Билл согласился. Он сказал, что поедет домой к своему надежному другу, который будет держать язык за зубами.
Питер высадил его и через пять минут был в больнице. Там все было спокойно. Мэгги спала, а рядом с ней сидела медсестра. Она сказала, что Майкла еще не было сегодня. Он только забежал сказать, что ему надо принять несколько пациентов. Состояние Мэгги было без изменений – не лучше, не хуже, что, по крайней мере, уже кое-что. Он тихо опустился в кресло. От происходящего у него кружилась голова. Через час зашел лаборант и взял у Мэгги кровь на анализ. Она едва заметно пошевелилась. И тут Питер увидел, как лаборант снял несколько волосков с головы Мэгги. Он понял, что Джек Нельсон запросил повторный анализ. К счастью, Майкла не было в этот момент, и он ничего не видел.
Когда час спустя Майкл действительно зашел в палату, Мэгги проснулась и разговаривала с Питером. Она была заторможенной – медсестра что-то добавила ей в капельницу. Питер подумал, может быть, это какой-то препарат для противодействия тому яду, который был в ее организме и о котором врачи теперь уже знали, но не спросил. По-видимому, у Майкла было хорошее настроение, и она была рада его видеть. Он поблагодарил Питера за то, что тот составил Мэгги компанию. Было мучительно трудно делать вид, что все нормально. Питер думал сейчас только о Джеке Нельсоне – что он делает для того, чтобы доказать, что их история не вымысел. Он задавался вопросом, как скоро Джек проведет обыск в доме и найдет ли что-нибудь там. Голова Питера шла кругом. Майкл сел рядом с ним, и Мэгги снова заснула.
– Ты не обязан здесь сидеть, ты знаешь, – мягко сказал Майкл, когда посмотрел на своего брата-близнеца. – У тебя помятый вид. Так, чего доброго, и ты заболеешь.
– Я в порядке, – Питер улыбнулся.
Впереди были долгие двадцать четыре часа ожидания, когда закончится проверка отчета из первой лаборатории и полиция обыщет дом, если там вообще что-нибудь окажется. Питер сомневался. Майкл был слишком умен для этого. Питер знал теперь, что худшие опасения Билла оправдались. Брат убивает Мэгги, и Питеру сейчас оставалось только молиться, что его остановят и Мэгги выживет. В настоящее время ни в чем не было уверенности, поэтому Питер продолжал нести свою вахту. Пока Джек Нельсон проверяет его историю, Питер был единственной защитой для Мэгги. Он надеялся, что еще было не поздно. Всю оставшуюся часть дня Питер не сдвинулся с места.
Глава 13
Джек Нельсон не знал, кричать или плакать, когда Питер и Билл покинули его кабинет. Он ни на минуту не поверил в эту историю. Было очевидно, что они пытаются подставить Майкла. У каждого из них были свои проблемы с Майклом: у Питера из-за денег и наследства родителей, а у Билла в течение некоторого времени было что-то вроде соперничества между отцом и сыном, что в итоге вынудило последнего уехать из дома. И почему кто-то хочет убить Мэгги? Это было лишено какого бы то ни было смысла. Джек не имел оснований обвинять Майкла в попытке убить свою жену, но он не мог проигнорировать результаты анализов, изложенные в токсикологическом отчете. Ему надо было проделать определенную работу. Джек Нельсон был, прежде всего, прирожденным и добросовестным полицейским, независимо от того, насколько нелепым казалось обвинение.
Как он и сказал Питеру, он позвонил администратору больницы «Святой Марии» и отправил им факс с отчетом, чтобы они могли сразу же предпринять необходимые медицинские действия, если таковые понадобятся. Он высказал пожелание, чтобы они внимательно следили за Мэгги. Если кто-то пытается отравить ее, то Джек хотел, чтобы в ее палате постоянно дежурила медсестра. Он был уверен, что это был не Майкл. Он не доверял Питеру и Биллу. По мнению Джека, они оба были сейчас под подозрением. Зачем им обвинять Майкла в таком преступлении? Может быть, Питер сам отравил ее. Но зачем?
Администратор больницы пообещала ничего не говорить Майклу. Джек не сказал ей, что Майкла обвиняют в отравлении жены. Он сказал, что был кто-то, против которого выдвинули такое обвинение, и это должно оставаться в тайне. Джек сказал, что из-за того, что Мэгги была так плоха, он не хочет расстраивать Майкла, пока они не получат больше информации. Администратор поклялась, что понимает и они начнут лечение сразу. Они попробуют очистить ее организм от яда при помощи активированного угля и никому об этом не сообщат. В любом случае больше они не могли ничего сделать, чтобы противодействовать этому яду. Против него не было ни одного антидота, и это еще сильнее осложняло ситуацию Мэгги.
Следующий телефонный звонок Джек сделал, чтобы получить ордер на обыск в доме Мэгги и Майкла. Он позвонил судье, которого хорошо знал. Тот работал в районном суде в Бэлчертауне, поскольку здание суда в Вэр было закрыто на некоторое время. И когда судья услышал, о ком шла речь, он присвистнул от удивления.
– Майк Макдауэл? Это безумие, Джек. Я учился в школе с ним. Моя мать считает его святым. Кто-то наверняка хочет подставить его.
– Я тоже так думаю, – сказал Джек недовольным голосом. – Но я получил из одной авторитетной лаборатории в Бостоне токсикологический отчет, в котором говорится, что она была отравлена. Мы должны делать то, что мы должны делать. Я уверен, что мы ничего не найдем в доме.
– У него есть мотив? – спросил осторожно судья.
– Как считает их сын, деньги, которые Мэгги получила после продажи лесопилки, которая ей досталась в наследство после смерти отца.
– Майк не жадный до денег. Он никогда не отличался ни завистью, ни алчностью, – убежденно сказал судья. Джеку оставалось только поддакивать.
– Я тоже это знаю, – согласился с ним Джек. – Давай разделаемся с этим делом, чтобы мы смогли выяснить, кто действительно сделал это, если ее на самом деле пытались отравить.
– А как насчет детей? – задумчиво спросил судья. Это была некрасивая история, и ему совсем не нравилось то, что он услышал. Но странные вещи случались и раньше. Преступления совершались каждый день.
– Их сын не живет дома уже больше года. Он до сих пор учится в Лондоне. Вчера вечером он приехал, потому что его мать слишком плохо себя чувствует, и утверждает, что его отец давал ей яд в течение многих лет. Но у парня нет доступа к матери, он ее еще не видел. Их дочери шестнадцать лет, действительно милый ребенок и любящий свою мать.
– Ладно, я дам тебе ордер, – сказал судья со вздохом. – Отправь одного из своих парней, чтобы забрать его. Я подготовлю его для тебя через полчаса.
– Спасибо, Том, – неофициально сказал Джек. Они были хорошими друзьями и часто работали вместе.
– Сообщи мне, если найдете что-то стоящее, – сказал судья взволнованно. Он тоже любил Майкла.
