Сначала, понятное дело, дрожала от страха при его появлении, затем её накрыла волна благодарности за заботу. А потом она привязалась к Вальтеру. Вот словно сама Пресвятая Дева связала их руки атласной лентой.
Она пробовала по разному обратить на себя внимание. Улыбалась и “стреляла глазами”. Безрезультатно. Вальтер никак не реагировал. Тогда она придумала почаще попадаться ему на глаза. С этим оказалось сложнее. Он уходил ранним утром и возвращался по темноте. Времени для попадания на глаза оставалось не так уж много. И опять он не проявлял никакого интереса.
Дальше случился набег и Вальтер уехал. Она из страха за него чуть с ума не сошла. И ведь сердце оказалось право. Едва узнав о его ранении, свет померк в глазах. Сердце перестало биться, а горло стянуло будто верёвкой — не продохнуть.
Она бы ногами, бегом убежала к Вальтеру. Но отец не стал запрещать и они уехали вдвоём. А там… Беатрис едва чувств не лишилась, чуть взглянув на неподвижно лежащее тело Вальтера. Таким она его никогда не видела, отстраненного и какого-то беспомощного. Ей захотелось схватить его за руку и заставить проснуться, открыть глаза. Поэтому она начала его звать, чтобы вернулся к ней. Уговаривала, по щекам катились слезы, правда она их не замечала. В тот момент все, буквально все отошло на второй план.
Кроме Вальтера не существовало другой жизни и другого мира. Если она его не дозовется, уйдет следом. Даже Данри её не удержит. Она звала и просила. Уговаривала и немного угрожала. Приводила доводы в свою пользу и молила Пресвятую Деву о помощи.
И Вальтер ее услышал. Он открыл глаза и чуть шевельнул рукой. Беатрис снова разрыдалась, только сейчас причиной слез была радость. Он вернулся! Маленькими шажками, держась за руки и смотря друг на друга, они вместе вышли на дорогу жизни.
Беатрис отходила от Вальтера, только когда тот засыпал, а ее сменял Рогир. И то, совсем ненадолго. Она даже ела и пила возле него. Не потому что её не могли заменить, нет. Это она не могла отойти от Вальтера.
И потом, когда его с особой осторожностью перевезли домой. Она продолжала проводить все своё время возле него и рассказывать какие-то глупые истории из жизни. Зачем? Просто ничего другого в голову не шло, а тишина тяготила.
Как же так получилось, что Вальтер едва поднявшись после ранения стал ее избегать? Что она сделала, или сказала не так? Как исправить? Как вернуть его доброе расположение к себе? И опять же, посоветоваться не с кем.
Беатрис мучилась этими вопросами несколько дней. Она уже готова была первой открыться Вальтеру, только вот он уехал. Не предупредил никого, даже Гилу с Олай. Просто утром, выходя из дома заявил о своём решении.
Семь — девять дней, через которые он обещал вернуться были подобно пытке для Беатрис. Как она без него? Куда деть себя? А он? Как он там? Здоров ли? Накормлен?
— Пойдем, мы взвар свежий заварили. Сейчас попьем и гулять пойдем. — Гила, оказывается, уже продолжительное время трясла её за рукав. Настолько глубоко она задумалась. И Беатрис покорно пошла за старухой.
— Вот так, садись ка сюда, сейчас лепёшки подоспеют, мёд вот черпай, — суетились возле нее старухи. Благодаря Агате, они знали чем все закончится, только вот рассказать бы не посмели, даже на смертном одре. Поэтому шуршали вокруг и всячески старались приободрить Беатрис.
После, подхватив Данри отправились вначале навестить Стефана с Агатой. Поговорить, новости разузнать.
Агату они застали на улице, задумчиво разглядывающей свой экспериментальный огород. Овощи, что привез ей в подарок муж, сначала принялись в рост, а сейчас остановились. Ревень поднялся сантиметров на двадцать и замер. Неужели северные земли слишком холодные для него? Да еще дождь. Если так и дальше пойдет, по словам стариков, ничего не уродится. А это плохо. Придется зерно закупать на ярмарке, а по причине неурожая у всех, цены будут немыслимые.
— Госпожа Агата! Мы вот заскучали и к вам в гости пожаловали. — Гила чинно поклонилась Агате. Она и до последнего набега очень тепло к ней относилась, а узнав ее тайну, возвела её в ранг святых.
— А? Заходите в дом, Барбара печенья напекла, сейчас взвар пить будем, да болтать немного. Вальтер то уехал, как собирался? — Совершенно без знания вопроса и как то отвлеченно спросила Агата. Она по-прежнему стояла, поглощённая мыслями о неурожае.
— Так он заранее Вас предупредил? — Подпрыгнула на месте от возмещения Гила? Агата перевела на нее рассеянный взгляд, затем поняла о чем речь и утвердительно кивнула.
— Как только поморцы явились, чтобы отправиться в столицу, Вальтер нам и сообщил. — В ответ Гила приняла позу чайника — руки в боки, и шумно задышала.
— Знал накануне значит. А нам то сообщил утром. Когда поехал. Ну-ну. — Нехорошо ухмыльнулась старуха. Видимо над головой Вальтера нависли грозовые тучи.
Глава 58
Доехав до города, Вальтер попрощался с поморцами и в сопровождении Рогира и трёх своих соратников отправился к ювелиру. Надо признать, что охотников за головами здесь знали. Отношение к ним было уважительно — настороженное. Всё же убийцы. Но правда в городе они никого не убивали, а когда приезжали на ярмарку, местные воришки предпочитали сидеть по своим норам.
Вальтер выехал на главную городскую площадь и обратился к первому пробегающему мальчишке с вопросом. Потому что никогда не нуждался в подобного рода лавках, оттого и не знал их место расположения.
— Дык это, вона и вона. — Ткнул в разные стороны площади малец. Вальтер по привычке кинул ему мелкую монету и отправился в лавку, что находилась ближе.
Возле неё спешился и привязав коня, зашёл внутрь. Детина охранник что дремал на лавке у входа тут же проснулся и поднялся навстречу покупателю.
— Хозяина зови. — Бросил ему Вальтер, не поворачивая головы, а сам направился к противоположной от входа стене.
Вокруг на небольших полочках стояли дешевые украшения. Он едва скользнул по ним взглядом и потерял интерес. В золоте и камнях охотники разбирались не хуже евреев — ювелиров.
— Что угодно господину? — С другой стороны стола, к которому подошёл Вальтер возник сухонький старик с огромными залысинами и цепким взглядом. Молниеносно двое мужчин оценили друг друга и приступили к торгу.
— Помолвочное кольцо. Дорогое. — Вальтер не любил раскидываться словами. В подтверждение своих слов он вытащил три увесистых мешочка с деньгами и положил их на стол. Так принято. Тем самым он показывал всю серьёзность своих намерений.
Старичок все правильно понял
