – ошарашенно промямлил Питер. Он все еще не мог в это поверить. Но сомнений больше не было. Билл не был сумасшедшим. Возможно, было уже слишком поздно, чтобы спасти Мэгги, но они должны попробовать. – Анализ волос твоей матери дал положительный результат на содержание параквата, возможно, в смертельной дозе или близко к ней. Мы должны немедленно поехать в больницу. Что, черт возьми, нам теперь делать? – взмолился Питер. Он не ожидал такого поворота событий.
Билл не мигая смотрел на Питера, пока тот с ним говорил, и впал в ступор на какое-то время. Билл был так уверен в своей правоте, и вдруг его подозрения подтвердились. Они знали, что им надо действовать быстро, но ни один из них не мог расставить приоритеты: что делать в первую очередь? Они едва продрали глаза, еще не поели, не приняли душ и не побрились. Мужчины стояли с разведенными руками, словно пытаясь найти в воздухе точку опоры.
– Куда едем? В больницу? – нервно дернулся в ванную Билл.
– В полицию? – предложил Питер. Трудно было определить, кто – куда. Питер не доверял больше Майклу, тот не должен был один находиться рядом с Мэгги в больнице, но он был старше и хотел лично написать заявление в полицию и показать им отчет из лаборатории. Ему поверят больше, чем племяннику. Он распечатал два экземпляра электронного письма и держал их в дрожащей руке.
– В первую очередь – в полицию. Потом – в больницу, – сказал Питер, действовать надо было срочно. Они разошлись по своим комнатам, чтобы принять душ и переодеться. Через пять минут оба уже сидели в грузовике Питера и, набирая скорость, отъезжали от озера в сторону Вэр.
По дороге в город двое мужчин почти не разговаривали. Питер жал на газ, а Билл сосредоточенно смотрел в окно – они оба пытались переварить случившееся. Теперь, когда они точно знали, Билл не злился, он испугался за свою мать больше, чем когда-либо в своей жизни. Все страхи и подозрения, которые у него раньше были, вдруг стали реальностью. Питер шагнул в этот кошмар вместе с ним. И не было никакого выхода. Имея в кармане положительный отчет лаборатории, невозможно было уклониться или отмахнуться от этой информации. Через пятнадцать минут они были около полицейского участка, и Питер долго и пристально посмотрел на своего племянника.
– Ты готов к этому? – спросил он суровым тоном. – Они не поверят нам, ты же знаешь. Твой папа и начальник полиции – хорошие друзья. Полиции придется все проверить самой. – Питер только надеялся, что они не предупредят Майкла. Он приходил в ужас от мысли, что он может сделать с Мэгги прежде, чем его арестуют. Они должны были остановить его как можно скорее.
– Я готов, – сказал Билл дрожащим голосом и вышел следом за своим дядей из грузовика. Питер вошел в полицейский участок с серьезным выражением лица и спросил разрешения увидеться с начальником полиции. Он отказался говорить дежурному сержанту о цели своего визита и сказал лишь, что это срочное дело по личному вопросу, и назвал свое имя. Джек Нельсон вышел из своего кабинета через пять минут. Он тут же узнал обоих мужчин и ужасно испугался, что они пришли сказать ему, что Мэгги умерла.
– Мэгги? – спросил он сдавленным голосом.
Питер кивнул головой.
– Можем ли мы поговорить с вами наедине? – сдержанно ответил Питер.
– Конечно, – сокрушенно покачивая головой, начальник провел их в свой кабинет и указал на стулья напротив стола. – Мне так жаль, – сказал он мрачным тоном. – Когда это произошло?
