прижать ее к груди и по ее реакции любимой понял, что у нее такое же желание.
Моя малышка скучала по мне, и от этого я готов был разрыдаться. Я боялся, что она заупрямится, не захочет видеть меня и говорить, но Адель с визгом бросилась мне на шею, обняла руками и ногами мое тело и, наплевав на правила приличия, впилась мне в губы страстным голодным поцелуем, после которого я едва сдержался, чтобы не утащить ее обратно в лес.
– Что? Что с тобой? – испуганно оглядывая мое лицо, на котором еще не успели сойти следы недавнего общения с Давидом, спросила девушка, и столько теплоты и заботы вспыхнуло в ее зелёных глазках, что не передать.
– Ничего, не думай об этом. Как ты? Что произошло?
Мне не хотелось заставлять девушку снова вспоминать момент нападения, без сомнения, она очень испугалась, но я должен был знать наверняка.
– Это… Давид, – тихо ответила, и я, опустив ее из своих объятии на землю, громко рыкнул, стискивая кулаки.
Смешно, но я до последнего в глубине души надеялся на то, что этот мудак не настолько отбитый на голову.
– Ладно…
– Точнее я думаю, что это Давид, но не уверена в этом на все сто процентов. Всё произошло так быстро, что я понять ничего толком не успела. Мы с Ульяной сели в машину и рванули с места. За нами была погоня, но потом они отстали. Это были волки! А потом Уля оставила меня в лесу, решив увести их по ложному следу. Потом я встретила Давида и еще троих волков. Они хотели забрать меня! Хотели использовать против тебя! Если бы не Богдан… – Адель заплакала и уткнулась носом мне в грудь.
Мне хотелось забрать всю ее печаль и боль себе, но я мог лишь стискивать зубы и крепко прижимать ее дрожащее от рыданий тело к себе, не понимая, за что нам с ней всё это?! Почему сведя нас вместе, предки послали нам столько испытаний?!
– Все в прошлом, маленькая! Всё позади.
– Ничего не в прошлом! – с рыком крикнула и оттолкнула меня, нервно утирая слезы. – Сколько еще невинных должно погибнуть для того, чтобы ты понял! Нам нельзя быть вместе! Если бы ты оставил меня в покое, не привёз бы в свой чертов дом, то Жанна, Марьяша, Гоша и другие остались бы живы! А Ульяна?! Разве она заслужила смерти?!
У Адель началась истерика. Она плакала, била меня кулаками, обнимала, а потом снова отталкивала и била. Я позволял ей это, потому что не видел другого способа успокоиться. Она должна выплеснуть все из себя.
– Не знаю, облегчит ли это хоть как-то твои страдания, но Ульяна жива. Она сейчас под стражей у совета, но она жива, и я обещаю, что с ней все будет хорошо.
– Я сыта по горло твоими обещаниями! Если бы не ты, то ничего бы этого не было! Это из-за тебя Алевтина отправила меня в ту забегаловку! Из-за тебя меня изнасиловал твой брат! ВСЁ ВЕДЬ ИЗ-ЗА ТЕБЯ!
Адель резко замолчала и испуганно посмотрела на меня, понимая, что в сердцах выпалила то, что явно не собиралась когда-либо мне говорить, но слово ведь не воробей, назад не поймаешь.
– Повтори, – тихо приказал, находясь на грани такой же истерики, как и у девушки.
– Рамиль, я…
– ПОВТОРИ!
– Может, мы поговорим в поместье?
– Если ты сейчас же не расскажешь мне всю правду, я клянусь, что обернусь волком и помчусь прямо к тебе домой, чтобы узнать всё у твоих родителей, и будь уверена, я не стану церемониться с ними.
– Хорошо. Хорошо! Папа здесь вообще не при чем! – вскрикнула девушка, отвернулась от меня и присела на траву, обняв колени руками. – В тот день, когда Карину забрали в твой дом, Алевтина прислала мне сообщение с просьбой приехать в город и помочь с покупками. Все водители были заняты, а папы не было дома, и я поехала по указанному адресу на такси.
– Зачем… – вырвалось из меня, прежде чем я успел прикусить язык.
Ясно же зачем! Потому что упрямая, упертая бунтарка!
– Алевтины там не оказалось, – проигнорировав мой вопрос, продолжила моя истинная, и я тоже решил присесть, прислонившись спиной к спине Адель. Уверен, ей тяжело будет говорить, глядя мне в глаза. – Меня схватили и привезли в отель. Давид был там. Я не знала кто он, к тому же его лицо скрывала маска. Он заставил меня выпить что-то, а потом… потом он взял меня. Я не могла помешать, не могла даже пошевелиться, но отчетливо ощущала каждое его прикосновение, каждое движение внутри и ненавидела себя и весь мир за это.
– Адель… – решил остановить это, потому что было невыносимо слышать подобное.
От бушующих эмоций от ярости до жалости по щекам потекли обжигающие слёзы. Я готов был прямо сейчас сорваться с места и лично оторвать головы всем виновным, но мой волк скулил и требовал оставаться рядом с любимой, чтобы дать той понять, что это ровным счетом ничего не поменяло в моих чувствах к ней.
– Потом я отключилась, а когда пришла в себя, то увидела отца, Алевтину и незнакомого парня, которого родители якобы застали со мной в постели. Папа не поверил мне, даже не дал шанса попытаться объяснить. У меня больше никого не было. Тогда в кабинете я соврала, полагая, что таким образом заставлю тебя отказаться от меня. Я запуталась. Делаю что-то, а не понимаю, зачем и правильно ли всё это… Я никогда никому не желала зла, даже мачехе.
– Прости меня, Адель. Если сможешь, прости. У нас всё будет хорошо. Скоро…
– Аглая говорит, что я беременна, – захотелось взвыть от того, с какой печалью в голосе моя девочка произнесла эту новость, и я знал почему. – Думаю, ты понимаешь, что отцом ребенка может оказаться Давид.
– Нет. Ты бы почувствовала изменения в себе раньше, – схватился за это выражение, как за спасительную соломинку, потому что если отец ребёнка Давид и если он узнает – мне уже ничего не исправить, не спасти нас.
– Я и сейчас ничего не чувствую, поэтому не стоит наивно исключать такую возможность.
– Милая…
– Я хочу остаться здесь, Рамиль. Мне впервые кажется, что я на своём месте. Тут хорошо и спокойно. Свежий воздух и… нет никого, кто мог бы обидеть меня. А тебе сейчас нужно думать о том, как защитить себя и свою семью от этого ужасного чудовища Давида. Тем более Карина… с Кариной ты не
