Богдан… Надо мной зависает силуэт, глаза открыты, руки по сторонам, и ни единого пузырька воздуха…
Хватаю за плечи, начинаю трясти. Ну же, давай, очнись! Реакции нет. Его нужно вытащить. Стаскиваю фонарь с головы друга, фиксируя неподвижное тело ремнем к поясу. Сейчас главное – не паниковать. Задача номер один – вытащить его отсюда, со всем остальным потом разберемся.
Протискиваюсь в узкий туннель, тащу Богдана за собой. С грузом тяжело, все стены спинами обшаркиваем, скорость медленная, но расстояние не критичное, запаса кислорода должно хватить… А вот и выход.
– Сема, он… – Лада помогает, стоит только на поверхности появиться. Вместе с ней вытаскиваем, взгромождая тело Богдана на первую незатопленную ступеньку. – Сема, он мертв?
Не отвечаю, начиная качать. Тридцать надавливаний, два вдоха, тридцать надавливаний…
– Его зрачки, – Рита подает голос, она стоит ступенькой выше, кутаясь в мою куртку. Останавливаюсь, поднимая взгляд, – «кошачий глаз»… Симптом Белоглазова. Богдан мертв уже больше получаса. – Он задохнулся, да? Задохнулся?.. – Киваю, беспомощно опускаясь рядом с другом. – Он должен был дать сигнал или… Он обещал, что, если ничего не получится, он… Я… Почему он не вернулся обратно?
– Ты должна была его страховать, плыть за ним, если он долгое время не возвращается! – срывается блондинка. – А теперь они оба мертвы!
– Оба? Марина? – шепчет Рыжик, падает на колени, начиная рыдать. – Господи, спаси и сохрани…
– Прости, мы не смогли ей помочь, – отвечаю, обнимаю девушку, на которой еще пару дней назад готов был жениться. – Не плачь… У нас не было шанса им помочь. Им обоим…
– Был! Ему – был! – не унимается Лада. – Она должна была!..
– Так же как и мы, – осаждаю Ладу, сейчас эти разборки ни к чему. Мы можем сколько угодно обвинять друг друга, но это не поможет. Как бы сильно я ни убеждал себя, что все в наших руках, – это не так. Мы играем в чью-то игру, сценарий в которой давным-давно прописан. – У Богдана был единственный шанс спасти девушку, которую он любил… По-другому он не мог поступить, даже глядя в лицо смерти. Нужно убрать отсюда тело, хотя бы после смерти они должны быть вместе.
– В коридоре еще оставалась пленка, должно хватить, – соглашается Лада, опуская голубые глаза. Знает, что я прав. – Я принесу.
– Вдвоем. Рита, пожалуйста, сходи с ней, по одному вы больше не ходите, – киваю девчатам. – Я пока вытащу его из подвала.
Не стали спорить, скрываясь за дверью. Наклоняюсь к Богдану, задевая его за плечо. Так странно, я ничего не чувствую. Неужели мне все равно? Все мои друзья мертвы, наша проклятая четверка, мы с самого детства были неразлучны. А теперь? Я сдался? Я не могу, не имею права! Хотя бы ради девчат. Но… Внутри пустота. Кажется, мне даже не больно, не страшно, вообще ничего…
– Прости, дружище, ты выполнил обещание, уберег мою женщину. Твою я уберечь не смог… Все это… Так не должно было случиться.
Глава № 26
Палата № 66
Кошмары. Стоит закрыть глаза, и все та же больница, палата и паралич с пусканием слюней. Чем дольше мы здесь находимся, тем сильнее путается сон с явью. Не до конца уверен, где нахожусь в данный момент, как и в том, где хочу находиться. С одной стороны – инвалидное кресло, с другой – Тим, Маришка и Богдан… Странное ощущение: когда теряешь одного друга за другим, начинаешь иначе относиться к смерти. Одно желание – чтобы все это поскорее закончилось, и, кажется, уже не важно, в чью пользу. Неужели я начинаю сходить с ума?
Заставляю себя открыть глаза, осматривая каморку видеонаблюдения, в которую мы решили вернуться вчера, после того как уложили друзей в ряд под черной брезентовой пленкой. Если не ошибаюсь, сейчас день. Выходит, мы проспали целые сутки, для данных условий – вечность, но я все равно не чувствую себя отдохнувшим. Неосмотрительно с моей стороны, наблюдатель мог зарезать нас во сне, никто бы пискнуть не успел. Я отвечаю за девчонок, вот же идиот, даже не подумал, что нужно распределить дежурство. Впрочем, никто не задумался. Вернее, нам было все равно, слишком устали. Мы уже достаточно давно без еды и необходимого количества воды, трехлитровая банка забродившего сока – единственное спасение, но нужно экономить, на пару глотков осталось.
Тело затекло от сидячей позы, рук не чувствую, словно в свой кошмар вернулся. Одно успокаивает – я не один. Рыжая голова на коленях и светловолосый клубочек в самом углу. Рита на мне уснула, за все время не шелохнулась ни разу, а Лада хоть и особняком держится, но далеко не отходит. Мы все еще живы и вместе, значит, шанс есть.
– Привет, – блондинка поднимает растрепанную голову, осматриваясь по сторонам. – Сколько мы спали?
– Судя по тому, что сейчас день, почти сутки, – я отвечаю шепотом. – Ты как?
– А ты? – она натянуто улыбается, пожимая окоченевшими плечами. Молчу, нечего ответить, как и ей. – Значит, у нас осталось два дня?..
Она поджимает коленки к груди, сканируя взглядом, чем можно согреться. В последнее время температура в здании сильно упала, нам даже огонь развести нечем. Последний раз кресало было в руках Марины, мы проверили карманы, но ничего не нашли. Возможно, она потеряла его, когда мы были в воде, или оставила в убежище Павлика. Факт в том, что его нет. Можно попробовать развести трением, но для этого нужны сухие палки, здесь, кроме отсыревшей от времени мебели, ничего не найти.
Рита просыпается от кашля, взгляд уставший, круги под глазами и болезненно румяные щеки. Простыла, слишком долгое время была в воде. Температура, кажется, поднимается. Голову кладет обратно мне на колени, сильнее закутываясь в курточку. Плана у нас нет, как и сил. Мы в ловушке и понятия не имеем, что делать дальше.
– Дыра в крыше, – вскакивает Лада. – На кроватях есть матрасы с подушками, можно попробовать скинуть их вниз, это смягчит приземление.
– Слишком высоко, ноги переломаем, бежать все равно не сможем. – качаю головой, задумываясь. – С другой стороны, больницу оставили нетронутой, словно уходили в спешке, здесь должны быть простыни… Можно попробовать связать веревку! Молодец.
– А если простыней нет? – жалобно хрипит Рита.
– В некоторых палатах они были на кроватях, плюс в больницах всегда есть запас, можно проверить прачечную. Даже если не хватит до земли, высота уже будет не такой большой. К тому же мы скинем матрасы, как предложила Лада. Попробовать стоит, – задеваю пальцем кончик носа. – И на крыше есть вода.
Дистиллятор Богдана давно уже должен был
