— Вирка, — крикнул я, — когда же? Оно совсем близко! Если они нас опять поймают, то порешат на месте. Смерть Торкода Калук нам не простит. Поспеши же! Очень жить хочется! Рано мне ещё на тот свет, я и на этом ещё толком не пожил.
— Ещё немного. Здесь торопиться нельзя. Вы же не хотите, чтобы нора захлопнулась то того, как мы окажемся на месте? Поверьте, тогда у нас точно не будет никаких шансов на спасение.
— Кажется, — обречённо произнёс я, словно завороженный глядя на приближающиеся щупальца чёрного "спрута", — у нас их и так нет
ГЛАВА 17
Кротовая нора
Корабль резко дёрнулся, отскочил, словно кузнечик, от приближающихся щупальцев на безопасное расстояние, ненадолго замер и внезапно провалился непонятно куда. Именно провалился, потому что сердце ухнуло и ушло в пятки. Хотя, если подумать, ну куда здесь можно провалиться — вокруг космос?! Сначала закрутило, завертело в каком-то немыслимом водовороте так, что я едва смог сдержаться, чтобы не вырвать, а потом плавно понесло в неизвестном направлении. Впечатление было такое, как будто наш кораблик кто-то ловко смыл в унитаз.
И вот мы оказались в странном месте, где нет ни звёзд, ни планет, ничего. Длинная чёрная, вращающаяся труба или тоннель, в конце которого, как и положено, мерцал свет, очень далёкий свет! Нас окружала темнота, такая густая, что казалось материальной, вполне возможно, что так оно и было. Вокруг корабля дрожало невыносимо яркое свечение, оно напоминало солнечную корону, но при этом ничего не освещало. Свет, словно был заперт сам в себе. Какое-то дьявольское место! Не удивлюсь, если сейчас откуда-то выскочат по наши души черти с раскалёнными до бела сковородками и охапками хвороста.
Я был потрясён случившимся. Куда исчез весь мир? Что произошло с нами и нашим кораблём? И куда мы, чёрт возьми, попали?! Но самым животрепещущим вопросом, как всегда, оказался: что делать? Неужели нас и в самом деле проглотил этот «спрут»?
— Вирка, где мы находимся, — осторожно спросил я, — куда всё делось? Мы, что, находимся внутри этой чёрной дряни?
Вирка развеселился. Он повернулся к Ниде и сказал и глумливой ухмылкой:
— Девочка, а ведь ты всё поняла, верно? А вот наш Лёлик так и не допёр, что случилось. — И только после этого он соизволил ответить на мой вопрос: — Олежа, мы находимся внутри кротовой норы и скоро, если ничего не случится, будем вблизи Эдема.
Наконец-то всё прояснилось и я вздохнул облегчённо. Мы сбежали! Теперь уже точно сбежали! Больше мы не встретимся с этими пиратами, гори они синим огнём! Перед глазами возник «светлый» образ Ридги. В какой-то момент я даже пожалел, что так и не смог насладиться общением с ней в полной мере. Такое могло прийти в голову только теперь, когда опасность миновала. Раньше я думал иначе.
А Вирка продолжил:
— Я пытался сделать анализ той штуки, которая на нас напала и, честно говоря, я в полном недоумении. Никто никогда ни с чем подобным не сталкивался! — В голосе вируса я услышал нотки восторга. — Оно способно воистину творить чудеса! Если бы этому «спруту» хватило энергии, то он запросто смог бы рвать в клочья планеты и гасить звёзды! Хорошо, что такого источника энергии не существует. Это очень интересная штука! Нам надо было задержаться на корабле пиратов и всё выяснить.
От возмущения я не сразу нашёл, что ему ответить, но чуть погодя слова появились. Дрожа от злости, я выкрикнул:
— Вот ты бы и оставался там. А, что? Не тебя же эти… — я даже не смог сразу подобрать подходящее слово, — твари хотели использовать для своих утех. Не тебе бы пришлось отдуваться за своё любопытство!
Вирка нахмурился и угрюмо заявил:
— Вот и я о том же! Этот ваш секс — абсолютно бессмысленное и бесперспективное занятие. Зачем огород городить, если можно всё сделать легко и просто, без затей?
— Не тебе об этом судить, бацилла, — огрызнулся я. — Много ты в этом понимаешь.
— Не понимаю и понимать не хочу! Бессмысленное и энергозатратное занятие и ради чего?
— Тебе этого не понять, поэтому, давай закроем эту тему.
Я посмотрел назад и обнаружил ещё нечто! Пространство за кораблём заполнялось непроглядной чернотой. Кажется, Вирка не всё мне объяснил. Я толкнул его в бок и кивнул в ту сторону, где бурлило и пенилось нечто необъяснимое, тёмное и жутковатое. Вирус, кажется, не был удивлён увиденным.
— А чего ты дёргаешься, — заявил он, — всё нормально, так и должно быть. Это просто «нора» за нами сжимается. Ты же не хочешь, чтобы эти бандюки погнались за нами. Вот я и принял меры предосторожности. Теперь они точно никогда нас не найдут.
Шаманка лежала на мятой кровати и взгляд у неё был безучастный и отсутствующий, казалось, что она сейчас где-то в другом месте. Если бы не едва заметное дыхание, её можно было бы принять за мёртвую. А ведь я о многом хотел бы её расспросить и, кажется мне, что время для выяснения отношений пришло, а она, надо же выбрала момент, впала в ступор и теперь до неё не докричишься.
— Нида, — обратился я к ней тихо, но ни одна мышца не дрогнула на лице девушке.
Тяжело вздохнув, я поднялся с кресла и подошёл к ней, осторожно взял за руку и удивился тому, насколько холодной она была.
— Нида, очнись!
Вирус заинтересованно наблюдал за нами. Его забавляло всё: и полное безразличие Ниды к моим призывам, и моя чёртова робость. Я потряс девушку за плечо — никакого результата!
— Успокойся, Лёлик, сейчас она тебя не видит и не слышит, — объяснил Вирка, — не понимаешь, что ли, что она в трансе.
— Нашла время! — Возмутился я. — Неподходящее время для транса. Могла бы отложить до лучших времён.
Вирка успел измениться. Я сам не помню, когда я успел снять запрет, но сейчас передо мной стоял незнакомый высокий, длинноволосый, кареглазый мужчина с трехдневной щетиной на щеках. Непонятно откуда у меня взялся этот образ. Одет он был небрежно и странно: чёрные современные джинсы и белая шёлковая свободная рубашка, непонятно из каких времён. Хорош, стервец! Ладно, пусть будет так! Я устал уже бороться с его причудами. Но и к нему у меня накопилась парочка-тройка вопросов и, я очень надеюсь, что уж он-то сейчас в срочном порядке не впадёт в транс.
— Вирка, а вот ты мне, друг, объясни, как такое может быть?
— Что именно, — напрягся вирус.
— Не дури, ты всё понял! Ты ведь утверждал, что не способен испытывать человеческие чувства, но я не слепой и вижу, что всё чувствуешь и в чрезмерном хладнокровии тебя обвинить никак нельзя. Ты мне врал?
Тёмные глаза вируса метнули в мою сторону такой испепеляющий взгляд, что будь он материальным, меня бы уже можно было бы отпевать. Окрысился. Интересно, с чего бы это?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
