— Этот чертов рот, — стонет он. Его подбородок опускается, губы так близко. Хейс собирается поцеловать меня.
Хочу ли я этого? Мое тело кричит «да», а сердце замирает в боевой готовности.
Как раз в тот момент, когда я ожидаю почувствовать прикосновение его губ к своим, Хейс уклоняется, потянувшись за мое плечо. Он хватает что-то, что издает звук падающего в воду льда. В поле зрения попадает бутылка с холодной водой.
— Возьми. — Он ухмыляется. — Похоже, тебе не помешает немного охладиться.
Я вырываю бутылку у него из рук.
— Ты мудак.
Его большое тело создает водопад, когда Хейс встает и выходит из джакузи. Вытряхивает полотенце и вытирается насухо.
— Я мудак, что дал тебе воды? — невинно спрашивает он.
Я поднимаю на него взгляд.
— Ты знаешь, что сделал.
Он оборачивает полотенце вокруг талии, и выражение его лица становится серьезным.
— В следующий раз, когда я поцелую тебя, Несс, это будет потому, что ты трезвая и хочешь этого. Возможно, я даже заставлю тебя умолять. — Он разворачивается , собираясь уйти. — Спокойной ночи.
Дверь за ним закрывается, я открываю бутылку и выпиваю половину содержимого. Он не ошибся. Мне действительно нужно охладиться.
Умолять? Ага, конечно.
Один из нас будет умолять, но это буду не я.
ГЛАВА 25
Хейс
Я определенно ожидал, что Несс прокрадется в мою постель прошлой ночью. После того, как оставил ее задыхающейся в джакузи, был уверен, что она сдастся и придет искать меня. И планировал позволить ей соблазнять меня, пока сам играл бы в недотрогу. Но я должен был знать лучше. Ванесса не слабачка и никогда не отступает перед вызовом. Она не пришла ко мне.
Поэтому всю ночь боролся с желанием пойти к ней. Если бы у меня был способ приковать себя к кровати, я бы так и сделал. Каждый раз, когда думал о ней, а это продолжалось всю ночь, мне хотелось выбросить эти дурацкие гребаные игры в окно и забраться к ней в постель, хотя бы для того, чтобы обнять ее, пока она спит.
А это на меня совершенно не похоже.
Мне нравится мое пространство и хороший сон. Я бы не стал жертвовать ни тем, ни другим ради женщины. Но Ванесса ведь не просто женщина, верно? И именно этот вопрос не давал мне покоя всю вторую половину ночи.
Что именно происходит? Потому что это гораздо больше, чем бывшие любовники, живущие вместе, вспоминая старые добрые времена.
— Джеймс — худший! — Я слышу голос Хейван, доносящийся через громкую связь телефона Ванессы на кухне.
Я встал рано, посетил спортзал, принял душ, поработал в своем домашнем офисе и вот теперь, почти в одиннадцать часов, выхожу поесть.
Обнаруживаю Ванессу, склонившуюся над телефоном, поставившую локти на столешницу острова и выставившую задницу как подношение. На ней крошечные обрезанные шорты, и, черт возьми, с таким же успехом она могла бы быть голой, потому что шорты почти ничего не скрывают.
— Я выпила одно пиво. — Голос Хейван выводит меня из фантазий о том, как я вхожу в Ванессу сзади. — Одно!
— Милая, — говорит Несс, похоже, измученная разговором. А может, она всю ночь не спала и переживала тот же конфликт, что и я? — Он поступил правильно. Тебе семнадцать.
— Почти восемнадцать.
Она опускает лоб на руку.
— Ладно, хорошо. Тебе почти восемнадцать. Но это еще не законный возраст для употребления алкоголя, насколько я знаю.
— Здесь это никого не волнует, мам. Все пьют. Я не понимаю, почему я не могу выпить одно пиво.
— Давай. Выпей. Но я попрошу Джеймса доставить тебя обратно домой, если ты это сделаешь. Выбор за тобой.
Я ухмыляюсь от метода Ванессы.
— Это нечестно!
— У тебя есть еще одна ночь. Не стоит портить ее, зацикливаясь на одной глупой и очень незаконной вещи, которую ты хотела бы иметь.
— Ладно, — ворчит она.
— Так что же это будет? Джеймс привезет тебя домой сегодня или завтра вечером?
Хейван вздыхает, и я уже достаточно хорошо знаю этот звук, чтобы понять, что он сопровождается закатыванием глаз.
— Завтра вечером.
Ванесса слегка сгибает одно колено, отчего ее бедра смещаются в сторону. Ее попка соблазнительно двигается.
Я стону.
Она резко выпрямляется и поворачивается, чтобы увидеть меня, стоящего в прихожей, где я подслушивал.
И поднимает брови.
— Думаю, это разумный выбор. Я люблю тебя.
— Люблю тебя, пока. — Телефон отключается.
Ванесса хмурится.
— Как долго ты там стоишь?
Я оглядываю ее, от ее босых ног до раскрасневшегося лица, чувствуя, как у меня закипает кровь.
— Недолго. — Проскакиваю мимо нее к холодильнику и, спрятавшись за открытой дверцей, поправляю эрекцию в штанах. — Как она?
— Хорошо. Думаю, Джеймс заслуживает повышения.
Я открываю бутылку газированной воды.
— Готово.
Она сладко улыбается.
— Как спалось?
— Фантастически. А тебе?
— Лучше, чем когда-либо.
Мы оба лжецы.
— У тебя есть планы на обед?
Она хмурит брови, словно мой простой вопрос совсем не прост.
— Почему спрашиваешь?
Повод провести время вместе.
— В Нохо4 есть место, где подают лучший бранч в Нью-Йорке.
— В Нохо? — Она задирает нос. — Там тусуются только самые претенциозные люди.
— А ты идешь с самым претенциозным парнем в Нью-Йорке. — Я подмигиваю. — Мы точно впишемся.
Ресторан переполнен. Мужчины в белых льняных костюмах и рубашках пастельных тонов соседствуют с женщинами в огромных солнцезащитных очках. Солнце еще высоко, но, благодаря легкому ветерку, день прохладнее обычного, что побуждает всех жителей Нью-Йорка, проводящих большую часть времени в тени небоскребов или под флуоресцентными лампами, выйти на улицу, чтобы получить столь необходимый витамин D.
Я кладу руку Ванессе на спину, чтобы провести ее сквозь толпу к стойке администратора.
— Мистер Норт, рад снова вас видеть. — Он с любопытством смотрит на Ванессу.
— Хейс, — говорю я, проясняя вопрос, который, кажется, задают его глаза. — Вы думаете о Хадсоне.
Он прижимает руку к груди.
— О, слава Богу. Я думал, он здесь с другой женщиной.
— Нет. — Это стало проблемой только недавно, когда Хадсон наконец-то остепенился. До Лиллиан Хадсона практически не видели с женщинами. Редко находились причины для недоумения.
— У нас довольно много народу, но давайте посмотрим, смогу ли я найти для вас столик. — Администратор, Джейк, судя по бейджику, работал в ресторане Джордан, прежде чем устроиться сюда. С тех пор он обеспечивает нашей семье столики. — Пойдемте. — Он приглашает нас следовать за ним, ведя к столику во внутреннем дворике под зонтиком, в то время как другие клиенты наблюдают за нами, удивляясь, как мы попали внутрь и так быстро сели за самый лучший столик. — Этот подойдет?
— Отлично. — Я вкладываю стодолларовую купюру в его рукопожатие. — Спасибо. — Отодвигаю стул для Ванессы, а затем занимаю свой собственный.
По правде говоря, с наличными в городе нет ресторана, в который мы не могли бы зайти.
— Бельгийские вафли с лимонной рикоттой? — Ванесса смотрит на меню широко раскрытыми глазами. — Сэндвич с сыром Манури и грушей? Я не знаю, что такое сыр Манури, но хочу попробовать.
Я опираюсь локтем на стол.
— Общение с людьми того стоит, ради еды. Поверь мне.
Она быстро оглядывается по сторонам, и в ее глазах появляется нервный блеск.
— Чистого состояния всех людей здесь вместе взятых, вероятно, хватит, чтобы купить Северную Америку.
Моя грудь расслабляется, когда Ванесса устраивается поудобнее. Я заказываю «Кровавую Мэри», а она — «Мимозу».
Я ухмыляюсь, глядя, как она подносит выпивку к губам.
— Не надейся, — говорит она между глотками.
— Я ничего не говорил.
