В 6 утра Джек Нельсон получил первый анализ, подтверждающий результаты, изложенные в отчете, который ему накануне передал Питер. Мэгги давали гербицид под названием паракват в потенциально летальных дозах. Этот анализ полностью совпадал с тем, который сделал в другой независимой лаборатории Питер, что лишний раз подтверждало его надежность и достоверность.
В полдень доставили второй анализ и экспертное заключение. Вещество в двух безымянных бутылках из садового домика было гербицидом паракват. Он был приобретен в другой стране, вероятно, в Канаде, так как не отвечал ни одним санитарным нормам, принятым в США. На обеих бутылках были обнаружены отпечатки пальцев, те же, которые присутствуют повсюду в комнате Майкла и Мэгги. Ее отпечатки были на ее расческе и портативном компьютере. Его они сняли с его электрической бритвы и некоторых вещей на столе. Найденные на бутылках с паракватом совпадали с его отпечатками. Это были единственные найденные на бутылках. Они принадлежали Майклу и больше никому.
Когда Джек повесил трубку, выслушав второй отчет, ему стало плохо. Старого шефа полиции удивить было крайне трудно, практически невозможно – он всякого повидал в жизни, – но Майклу удалось это сделать. А ведь все эти годы Майкл был его другом. Да Джек еще вчера, не задумываясь, поставил бы на карту свою жизнь за него. Он хотел, чтобы обвинения против Майкла были ложными. Может быть, его подставили или это было какое-то страшное недоразумение, или случайность? Но доказательства были слишком вескими. Мэгги отравили, и на бутылках со смертельным веществом, которое ей давали, повсюду были отпечатки пальцев ее мужа.
Джек тяжело поднялся с кресла, взял шляпу и вышел из кабинета. Он тихо попросил своего заместителя пойти вместе с ним и распорядился, чтобы два патрульных полицейских сопровождали их в отдельной машине.
– Куда мы едем, шеф? – Заместитель никогда раньше не видел его таким. Джек Нельсон был убит горем и чувствовал, что его предали.
– В больницу, – сказал он грозно. Он предполагал застать там Майкла. Он только надеялся, что еще не слишком поздно и им удастся спасти Мэгги. Он знал, что со вчерашнего дня они делают все для того, чтобы вывести яд из ее организма.
Четверо мужчин вошли в здание больницы и вместе поднялись на лифте. Джек знал номер палаты, где лежала Мэгги. Он зашел в палату вместе со своим заместителем, двух офицеров он оставил в коридоре. Майкл обрадовался, когда увидел Джека. Он встал, вышел из-за угла, где сидел с Питером, и пошел прямо навстречу своему другу в форме. Он подумал, что Джек пришел оказать поддержку. На лице начальника полиции тут же отразилось страдание, и Питер застыл, следя за разворачивающейся перед ним сценой.
– Большое спасибо, что пришел, – сказал Майкл с теплой улыбкой, пытаясь успокоить Джека. Он видел, что ему некомфортно находиться в палате больного. Мэгги спала, а медсестра стояла у ее кровати. Майкл не знал, что медсестра находилась здесь по просьбе его друга. Мэгги не шевелилась в течение нескольких часов, и ее дыхание все еще было затруднено. Прежде чем Майкл успел сказать еще одно слово, Питер увидел, как Джек выпрямился и заговорил строгим поставленным голосом. При этом глаза его были полны сожаления. Он никогда не был в такой ситуации раньше, и ему ужасно не хотелось делать то, что он должен был сделать.
– Майкл Макдауэл, – сказал начальник сдавленным голосом. – Я арестовываю вас по подозрению в отравлении и покушении на убийство вашей жены. Вы имеете право хранить молчание…
Потом шеф долго и обстоятельно, с соблюдением всех норм протокола, зачитал Майклу права на основании Правила Миранды[9]. Майкл посмотрел на него и рассмеялся.
– Это шутка, что ли, дружище? – спросил он чрезвычайно развеселившись. На его лице не было даже намека на то, что он взволнован, переживает, беспокоится или шокирован. Он был сама невинность.
– Нет, это не шутка, Майкл. – сказал начальник полиции, по-прежнему стоя в палате Мэгги. Она не шевелилась. – Вы можете спокойно выйти со мной, или мы наденем на вас наручники здесь, – сказал он, прикоснувшись к паре наручников, болтавшихся у него на поясе. Он забыл, когда последний раз пользовался ими. – Решать вам.
– Это самая нелепая вещь, которую я когда-либо слышал. Я врач Мэгги и ее муж. Я не отравляю ее. Что за бред?
– В токсикологических отчетах мы нашли полностью противоположную информацию, – тихо сказал Джек, желая, чтобы это было не так. Он разговаривал с Майклом официальным тоном, но его голос был наполнен эмоциями.
– Кто заказал эти отчеты? – спросил Майкл.
– Я заказал, – сказал Джек, а затем Майкл повернулся и посмотрел на брата сузившимися от злобы глазами.
– Ты сделал это, не так ли? – обвинял он его. Он видел, что Питер не удивился появлению полиции. Он выглядел несчастным, но явно испытывал облегчение. – Ты до сих пор влюблен в нее, не так ли? – зашипел на него Майкл. – Как ты мог так поступить со мной!
– Как ты мог так поступить с ней? – грустно спросил Питер, когда Майкл буквально зарычал на него. Джек протянул руку и дотронулся до руки Майкла:
– Пойдем, Майкл.
После чего его заместитель шагнул вперед и надел на него наручники, Майкл посмотрел на него с возмущением.
– Вы не можете так поступить со мной, – набросился на него Майкл.
– Вы находитесь под арестом, доктор, – смущенно сказал заместитель и вывел Майкла из палаты. Начальник полиции задержался на одну минуту, чтобы поговорить с Питером перед уходом.
– Я надеюсь, что она справится, – тихо сказал начальник. До своего прихода сюда он успел переговорить с главным врачом больницы. У них было мало надежды, но они делали все, что было в их силах. Они отчаянно искали средство для борьбы с последствиями яда, который Майкл применял к ней. Не было ни одного противоядия. Им по-прежнему оставалось только очищать ее организм от продуктов интоксикации и надеяться, что ущерб, который яд нанес ее жизненно важным органам, не был слишком велик.
Как только начальник полиции покинул палату, в нее тут же вошла бригада врачей. Они аккуратно расшевелили Мэгги и начали с ней работать. Питер в это время вышел, чтобы позвонить Биллу и сообщить о том, что его отец арестован и теперь им надо заняться Лизой. Она ничего не знала о происшествии. Питер очень хотел рассказать ей обо всем, прежде чем она узнает из местных новостей или услышит от вездесущих соседей. Он знал, что новость скоро облетит весь город. И по местным меркам эта история станет бомбой лет на двадцать!
Билл хотел увидеть свою мать. Во время ареста Майкла она так и не проснулась. Если она выздоровеет, то ей тоже придется сообщить об этом. Впереди их ожидали трудные дни. Питер ждал в коридоре, когда приедет Билл. Он приехал через двадцать минут, и они вместе вошли в палату к Мэгги. На этот раз ее глаза были открыты. Два доктора и медсестры находились рядом с ней. Она с изумлением посмотрела на сына.
