да?! – голос короля не менялся и был громким и грозным, но вот глаза оставались задорными и добрыми. Он снова пихнул своего друга в бок, рявкнув: – Нет, ну ты видел?! Эти-то куда!
Очевидно, король имел в виду своих сыновей, которые к крикам и очень эмоциональному отцу относились более чем спокойно.
Они и сейчас стояли настолько спокойные и отрешенные, что можно было только искренне удивляться. Наверное, знали, что при всей своей невероятной громкости король обладал добрым большим сердцем.
По крайней мере мне именно так казалось.
– То есть пойдете против собственного бати, чтобы Защитники смогли иметь своих жен?
Оба брата кивнули одновременно, на что король снова шлепнул себя большими ладонями по бедрам, а потом пихнул в бок бедного «демона», который, правда, на этот частый дружеский жест уже не обращал внимания.
И даже ни разу не слетел с насиженного места.
– И ведь не стыдно чертям блохастым! Вырастил же на свою голову!
– Вырастил прекрасных сыновей, – мягко отозвался «демон», опираясь мощной рукой о плечи своего друга. – К счастью, не таких громких и болтливых, но зато справедливых и стоящих на стороне правды. Это был комплимент, друг мой.
– Как будто мне от этого легче!– буркнул король, но гордого блеска в своих глазах скрыть все-таки не смог. – И что теперь прикажешь с этим всем делать?
– А знаешь, а они напоминают мне кое-кого в молодости, – протянул зеленоглазый Кадьяк, в чьих глазах было столько лукавства и хитрости, но при этом не было ни капли злости. – Одного моего старого хорошего друга, который пошел против воли своего отца и сбежал со мной, чтобы участвовать в человеческой войне.
Король как-то крякнул, явно сдерживая смешок, и окинул недовольным взглядом притихших воинов, которые смиренно ждали его решения, но при этом явно были готовы пойти на крайние меры ради того, чтобы все было по справедливости.
– Ну хорошо. Предположим, я позволю Защитникам брать себе жен. А теперь подумайте сами и скажите, кто из девушек согласится жить на чертовом краю земли, где не выживет ни одни гребаный микроб?!
– …та, что полюбит, – тихо проговорила я, крепко держась за руку своего Норда, и тут же ощутила, как все взоры этих огромных светловолосых мужчин обратились на меня, разглядывая придирчиво и явно пытаясь отыскать в моих словах подвох или ложь.
Но в них не было ни того, ни другого.
Король вскинул брови и подался вперед, глядя на меня с азартом, пробасив:
– Разве можно влюбиться за один миг?
– Можно.
Он хмыкнул, а Кадьяк вдруг кивнул мне с улыбкой, словно давал понять, что я сделала все верно.
И что он на нашей стороне.
– Посмотрим, что скажут сами невесты, когда увидят этих небритых амбалов! Мелкий! Ведите уже невест! Сколько можно языки точить? Драться пора! С них потом еще торжественный ужин!
Кажется, Свирепый едва сдержал долгий вздох, оттого что уже давно не был мелким, но, как всегда, промолчал.
Вот, правда, уйти он не успел, потому что кто-то из Берсерков сзади вдруг подал голос.
И сделал это, не скрывая своего возмущения:
– Если им можно жен, то почему нам нельзя?!
За спиной тут же поднялся гул из недовольных мужских голосов, когда я поняла, что стали возмущаться те самые «мирные жители», которые на проверку оказались не очень-то мирными.
Только теперь глаза короля сверкнули тяжело и мрачно, что грозило большой бедой.
– Вам кто слово давал? – рявкнул он, шарахнув по подлокотнику так, что что-то затрещало и мне стало не по себе, а вот Кадьяк продолжал спокойно сидеть рядом со своим громким другом, глядя на все происходящее так же пронзительно и цепко.
– Чем мы хуже Защитников? – не унимались мужчины и стали один за другим подниматься с колен, давая понять, что так просто не оставят послаблений для других, а я ощутила кожей, как напряглись и охрана со шрамами на груди, и Защитники.
И мой Норд, который не собирался оставаться в стороне, если ситуация выйдет из-под контроля, несмотря на свои чудовищные ранения.
Кажется, об этом думал и сам король, когда неожиданно поднялся во весь свой огромный рост и свел хмуро брови, пробасив:
– Вы не воины! Кто из вас сможет выстоять один на один против них?!
– Мы не воины, но зато нас много!
– Совсем страх потеряли, анчоусы членистоногие?! – тут же взвился король, и теперь он был зол не на шутку!
То, что начиналось для него как забава, скрашивающая серые будни в ледяном царстве вечного покоя, стало теперь походить на глобальную проблему.
И разлом в обществе медведей.
Страшнее всего было то, что мужчины явно не собирались отступать.
Было ощущение, что они, напротив, стали стягиваться, чтобы встать ближе плечом к плечу.
– Доволен?! – рявкнул король в затянувшейся паузе, когда воздух накалялся и начинал буквально вибрировать от нарастающего напряжения и недовольства со всех сторон, покосившись в этот момент на Норда. – Ты этого добивался?!
Все Защитники как-то собрались, явно готовые броситься на защиту своего брата, и меня это трогало до глубины души и восхищало в них.
Сложно было найти среди людей такие единство и братство, которые я успела увидеть здесь всего за пару дней!
В этот момент вслед за королем поднялся Кадьяк, который походил скорее не на медведя, а на огромного лощеного кота.
Или пантеру.
Было в нем что-то неуловимо мягкое и в то же время опасно-хищное.
Было ощущение, что сейчас он сладко и лениво потянется… а потом вцепится кому-нибудь в глотку и убьет за долю секунды.
До этого момента он был всегда на стороне короля, но сейчас встал к нему плечом к плечу – такой же огромный и мощный, – неожиданно промурлыкав хитро и многозначительно:
– Напомни мне,
