своей совестью, выкупив несчастную Ульяну и вернув ее домой.
Она очень хорошая девушка и достойная волчица. Никогда после она не жаловалась на плохую жизнь или на нехватку денег. Я пытался помочь финансово, но Уля гневно просила не унижать ее подобным способом, и я отступил. Предложить более достойное место работы, чем круглосуточный кабак не мог, потому что не имел ничего своего.
И вот теперь, когда у меня появилась возможность предоставить девушке нормальную работу, которая ей явно по душе, она по моей вине оказалась в огромной беде.
– Да, Глеб, – ответил, сидя в заведенной машине, так и не решив, куда мне ехать на данный момент.
Нужно и домой, чтобы узнать как там Карина и мама, но и вопрос с отправкой Ульяны в пансионат я не мог просто так отбросить в дальний ящик. Сердце требовало плюнуть на всё и рыть носом землю в поисках Адель, а уж потом думать об остальном.
– Рамиль, она у Ветрова, – сказал мужчина, и я облегчённо выдохнул, упираясь лбом о руль.
– Это точно?
– Сомнений нет. Ребята шли по следу до территории северной стаи. Дальше сунуться не решились, но она точно там. Следов чужаков нет. Думаю, с ней всё в порядке, если, конечно, Богдан не решил на старости лет переметнуться на сторону старейшин.
– Спасибо, Глеб. Отдыхай, дальше я сам.
– Рамиль… Я работаю с тобой не первый год и никогда не ставил под сомнения твои слова или действия, но сейчас все зашло слишком далеко. Мне нужно знать наверняка, есть ли у тебя чёткий план и хоть какие-то гарантии на положительный исход.
– У меня есть план, но, увы, не могу утверждать, что он сработает. Каждому есть, что терять, я готов рискнуть всем ради Адель, а ты думай сам. У меня нет права к чему-либо тебя обязывать или заставлять.
– Блять, Рамиль! А как же Ульяна?! Ей ты тоже готов пожертвовать ради достижения своих целей?! – рыкнул в трубку, и я отлично понимал его состояние.
– Глеб…
– Она доверяла тебе! Ты не можешь просто так закрыть глаза на то, что ее клеймят и бросят в этот пансионат! Так нельзя поступать с верными тебе существами!
– Я не собираюсь ее бросать! Как только появится возможность, я сразу вытащу ее оттуда, и ты знаешь, что это гребаное клеймо ничего не именит в моем отношении к Уле.
– Пока появится эта твоя возможность, ее сотни раз пустят по кругу, а мне это не подходит, Рамиль. Пусть Ульяна еще не поняла этого и не приняла, но она моя женщина и я не допущу, чтоб ее обижали и унижали. У тебя своя война, у меня теперь своя.
– Делай всё, что считаешь нужным, но будь осторожен, – дал добро другу и отключил вызов.
На его месте я бы поступил точно так же, поэтому не держал зла и не осуждал Глеба. Да, это могло для них обоих закончится плачевно, но я не имел права вмешиваться, пока не имел. Надеялся, что за эти три дня Ульяна и Глеб не простятся с жизнью, в принципе, как и я сам.
Перестав мучить себя терзаниями, просто поддался эмоциям и понесся по автостраде в сторону северной стаи, где меня ждала моя Адель.
Выжал из своего авто все силы, максимально сокращая время пребывания в пути. Как и раньше перепрыгнул через забор и залетел в поместье, уже улавливая легкий запах своей истиной.
В гостиной чуть не сбил с ног Аглаю, но не стал тратить время ни на приветствие, ни на извинения, дрожа от нетерпения и желая как можно скорее стиснуть в объятиях рыжую малышку. Зверь внутри рвался наружу, но я успокаивал его, давая понять, что причин для паники нет, здесь Адель никто никогда не обидит.
– Где она? Она здесь? Где Адель?
– И тебе добрый день, – не торопилась отвечать на мои вопросы Аглая, чем рисковала окончательно вывести меня из равновесия. – Примчался. Не прошло и года! Бросил девочку на растерзание каким-то шакалам, а теперь кричит тут!
– Аглая… где Адель? – понизив тон, спросил, еще раз оглядываясь по сторонам.
– С Богданом к озеру пошла твоя Адель.
Я развернулся на 180 градусов и понесся к двери, чтобы немедленно отправиться в лес, но Аглая не дала мне выйти на улицу, уцепившись за рукав рубашки.
– Аглая!
– Усмири свой пыл, Рамиль. Надо поговорить. Ничего с твоей суженой не случится за пару минут.
Выглядела женщина сурово и явно настроена решительно, поэтому я, стиснув зубы, вернулся в гостиную и плюхнулся в кресло, не понимая, чем было вызвано такое недовольство в мою сторону.
– Я очень переживал за нее и безумно соскучился. Не понимаю, почему нельзя поговорить после.
– Соскучился, значит. И переживал… – как-то недовольно-ехидно передразнила мне Аглая, и я удивленно посмотрел на неё. – Ты, мой милый мальчик, совсем уже стыд потерял?!
– Да что я сделал-то?
– А разве не у тебя свадьба была не так давно, а? Насколько мне известно, невеста не Адель!
– Я же говорил, что не было у меня другого выбора! Хотел сделать как лучше. Мы с Адель обсуждали это, и я уверен, она понимает…
– Обсуждали?! Знаю я, как вы обсуждали! Скоро вон это обсуждение уже будет и не скрыть, когда пупок на нос полезет! Ты бы хоть головой-то подумал! Девушка ещё к обороту не готова, а тут такое! Я уж молчу про то, что ты свою истинную в любовницы сослал! Ты пока свои проблемы решаешь, совершенно не думаешь, как девочке с таким позором-то жить?!
Аглая ещё что-то говорила, а я казалось, медленно сходил с ума. Перестал понимать смысл сказанного после слова «пупок». Я не ожидал такого и даже не думал, что такое вообще возможно. Точнее я, конечно, в курсе откуда берутся дети, но почему-то был уверен, что нам с Адель не светит такое счастье. Еще что-то про оборот было…
– Я должен ее увидеть.
Аглая попыталась возразить, но я уже не слушал, да и не хотел слушать. Если Адель беременна, то я точно сверну горы, теперь меня ничего не остановит. К тому же в такой ситуации совет уже точно ничего не сможет сделать Адель, во всяком случае пока она в положении, что нельзя не считать хорошей новостью.
Вышел из поместья и посмотрел в сторону леса, откуда медленно брели Богдан и Адель. Сердце в груди то замирало, то заходилось бешеным ритмом от радости, нежности и… как всегда сомнений.
Но всё потом. Сейчас я просто должен
