Ну, вот, начинается старая песня! Ну, не всё что с того? Она ведь не мой духовный пастырь и каяться я перед ней не обязан!
— А мне кажется, что и ты кое о чём умолчала, — парировал я. — Давай договоримся, что все вопросы мы будем задавать на корабле, когда всё это, — я окинул взглядом корабль, — исчезнет, как страшный сон.
Её тонкие брови вздрогнули, а на губах заиграла улыбка.
— Вот уж не думала, что у нас это получится!
Я суеверно сплюнул через левое плечо и строго произнёс:
— Пока ещё рано об этом говорить, смотри, не спугни удачу.
Вскоре нам встретился ещё один странный тип, который очень вежливо поздоровался с Виркой и поспешил исчезнуть за одной из многочисленных дверей. Видимо, у них здесь начальство не любят так же, как и у нас на Земле. Вирка всё больше входил в роль и в какой-то момент мне показалось, что я ошибся и нет никакого вируса, а есть только Калук, который решил нас разыграть. Но нет, этого быть не может! Не думаю, что Нида могла так ошибиться и опоить вместо капитана моего въедливого друга, тем более что все эти её чудодейственный средства против Вирки бессильны.
Вокруг царила противоестественная тишина и покой. С чего бы это? Корабль всё больше напоминал "Марию Селесту" — таинственное судно без экипажа. От такого сравнения стало немного не по себе.
— Ночь у них сейчас, будто услышав мои мысли, отозвалась Нида, — спят все. Так что время выбрано просто отлично!
Ну, положим, время никто не выбирал, получилось, как получилось, но я согласен, что всё вышло слишком просто и эта простота настораживает. Знаю я эти мулечки моей треклятой судьбы! Давно заметил, что у меня всё, что хорошо начинается, обязательно скверно заканчивается. Такая, видать, у меня карма, а против кармы не попрёшь…
— Калук, куда это вы собрались? — Услышал я за спиной свистящий голос и обернулся. Торкод, разрази его гром!
Стоит, смотрит на нас и на губах его змеиться подозрительная усмешка. Теперь остаётся рассчитывать только на актёрские таланты Вирки. А ведь свобода была уже в двух шагах — вон он люк в шлюзовой отсек!
Одарив Торкода презрительным взглядом, Вирка ответил так, как подобает отвечать в таких случаях сотиям, знать бы ещё, что это за звери такие:
— Не забывайся, Торкод, я не обязан ни перед кем отчитываться, в том числе и перед тобой!
Он рисковал, очень рисковал! Кто его знает, какие отношения у этих двоих, но иначе нельзя.
— Но я твой брат, — ошарашено и потерянно произнёс Торкод, сразу же теряя весь свой апломб и всю свою подозрительность.
— Это не значит, что ты можешь требовать от меня каких-либо отчётов, — продолжил свою игру вирус.
Эх, киношная академия, вот кому нужно вручать «Оскара» за лучшую мужскую роль! Плачьте звёзды всех времён и народов — вам так никогда не сыграть! Для пущей достоверности Вирка запустил руку Ниде под шубу. Девушка оторопела и даже не пыталась скрыть своего отвращения. Видимо этот похабный Виркин жест окончательно и бесповоротно убедил Торкода, что ничего сверхъестественного не происходит, всё так, как и должно быть, но, тем не менее, он продолжил свой допрос, хотя уже с меньшим нажимом:
— Калук, я всё равно хочу, чтобы ты мне объяснил, куда ты в такое время отправляешься с двумя пленниками? Неужели нельзя было отложить это мероприятие до утра? С чего вдруг такая спешка? Ты становишься непредсказуемым и это меня тревожит.
Вирка грубо и резко толкнул нас к стене, подошёл к "своему брату" и прошипел многозначительно:
— Как оказалось, их корабль не достаточно хорошо осмотрели. Там есть кое-что полезное для нас.
Он рисковал, но иного выхода у него не было. Видимо он твёрдо решил что, если Торкода не удастся убедить, то его всегда можно убить. А вот это уже ненужный риск. Мне захотелось его остановить, но я не мог сделать это так, чтобы не вызвать подозрения у Виркиного собеседника.
— Вирка, — сказал я по-русски, — не заигрывайся — это опасно. Предложи ему отправиться с нами.
— Заткнись, животное, — рявкнул на меня вирус, очень правдоподобно изображая гнев капитана на своём лице и изо всех сил съездил мне кулаком в челюсть, — я предупреждал, что разговаривать можно только на языке сотиев! Ещё одно непонятное слово и ты лишишься языка!
Я потёр место удара и твёрдо решил, что это я ему ещё вспомню, потому что мне показалось, да нет, не показалось, так оно и было, что он получил настоящее удовольствие от своего скотского поступка. Можно ведь было и не так сильно бить. Не видать ему «Оскара» — переигрывает, подлец!
— Торкод, если хочешь, то можешь отправиться с нами, — предложил Вирка, следуя моему совету.
Лицо змеечеловека озарилось благодарной улыбкой, но он тут же нацепил на себя маску равнодушия и цинизма и спросил:
— А девку-то, зачем брать с собой? Хватит и этого.
— Брат, у меня может быть личная жизнь? — С укором поинтересовался наш «Калук». — Жаль, что тебе не досталось, — и тут же разразился похабным смехом, который можно было трактовать, как угодно.
Торкод брезгливо поморщился, всем своим видом показывая пренебрежение к таким «животным», как мы и без слов направился к люку. Да, братец у него гораздо более демократичный, нос не воротит от халявного секса! Я даже испытал нечто похожее на симпатию по отношению к спящему у себя в каюте, Калуку. Ну, вот и ещё одна проблема решена — теперь есть кому управлять шлюпкой! У нас даже появился личный извозчик из стана врага! Я мог собой гордиться, что я и делал, не забывая при этом демонстрировать глубокую печаль и разочарование. Возможно, у меня это получалось не так хорошо, как у вируса, но ведь никто и не уделял моей скромной особе столь пристального внимания, чтобы заметить мелкие оплошности, типа мелькнувшей на моих губах ехидной улыбки.
— Я не понимаю, — уже открывая люк, спросил Торкод, — почему этого нельзя сделать завтра? Что за спешка такая?
— Потому, что это очень важно, — убеждал его Вирка, — ты сам увидишь и оценишь. Это будет для тебя настоящим сюрпризом!
А вот в этом я нисколько не сомневаюсь. Как только мы доберёмся до своего корабля, Торкод очень удивится, но это будет последнее чувство, которое он испытает в своей никчёмной змеиной жизни…
И вот мы, наконец, нырнули в чёрную пустоту космоса. Мне захотелось заорать от радости, но я давно уже усвоил старую истину: "Не говори «гоп», пока не перескочишь" и больно прикусил язык. Надо ещё добраться без приключений до нашего корабля.
А Вирке, словно вожжа под хвост попала, он расшалился не на шутку. Схватил Ниду и силой усадил её к себе на колени. Потом с наглой рожей стащил с неё шубейку, оставив абсолютно обнажённой и начал её лапать, доводя бедную девушку до состояния глубокого ступора. Уже во второй раз мне захотелось съездить ему по роже. Пусть от этого не будет никакого толка, но хоть душу отведу! Но, бросив короткий взгляд на, сидящего за пультом управления, Торкода, я с большим трудом подавил в себе это желание, лишь зубами скрипнул и пообещал себе при первом же удобном случае припомнить охальнику всё!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
