вы знаете? — Интонация у него чуть ли не радостная, но возможно это от нервов.
— Я описал ей того стража, который приходил сегодня наезжать на Палому по поводу исчезновения ее бывшего шинарда, — отвечает Лекс недовольно.
— Любопытно, — хмурится Морис.
— Не то слово. Вообще-то я поспрашивал — такие игры, как та, в которую мы так неудачно игранули, обычно затеваются заскучавшими богатеями с самых верхних уровней, которые вполне могут организовать себе неограниченный доступ к камерам, чтобы следить за происходящим, и позволить существенные награды для поощрения игроков. Обычное дело. Но организовывать так чье-то убийство — рискованно и ненадежно. Даже если у них есть купленные стражи, которые заметут за ними следы.
— Может в этом и дело? — Морис как-то неприятно улыбается. — Может, соскучившиеся богатеи, как ты выразился, пытаются так добраться до границ дозволенного, чтобы посмотреть как многое сойдет им с рук? Может им и не важно, кто именно будет убит, главное увидеть, как кто-то убивает по их указке?
— Ну, это уж как-то совсем бредово, — усмехается Лекс.
— А чем еще заниматься там, в пустынных залах на каком-нибудь девяносто восьмом этаже, как не сходить с ума?
— Стоило ли тогда забираться так высоко, чтобы подыхать там от скуки? — не соглашается мой друг. — Наверное, самые влиятельные люди Муравейника все же обустроились наверху с комфортом, а не устроили себе масштабный дурдом с мягкими стенами. Нет, наверняка должна быть вполне рациональная причина происходящего.
— И как же мы будем ее вычислять? — интересуется Морис.
— Попробуем… — Лекс частично вынимает из кармана ту фиктивную идентификационную карту, которую сделал Морис, и показывает нам ее краешек, — попробуем для начала узнать про этого офицера стражей все, что можно. Зайдем в базу данных стражей с терминала, скажем, на вокзале. Там сразу с десяток терминалов в ряд стоит и куча народу.
— Можно попробовать, — Морис несколько раз кивает, задумчиво закусив губу. — Правда я никогда не замечал, где там камера наблюдения висит. Но помещение там огромное, скорее всего ее повесили так, чтобы захватить побольше.
— Надеть ту маску, что мы уже использовали, — предлагает Лекс, — одеться неприметно, спокойно подойти к терминалу, войти в базу, найти этого чувака, скопировать его файл, и сразу же раствориться в толпе. Проше простого.
— Проще простого, если вы знаете имя этого стража или номер, — скептически фыркает Морис. — А вы знаете? Или предполагаете искать его в базе по форме усов?
— Не знаем, но его легко вычислить. — Лекс косится в сторону, поскольку к остановке подходит еще пара человек. — Преступлениями против стражей и их исчезновениями занимается немногочисленный отдел внутреннего контроля, — продолжает он все же. — И сектор мы тоже знаем.
— Хорошо, значит, будем считать, что у нас есть план, и очевидно, что осуществлять его придется мне, — Морис тянет руку к Лексу, в предположении, что тот положит в нее карту.
— Чего это?
— Насколько я понял, ты не очень быстро читаешь, — вежливо преуменьшает проблему Морис. — А этот навык имеет существенное значение для ориентирования в базе данных.
— Ну, это смотря как меня простимулировать, — улыбается Лекс, насколько я понимаю, не горя особо желанием отдавать карту в чужие руки. — Кирилл опытным путем выяснил, что удар кодексом по башке увеличивает скорость чтения до пяти страниц в час.
— Здорово, значит, тебя заметут еще до того, как ты прочитаешь “база данных личного состава”.
— Не уверен, что она так называется.
— Тем более.
К счастью, те двое, что встали рядом с нами на остановке, как раз запрыгивают в подошедший автобус, так что вряд ли вслушиваются в спор этих двоих.
— Может я тогда? — встреваю я, затягивая товарищей в чуть не захлопнувшиеся перед нашим носом двери. — У меня скорость около трехсот слов в минуту.
— Ты будешь странно выглядеть в мужской маске, — говорит Морис, уже начиная сердиться.
— В ней все странно выглядят, — бормочу я.
В общем, карту приходится все же отдать Морису, но он справляется с делом играючи, и вскоре карта возвращается обратно к Лексу в карман, а мы с Морисом имеем волнующую возможность уставиться в личное дело Пайама Ферста Нимы, сидя рядышком за терминалом в библиотеке на тридцать первом уровне. Лекс стоит у нас над душой, заодно не давая подойти слишком близко что-то заподозрившему или просто любопытному консультанту.
Кстати, хорошо все-таки, что за этими данными пошел именно Морис. Оказалось, что дело просто так на внешний носитель скопировать нельзя, так что ему пришлось отснять каждую страницу в отдельности, чего я бы не смогла сделать, поскольку боюсь включать подсунутый хозяевами игры смартфон.
Так или иначе, дело стража, которого мы подозреваем в убийстве Ворчуна и который расследует дело об исчезновении бывшего шинарда Паломы, мы просмотрели. Правда, как нам эти сведения могут помочь, мы пока не знаем.
В учебку мы с Лексом возвращаемся ко времени ужина в не самом радужном настроении, пытаемся проскочить мимо офицеров, но не выходит. Окликает нас Редженс, но дорогу заступает Кейн.
— Все еще увиливаешь от работы, серьезно? — обращается Кейн к Лексу, глядя на него злобным жалящим взглядом.
— Я же говорил вроде, что планшет в ремонте, — хмуро отвечает друг, предчувствуя неприятности. Кейну уже наверняка передали, что Лекс нарушил правила пересечения границы между блоками уровней.
— А новый взять не судьба? — интересуется Кейн издевательским тоном. — Тебя на склад за ручку отвести или направляющего пинка хватит?
— Вообще-то это из-за вас завскладом меня ненавидит, — ворчит Лекс. После всего случившегося сегодня он устал и раздражен, я тоже, еще и глаза закатываю, хотя сердится на Кейна конкретно сегодня несправедливо. Вот прямо сейчас он прав, а мы работу весь день прогуливали. И то, что он, вздыбившись как паркет после потопа, пинками загоняет нас внутрь, как-то даже закономерно. Лекса он гонит дальше к складу техники, я пытаюсь пойти за ними, но Редженс разворачивает меня к столовой.
Насупившись, бреду в одиночестве к еде. Получаю на раздаче кусок запеканки, судя по запаху, рыбной, и молочно-рыбный коктейль. Дивясь странному сочетанию, оборачиваюсь на зал. Народу там еще не много, так что можно выбрать почти любой стол. Сажусь за крайний пустой, и тут же напротив меня
