особо буйных, отбрасывая их снова и снова.
Некоторые травмировались в процессе этих полетов, отчего на льду оставались кровавые пятна.
От грохота, рычания и воплей разъяренных Беров буквально закладывало уши, а ледяная земля под ногами сотрясалась!
Было очень страшно!
Но не за себя.
За то, что король сможет обвинить в этих кровавых беспорядках моего Норда… и снова наказать.
Я вздрогнула, пытаясь никому не мешаться и не попасть под тяжелую руку разъяренных Берсерков, когда король сам выскочил на улицу, зарычав низко и угрожающе.
Он не обратился в медведя, но его мощь и сила ощущались на уровне нервных окончаний, отчего я задрожала и задержала дыхание.
Только безумцы пойдут против него!
К сожалению, безумцев среди подданных хватило с лихвой.
– Даю последний шанс успокоиться и вернуться в дом! – рявкнул король грозно и мрачно. – Кто не сделает это по своей воле, пойдет на корм касаткам!
Он не шутил.
Впервые за то время, что я видела короля рода Полярных, он был настолько мрачен и серьезен, что становилось откровенно не по себе даже мне, далекой от этой медвежьей жизни.
И когда он вскинул свой топор и демонстративно развернул его лезвием вниз, то я молилась, чтобы мужчины пришли уже в себя и прекратили это безобразие.
Только, кажется, в этом мире были другие боги.
И другие молитвы.
Потому что никто не собирался останавливаться в своем желании изменить вековые традиции и законы, обиженные на то, что Защитникам позволили такое небывалое отступление.
Король только мрачно и кровожадно хмыкнул, когда к нему рванул первый озлобленный Берсерк, выступив вперед и отталкивая от себя охрану, чтобы принять этот бой на себя.
То, что королю в принципе мало нужна какая-либо охрана, я поняла сразу же.
Он схватил Берсерка буквально на лету. Одной рукой, не выпуская из второй руки топора. Поднял его над землей, а затем шарахнул им об лед с такой силой, что раздался хруст.
Смерть была моментальной.
Череп и позвоночник протестующего хрустнули одновременно со льдом, оставляя на застывшем лице маску шока. И растекающуюся лужу крови вокруг обездвиженного мертвого тела.
– Кто еще?! Давайте! – закричал король, готовый крушить и убивать собственными руками всех, кто пойдет против. – Я перебью вас всех, если будет нужно! Пусть останутся единицы, но только самые лучшие и достойные!
Вид первого убитого слегка поубавил пыл.
Но лишь некоторых.
Останавливались далеко не все, в понимании того, что своя жизнь дороже каких-то человеческих жен или невест из Берий.
Большинство протестующих было уже не остановить.
Они кидались на Защитников, охрану, самого короля и его сыновей, словно именно в этот момент вспомнили все обиды прошлого и теперь были готовы умереть, но выместить свое зло на них.
Только теперь их не отбрасывали назад, давая возможность прийти в себя. А сразу убивали.
И делали это умело и быстро.
– Держись всегда за нашими спинами, сестренка! – пробасил мне один из Защитников, имя которого я еще не знала, отмечая его шальную красивую улыбку и голубые глаза. – С нами не пропадешь!
– Винтер, не отвлекайся!
Я попыталась улыбнуться ему в ответ, но получилось очень нервно и слабо.
Я была в кольце из Защитников, которые образовали свой особенный строй, умудряясь оберегать не только короля и его сыновей, но и в том числе меня.
Впрочем, король и два его сына могли сами защитить кого угодно!
Они дробили кости одним только ударом!
Едва ли кто-то смог бы похвастаться такой же мощью и силой.
Грохот стоял ужасный.
Я просто перестала что-либо понимать, когда вопли, рычание и рев смешались в одну оглушающую какофонию звуков, замирая, когда в ледяном воздухе неожиданно раздался пронзительный вой.
Не Берсерков.
Волков.
Он был сильнее и выше этой бури в медвежьем царстве, и было жуткое ощущение, что он шел со всех сторон сразу.
Сначала от одного волка.
А затем к этому вою присоединялись еще и еще.
До дрожи во всем теле.
До вставших дыбом волос.
Король откинул от себя едва дышащего Берсерка и вытер кровь на лице тыльной стороной большой широкой ладони, вдруг криво усмехнувшись:
– Ах вы черти блохастые! Решили показать себя все-таки!
Все притихли и застыли на своих местах, когда сквозь ледяную дымку вдалеке от ледника стали показываться неясные шагающие фигуры.
Их было много.
И они шли дружно и явно не торопясь, словно показывали этим, что они идут с миром.
Солнце светило слишком ярко, чтобы разобрать, что происходит настолько далеко, но в какой-то момент мне показалось, что некоторые из идущих сначала передвигались на четвереньках, а затем становились в полный рост.
Хотя доверять собственному зрению я уже не могла, когда за последний день увидела столько всего нового и невероятного.
Карат подошел к королю.
И вместе с ним Нефрит и тот красавчик с синими глазами, которого назвали Севером.
Никто из этих огромных мужчин не нервничал, и, кажется, не был удивлен, чего я не могла сказать обо всех остальных, включая моего Норда.
Он подошел ближе ко мне, словно пытался снова закрыть собой и защитить, а я взяла его за горячую сильную ладонь, выглядывая из-за руки, и замечала, как начинали вытягиваться от удивления лица Берсерков.
Они принюхивались, хмурились.
Внимательно и настороженно смотрели на то, как группа других мужчин приближалась к ним все ближе и ближе.
Эти мужчины не были Берсерками.
Но и определенно не были людьми.
Такие же высокие, как и Беры.
Пусть не настолько мощные и мускулистые, они были далеко не слабаками и обладали стройными жилистыми телами.
А еще они не боялись мороза Арктики.
И были все светловолосыми.
