-Достаточно, Света. - угрюмо сказал Всеслав,- А нашествий гоблинов верхом на огнедышащих драконах тут не бывает? Я уже готов Вас спасать.
В шлеме послышалось сопение: Светлана подавила смешок.
-Опять не напугала? - спросила она. - Что-то никак не удается... Можно возьму вас под руку? Вы не представляете, как это забавно: пара в ярко-синих скафандрах, на рыжих лишайниках. Вся местная фауна вымрет со смеху.
-Под руку? С удовольствием. Кстати, большое спасибо, Света, что вывели на прогулку. Тут просто замечательно.
-Правда? Не притворяетесь?
-С чего бы притворяться? - удивился Всеслав. - Мне здесь действительно хорошо.
-Большинство гостей смотрит на Тристар просто как на транзитный пункт и перевалочный склад рядом с Саракшем. А ведь это целый самостоятельный мир со своей жизнью. Роберт Ибатуллин, наш штатный планетограф, вообще без ума от здешней природы. Он даже целый альбом по природе Тристара собирается выпустить. Вот, к примеру, вам нравится кто-нибудь из здешних животных?
-Боюсь, не одобрите выбора. - осторожно сказал Всеслав. - Улитки.
-Правда? - восхитилась Светлана. - Вот здорово, мне тоже! А почему?
Всеслав наклонился и со словами: «Позвольте побеспокоить, сударыня» бережно снял улитку с округлого валуна.
-Грациозная. -сказал он, держа моллюска перед стеклом шлема. - Но держится с мудрым достоинством. Чистая и глянцевая. Прелесть! Ну, прыгай к деткам.
И осторожно вернул улитку на место.
-Не прыгает. - огорченно заметил он. - Эгоистка.
-Знаете, чем вы отличаетесь от других приезжих? - внезапно спросила девушка.
-Естественно. Я не спросил, откуда у вас такие... светлые... имя и фамилия. А прочие спрашивают.
-Это в КОМКОНе учат такой сверхъестественной проницательности?! Пообщаешься с вами, и становится страшновато... Вы не ридер?
-Ужас, о чем спрашиваете... Еще не хватало - чужие мысли читать... Просто представил себе, как могут надоесть подобные вопросы и прикусил язык.
-А хотите, расскажу?
-Разумеется.
-Лет двести назад пра-, пра- и еще сколько-то там раз «пра» бабушка вышла замуж за русского инженера. И вот поколение за поколением в нашем нигерийском роду нарекают детей славянскими именами. Традиция святая и нерушимая.
-Занятно.
Некоторое время они молча шли по берегу мутноватого ручья, поросшему буро-зелеными лишайниками и толстыми низкими стеблями местных растений. Туман сгущался и киберводитель вездехода озабоченно мигал вслед изумрудным глазом.
-Так когда же высадка на Саракш?
-Завтра. Грузы уже рассортированы и то, что подлежит отправке в первую очередь - лекарства, приборы, биопрепараты - уже на «Саракше-1». Их как раз сейчас сбрасывают на планету.
-Знаю. Сама их сопровождала. Значит, завтра... Жаль...
Киберводитель запустил двигатель. Время прогулки подошло к концу.
Когда они уже сидели в кабине и машина плавно набирала скорость, Светлана неожиданно сказала:
-Не знаю отчего, только мне неприятны ваши спутники!
-Вот так-так! -удивился Всеслав. - Кого вы имеете в виду?
-Всех. В первую очередь - Комова.
-Н-ну... Геннадий Юрьич, конечно, человек сложный, но чтобы так категорично...
-Марту.
-Света, да что с вами?
-Раулингсона.
-Света!
-А больше всего не нравятся те, с кем вы будете работать на Саракше бок о бок... Как-то само повелось у нас: улетают экспедиционные «Фламинго», и все, кто свободен, кому по инструкции не положено молчать, разговаривают в момент отлета. Безразлично, о чем, но лучше - о ничего не значащих пустяках. Считается, что из-за этого с уходящими ничего не произойдет... Ведь они так рискуют! Были же случаи, пусть редкие, пусть на других станциях, когда не возвращались. Болтовня при старте - смешная традиция, чуть ли не суеверие, но, конечно, я, как все, ее поддерживала. И волновалась за уходивших, и радовалась их благополучному возвращению. Только отчего-то никогда не было так тревожно, как сейчас. Не проходит чувство, будто вы уходите навсегда - совершенно один, без всякой поддержки, без связи. Нет, я знаю, что все продумано очень тщательно, обеспечение безопасности, как всегда, на высоте... И все же... Скажите, вы будете постоянно действующим резидентом? Вас готовили долго? Тщательно?
-Да что вы, Света, какой из меня резидент! Туда - обратно... А для прогулки я подготовлен более, чем достаточно. Не волнуйтесь, ладно?
-Не могу.
-Я очень благодарен вам, Света. - тихо сказал Лунин. - Вы правы - все сделано для того, чтобы экспедиция прошла успешно. Только все это совершено неважно. Самое главное - то, что я сейчас услышал. Не думал, что есть человек, который мне скажет такие слова... И теперь знаю - все будет совершенно замечательно, без малейшей заминки. Была в двадцатом веке замечательная русская песня. В ней говорится о солдате, уходящем в бой Он знает, что его ждут, и поэтому с ним ничего не случится. Я, разумеется, не солдат и в бой не иду, но... Спасибо, Света, вы - милая, чудесная девушка!
Орбита Саракша
борт корабля "Фламинго" базы "Саракш-2"
10 июня 2158 года, 14.00 (время земное)
-Ох, и дурак же ты, Кот! - с наслаждением произнес Луччатти. - Как приятно сказать это человеку, который старше на сколько-то там лет.
-Ты о чем?
Адаптационные капсулы размещались парами, так что никто не мог слышать диалога Марко и Всеслава. Вдобавок «Фламинго» совершал предпосадочный маневр и вот-вот должен был войти в верхние слои саракшианской атмосферы, так что все были поглощены только собственными ощущениями.
-Не «о чем», а «о ком». О лучшем пилоте «Саракша-2». Светлана - центр внимания базы, она совершенно изумительна во всех отношениях. Как мне удалось выяснить, именно ты оказался единственным, на кого славная умница обратила внимание. Причем сразу после нашего прибытия. И как ее, несчастную, угораздило?.. А ты ничего и не заметил. Не-ет, неудачное мы придумали прозвище. Не кот ты, а вылитый слепой крот.
Всеслав совершенно не был склонен развивать тему.
-Циркуль, сделай огромное одолжение. - отчетливо произнес он, - Помолчи, а?
«Фламинго» начало методически раскачивать. Противоестественно равномерно. Корабль вошел в спокойную серую атмосферу, в верхних слоях которой были совершенно бесполезны приборы прямого наблюдения. Включились всевозможные локаторы, а на большом экране в кабине развернулась карта Материка. Карта укрупнялась и разворачивалась.
В капсуле зашелестел голос Комова:
-Цитирую: «сли у нас существует единственный континент…, это означает, что конвекционные токи в мантии планеты формируют единую ячейку, т.е. вся «легкая» континентальная кора собрана над единым полюсом опускания мантийного вещества, вроде как мыльная пена - над воронкой водослива. (На Земле мантийный цикл переходил в такую одноячейковую фазу минимум дважды - в середине протерозоя и в позднем палеозое; как раз тогда и возникали единые суперконтиненты - Мегагея и Пангея.) При столкновении микроконтинентов они «слипаются» и «мнутся в складки» (Гималаи, поднявшиеся по линии столкновения плывшего на север Индостана с Евразией). Так что в центральной части единого континента … обязательно должно существовать… нагорье - масштабов Тибета»[10]. Обратите внимание, коллеги! Должно, но не существует! Вместо этого – окруженный среднемасштабными горными цепями разлом, в котором красуются замкнутые озера-моря вроде земных Байкала и Каспия. Ещё одна пока не разгаданная загадка этого мира!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
